Scientific journal
Fundamental research
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,749

RUSSIAN-SPEAKING EDUCATIONAL SPACE AND STANDARDS OF BUSINESS CULTURES

Butorina E.P. 1
1 Russian State University for the Humanities
International standards for evaluation of language learning use the description of competencies using descriptors «professional speech» and «understanding». In order to standardize the linguistic descriptions of different languages for ensuring comparability of the achieved results, select a general method for the analysis of texts. The statistical selection of collocations in business communication actions at MI and t-score discussed. Studied corpus of Russian, English and Spanish legal texts, resulting in 200 identified collocations for each language. One of the results was a piece of trilingual dictionary of collocations, used in Russian, English and Spanish legal language. The scheme describing the concept of business text, including statistically selected collocation. The results can be used in teaching Russian as a foreign language.
legal document
Web-environment
collocation
combination of terminology
Russian-English-Spanish dictionary
Russian as a foreign language
1. Balyhina T.M. Standartizirovannaja kontrol’no-ocenochnaja dejatel’nost’ v obuchenii russkomu jazyku kak inostrannomu [The standardized control and estimated activity in training to Russian as a foreign language] // Testirovanie v obuchenii russkomu jazyku kak inostrannomu: sovremennoe sostojanie i perspektivy [Testing in training to Russian as foreign: current state and prospects]. M.: RUDN-MGUP, 2003. рр. 112–121.
2. Balyhina T.M. Chto takoe russkij test? Rossijskaja gosudarstvennaja sistema testirovanija grazhdan zarubezhnyh stran po russkomu jazyku (TRKI – TORFL)[ What is a Russian test? Russian state system testing foreign citizens in the Russian language (TORFL)]. M.: «Russkij jazyk», Kursy, 2006. 56 p.
3. Butorina E.P. Problema adekvatnosti predpolagaemyh jekvivalentov pri lokalizacii programm podderzhki malogo i srednego biznesa [The problem of the adequacy of proposed equivalents on localization support programs for small and medium businesses]// Russkij jazyk: istoricheskie sud’by i sovremennost’: III Mezhdunarodnyj kongress issledovatelej russkogo jazyka [Russian: Historical Destiny and Present: III International Congress of Russian Language Researchers] (Moskva, MGU im. M.V. Lomonosova filologicheskij fakul’tet, 20–23 marta 2007 g.): Trudy i materialy/Sostaviteli M.L.Remnjova, A.A.Polikarpov. – M.: MAKS Press, 2007. рр. 428–429.
4. Butorina E.P. Semanticheskie karty dlja jekspertnyh sistem po normativno-pravovoj baze VTO [The Use of Semantic Maps in the Official and Legal Paperwork of the World Trade Organization (WTO) Expert Systems] // V Mezhdunarodnaja nauchnaja konferencija «Jazyk. Kul’tura. Obshestvo» [The Fifth International Scientific Conference «Language and Culture»]. Moskva, 24–27 sentjabrja 2009 g.: Tezisy dokladov.M.,2009. рр. 369–370.
5. Butorina E.P. Prostranstvo delovyh kul’tur «russkogo Interneta» [Business Cultures Space of «Russian Internet»] // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki [Philological Sciences. Issues of Theory and Practice]. Tambov: Gramota, 2012. no, 5 (16). рр. 30–34.
6. Butorina E.P., Solov’eva K.V. O vydelenii neodnoslovnyh nominacij v juridicheskih tekstah [On the Selection of Collocations in the Legal Texts]//European Social Science Journal (Evropejskij zhurnal social’nyh nauk). M., 2012. no. 9 (2). pp. 252–260.
7. Butorina E.P., Solov’eva K.V. Vyjavlenie nesvobodnyh sochetanij slov kak osnovy institucional’nogo diskursa [Identification of Collocation as the Basis of Institutional Discourse] // Mezhdunarodnyj aspirantskij vestnik. Russkij jazyk za rubezhom [International postgraduate Gazette. Russian language abroad]. M., 2012. no. 2. pp. 11–14.
8. Vahshtajn V.S. Sociologija povsednevnosti i teorija frejmov [Sociology of everyday life and the theory of frames]. SPb, 2011. 334 p.
9. Evropejskij jazykovoj portfel’ dlja starshih klassov obweobrazovatel’nyh uchrezhdenij [European Language Portfolio]. V trjoh chastjah. Chast’ pervaja: Jazykovoj passport [Language Passport]. M.: MGLU, SPb: Zlatoust, 2001. 16 p.
10. Zaharov V.P., Hohlova M.V. Analiz jeffektivnosti statisticheskih metodov vyjavlenija kollokacij v tekstah na russkom jazyke [Analysis of the effectiveness of statistical techniques to identify collocations in the texts in Russian] // Trudy Mezhdunarodnoj konferencii «Dialog-2006». M., 2006. pp. 137–143.
11. Uskova O.A., Trushina L.B. Russkij jazyk delovogo obshenija. Biznes. Kommercija. Lingvodidakticheskoe opisanie celej i soderzhanija obuchenija. Russkij jazyk kak inostrannyj. Prodvinutyj sertifikacionnyj uroven’ [Russian language for business communication. Business. Commerce. Linguodidactic description of the purpose and content of the training. Russian as a foreign language. Advanced Level Certificate]. M., 2003. 104 p.
12. Pochepcov O.G. Jazykovaja mental’nost’: sposob predstavlenija mira [Language mentality: a way of representing the world] // Voprosy jazykoznanija [Problems of Linguistics]. 1990. no. 6. pp. 110–122.
13. Pshenichnov M.A. Juridiko-tehnicheskie sredstva obespechenija sootvetstvija rossijskogo zakonodatel’stva mezhdunarodnomu pravu [Legal and technical means to ensure compliance with the Russian legislation of international law] // Problemy juridicheskoj tehniki [Problems of legal technology]. Sbornik statej / Pod red. V.M. Baranova. N. Novgorod, 2000. pp. 179–194.
14. Common European Framework of Reference for Languages: Learning, Teaching, Assessment (CEFR) (2011) http://www.coe.int/t/dg4/linguistic/Source/Framework_EN.pdf (accessed 15 November 2012).

Стандарт в современном образовании – это

• «средство переосмысления целей и содержания образования…;

• путь поддержания образовательного разнообразия, упорядочения вариативной и диверсифицированной образовательной практики;

• ключ к решению проблемы объективизации контроля за результативностью образовательных систем и качеством образования;

• фактор демократизации образовательной политики и борьбы против дискриминации в области образования;

• один из путей упорядочения академического и профессионального признания документов об образовании и др.» [1: 113].

Интеграция России в глобальное экономическое, политическое и культурное пространство требует включения русского языка в международную систему преподавания иностранных языков. Идея унификации параметров описания не только целей изучения современных языков, но и содержания обучения, процедур контроля и оценки достигнутых результатов была выдвинута Советом Европы в 1975 году и активно разрабатывалась и обсуждалась в течение долгого времени коллективами лингвистов и методистов. Универсальная модель описания целей и содержания обучения иностранному языку на примере английского языка была предложена в 1975 году. По этой модели в дальнейшем создавались лингводидактические описания более 25 европейских языков, в том числе и русского. Предложенная модель была усовершенствована в справочной системе [14]. На базе её параметров с учётом отечественных традиций коллективом авторов Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина разработано лингводидактическое описание продвинутого уровня владения русским языком делового общения [11].

В связи с активным распространением процессов глобализации (в частности, вступлением России в ВТО) всё более актуальным становится сопоставление юридических текстов на разных языках [13]. Помимо составления терминологических тезаурусов [3] и семантических карт [4], более удобных для решения задач информационного поиска, необходимо описание фреймовой структуры документов и используемых в них концептов, которое может быть использовано в целях преподавания. Описание фреймовой структуры делового текста становится актуальным при обучении профессиональной речи.

Например, оно применимо при обучении русскому языку на уровне владения языком С1 – Effective operational proficiency («Высокий уровень» по классификации Совета Европы, Страсбург 1996). В Российской государственной системе уровней владения русским языком как иностранным ему соответствует ТРКИ-3. Сертификат этого уровня «позволяет вести профессиональную деятельность на русском языке в качестве специалиста-филолога, переводчика, редактора, журналиста, дипломата, менеджера, работающего в русскоязычном коллективе» [2:13]. По системе уровней Ассоциации лингвистических тесторов Европы (ALTE) такому сертификату соответствует Level 4 «Competent User. Certificate in Advanced English (CAE)». В терминах дескрипторов уровней Европейского языкового портфеля [9] предполагается, что человек, получивший сертификат, «понимает объёмные, сложные тексты различной тематики, распознаёт их значение на уровне смысла… Гибко и эффективно использует язык для общения в научной и профессиональной деятельности. Может создать точное, детальное сообщение на любую тему, демонстрируя владение моделями организации текста и средствами связи его элементов» [2: 13].

«Модели организации текста и средства связи его элементов», а также встречающиеся в текстах концепты деловых культур, необходимые для «понимания …сложных текстов», представимы в виде фреймовой структуры. Понятие фрейма было введено в теорию искусственного интеллекта М. Минским и трактовалось им как статистическая информационная структура для репрезентации стереотипных контекстов. Определения фрейма для разных наук, предложенные Ч. Филлмором, Г. Бейтсоном, И. Гофманом и другими исследователями, были проанализированы В.С. Вахштайном. Во всех определениях им были выявлены общие черты: фрейм

– это устойчивая структура;

– «когнитивное образование, элементами которого являются когниции (знания) и экспектации (ожидания)»;

– схема репрезентации [8: 42].

В каждом фрейме выделяются узловые точки – когниции, с которыми ассоциативно связаны экспектации. На уровне лексем и их сочетаний эти феномены представлены несвободными сочетаниями (коллокациями) из главного (когниции) и зависимого (экспектации) слова.

Цель настоящего исследования заключается разработке схемы представления фреймовой структуры, в которую входят узловые точки русскоязычного делового дискурса. Эти узловые точки рассматриваются в сопоставлении с текстами на английском и испанском языках.

Материалы и методы исследования

В качестве слотов фреймовой структуры рассматриваются коллокации, выделение которых при помощи статистических мер в юридических текстах описано в опубликованных ранее работах [6, 7]. Использованы следующие меры ассоциации: MI (mutual information), сравнивающая зависимые контекстно-связанные частоты с независимыми, и T-score, учитывающая частоту совместной встречаемости ключевого слова и его коллоката, отвечающая на вопрос, насколько неслучайной является сила ассоциации (связанности) между коллокатами [10].

В качестве материала исследования был использован корпус юридических документов, признанных аутентичными на русском, английском и испанском языках (по 200 текстов для каждого языка). Источниками материала явились: уставные документы Организации Объединенных Наций (http://www.un.org/ru/); документы сессий Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (http://www.uncitral.org/uncitral/ru/commission/sessions.html).

При помощи программы www.skatchegine.co.uk получен список коллокаций. Поскольку тексты представляют фрагмент мира «путём отображения его пиков» [12], то первым шагом к выявлению узловых точек дискурса было исследование, выполненное при помощи статистических мер MI и t-score [6, 7], примеры результатов которого представлены в табл. 1.

Таблица[1] 1

Выявленные статистически несвободные словосочетания

Коллокация

f(n)

N

f(c)

f(n,c)

Rank (MI)

MI

Rank (T-score)

T-score

Место жительства

462

520188

60

44

7

9,6895

55

6,6252

Полученные коллокации являются слотами фреймов проанализированных текстов. Предварительное исследование [5] показало, что русскоязычные деловые концепты в различных деловых культурах имеют особенности чаще на уровне слотов, особенности в организации субфреймов встречаются реже и, как правило, связаны с влиянием текстов, используемых в деловых коммуникациях страны проживания русскоязычных авторов. Табл. 2 позволит описать концепты в деловых текстах на русском языке по неким единым критериям для последующего сравнения. Эта структура предполагает тематическое объединение уже выделенных коллокаций (слотов) сначала в субфреймы, затем – во фреймы.

Таблица 2

Структура концепта деловой культуры

Фрейм

Субфрейм

Слот

%

∑ %

f(n)

N

f(c)

f(n,c)

Rank (MI)

MI

Rank (T-score)

T-score

                         

Таким образом может быть получена единая структура для сравнения текстов на русском языке в разных деловых культурах, между которыми пока удалось установить лишь качественные различия [5]. Предложенный способ описания нуждается в проверке на более представительном корпусе с использованием количественных и качественных методов контент-анализа. Полученные результаты могут быть использованы в преподавании деловой речи [7] на базе единых стандартов.

Для сопоставления слотов в фреймовых структурах разных языков составлен рабочий трёхъязычный словарь [6]. Его фрагмент представлен в табл. 3.

Таблица 3

Фрагмент трёхъязычного словаря коллокаций

Русский

Английский

Испанский

Привести в исполнение

to carry out

dar cumplimiento

Сопоставление на уровне предложенной структуры текстов на разных языках, выполненное статистическими методами на больших массивах, не только позволит пополнять лингводидактическое описание [11] актуальным языковым материалом, но и сделает объективно сравнимыми требования к пониманию профессиональных текстов, предлагаемые Европейским языковым портфелем и Российской государственной системой уровней владения русским языком как иностранным [2].

Результаты исследования и их обсуждение

Предложенное описание позволило бы упростить обучение как иностранцев русскому языку, так и носителей русского языка составлению документов на английском и испанском языках. Кроме того, оно могло бы стать опорой при создании словарей и справочников-пособий для обучения юридической речи государственных служащих.

Заключение

Русскоязычное интернет-пространство, не ограниченное пределами одной страны и региона, даёт возможности статистического изучения особенностей речи, отражающих проявления локальной/глобальной русскоязычной идентичности в деловых текстах. Эти особенности с неизбежностью проявляются при понимании сложных текстов, поэтому должны быть описаны для преподавания языков и оценки достигнутых результатов.

Рецензенты:

Кронгауз М.А., д.ф.н., профессор, директор Института лингвистики РГГУ, г. Москва;

Шаронов И.А., д.ф.н., декан факультета теоретической и прикладной лингвистики Института лингвистики РГГУ, г. Москва.

Работа поступила в редакцию 06.12.2012.


[1] Ключевое слово выделено полужирным шрифтом. f(n) – частота встречаемости ключевого слова в корпусе; N – общее число словоупотреблений в корпусе; f(c) – частота встречаемости коллоката ключевого слова в корпусе; f(n, c) – частота встречаемости ключевого слова вместе с коллокатом в корпусе; Rank(MI) – ранг по MI, Rank(T-score) – ранг по T-score. Все коллокации упорядочены по Рангу MI, на уменьшение.