Scientific journal
Fundamental research
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,749

PREVALENCE AND SOME CLINICAL ASPECTS DORSALGIA SCHOOLCHILDREN SIBERIAN REGION

Evert L.S. 1, 2 Reusheva S.V. 3 Tereschenko S.Y. 1 Pulikov A.S. 1 Panicheva E.S. 4
1 Federal State Scientific Institution «Scientific-Research Institute of Medical Problems of the North»
2 Federal State Educational Institution of Higher Professional Education «Khakassia State University named after NF Katanov» Ministry of Education and Science
3 Krasnoyarsk Interdistrict Clinical Hospital № 20 named I.S. Berzon
4 State Educational Institution of Higher Professional Education «Krasnoyarsk State Medical University named Professor V.F. Voyno-Yasenetsky» Ministry of Health of the Russian Federation
The aim of the study – to investigate the prevalence and clinical features dorsalgia schoolchildren Siberia (Krasnoyarsk Territory, the Republic of Khakassia). The object of study – students of secondary schools of 7–17 years, boys and girls (n = 1232). The core group – students with dorsalgia history (n = 654), the comparison group – children without dorsalgia (n = 578). Research methods – screening questionnaires. Statistical processing carried out with the use of software «Statistica 5.5 for Windows». Qualitative (binary) characteristics are presented as a percentage (P, %). The significance of differences in the two groups was assessed by the criterion c2 Pearson. Results: The frequency of events back pain totaled 38,26 % of the number of all children surveyed. It is found that for pupils with dorsalgia compared with the control group are more common recurrent headaches (50,99 and 30,43 %, p < 0,0001), recurrent abdominal pain (90,43 and 72,73 %, p < 0,0001), panic disorder (26,48 and 13,39 %, p < 0,0001), dizziness (20,46 and 8,86 %, p < 0,0001). Conclusion: dorsalgia much common among children and adolescents in Siberia. In children with recurrent dorsalgia prevail pain syndromes (tsefalgii, abdominal pain), asthenovegetative syndrome, dizziness, panic disorder.
children
pain
dorsalgia
1. Borozdun S.V., Panicheva E.S., Bobrova E.I., Kuznetsov V.S., Evert L.S., Artyukhova T.Yu. Yakut Medical Journal, 2011, no. 3, pp. 10–14.
2. Vasileva L.V., Evert L.S., Makarova M.V., Katushenko O.G. Siberian Medical Journal (Irkutsk), 2011, no. 8, pp. 19–20.
3. Vasileva L.V., Evert L.S., Makarova M.V., Maslova M. Yu. Siberian Medical Journal (Irkutsk), 2012, no. 1, pp. 24–26.
4. Goryunova A.V. Attending Doctor, 2012, no. 1, pp. 6–12.
5. Lytkin V.A., Evert L.S. Siberian Medical Review, 2011, Vol. 67, no. 1, pp. 106-109.
6. Tereschenko S. Yu., Prakhin E.I., Kascheeva M.V., Gorbacheva N.N. Issues of Child Nutrition, 2008, Vol. 6, no. 3, pp. 27–32.
7. Evert L.S., Vasileva L.V., Tereschenko S. Yu., Maslova M.Yu., Shargorodskaya T.V. Bull. ESSC SB RAMS, 2011, Vol. 5, no. 81, pp. 124–128.
8. Yudelson Ya. B., Rachin A.P. Issues of Contemporary Pediatrics, 2003, no. 2, pp. 51–55.
9. Yudelson Ya. B., Rachin A.P. Journal of Neurology and Psychiatry, 2004, Vol. 104, no. 5, pp. 50–53.
10. Bigos S.J., Holland J., Holland C., Webster J.S., Battie M., Malmgren J.A. Spine J., 2009, Vol. 9, no.2, pp. 147–68.
11. Brattberg G. Eur. J. Pain., 2004, Vol.8, no. 3, pp. 187–199.
12. Headache Classification Subcommittee of the International Headache Society. The International Classification of Headache Disorders 2-nd Edition 1-st revision (May, 2005). Cephalalgia. 2005. no. 25. рр. 460–465.
13. Salminen J.J., Maki P., Oksanen A., Pentti J. Spine, 1992, no. 17, pp. 405–411.
14. Skoffer B. Eur. Spine J., 2008, no.17, pp. 373–379.
15. Watson K.D., Papageorgiou A.C., Jones G.T., Taylor S., Symmons D.P.M., Silman A.J., Macfarlane G.J. arch Dis The Child, 2003, no. 88, pp. 12–17.

Боль в спине (дорсалгия) встречается примерно с одинаковой частотой в различных этнических популяциях, значительно снижая качество жизни и работоспособность взрослого населения. Боль в спине была определена в качестве едва ли не главной причины инвалидности и невыхода на рабочее место во всем мире. Данная проблема является актуальной не только для врачей неврологической практики, но и для других специальностей: ревматологов, ортопедов, нейрохирургов [14].

На сегодняшний день существуют данные, что причины болей в спине у взрослых формируются в детском возрасте. Конкретные причины боли в спине, такие как инфекции, опухоли, остеопороз, спондилоартропатии и травмы, на самом деле представляют собой меньшую часть этиологических факторов болевых синдромов. Наиболее часто боль в спине представляется как синдром с множественными причинами, его вызывающими, а не как конкретное заболевание.

До настоящего времени оптимальные рекомендации терапевтического подхода к боли в спине у детей не сформированы. Считается, что острая боль в спине часто заканчивается спонтанно, практически не зависимо от лечения, а подострые боли в спине являются промежуточным этапом к хронической боли, которая остается резистентной к большинству методов лечения. Трансформация острой боли в спине в хроническую боль в спине часто имеет ятрогенные причины, со значимыми психосоциальными факторами. Практика показывает, что если органические заболевания не выявляются, то боли в спине относят к идиопатическим, они и составляют подавляющее большинство болевых симптомов. По данным Bigos et al. на них приходится более 80 % случаев и только 0,2 % составляют заболевания с конкретной причиной. До сих пор остается неясным: если пациент испытал боль в спине в детстве, насколько это связано с болью в спине в зрелом возрасте, так как предполагается, что дети, которые страдали от боли в спине, становятся взрослыми пациентами [1, 10, 11].

Целью нашего исследования являлось изучение неспецифических болей в спине у детей г. Красноярска (Красноярский край) и г. Абакана (Республика Хакасия) в возрасте 7–17 лет. В процессе работы проведено анкетирование 1232 детей в возрасте 7–17 лет. Диагнозы и выявленные синдромы уточняли в ходе клинико-функциональных методов исследовании. В результате обследования органические причины болей были исключены. В работе использована рабочая классификация дорсалгий по МКБ-10 (М50-М54 Другие дорсопатии).

Проведенные исследования соответствовали этическим стандартам биоэтического комитета ФГБНУ «НИИМПС» (протокол № 6 от 10.11.2014 г.), разработанным в соответствии с Хельсинской декларацией Всемирной ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека» с поправками 2000 г. и «Правилами клинической практики в Российской Федерации», утвержденными Приказом Минздрава РФ от 19.06.2003 г. № 266. Анкетный опрос проводился после получения письменного информированного согласия на участие в исследовании родителей детей младше 15 лет или самих школьников в возрасте старше 15 лет.

Статистическая обработка проведена на персональном компьютере с применением программного обеспечения «Statistica 5.5 for Windows». Для сравнения частот бинарного признака в двух не связанных группах использовали критерий χ2 Пирсона. Значимыми считали различия при р < 0,05.

Основной задачей нашего исследования было установление частоты встречаемости дорсалгий у детей и подростков Сибирского региона. Распространенность дорсалгий у детей и подростков различных стран и регионов значительно колеблется. Так, по данным международных опросов, распространенность болей в спине в детской популяции колеблется от 18 до 33 % детей. Один из самых высоких показателей распространенности боли в спине у детей ‒ в исследовании Roth-Isigkeit и соавт. (2003). В этом исследовании боли в спине выявлены у 32,9 % при обследовании 1077 детей и подростков Германии. Исследование Уотсон и соавт. (2002) 11–14-летних школьников на северо-западе Англии показывает наличие дорсалгий у 24 % обследованных лиц. Исследования, проведенные в Финляндии Салминеном (1992), подтвердили распространенность болей в спине у 17,6 % финских детей в возрасте 14 лет [13, 15].

По данным нашего обследования у 654 человек (53,08 %) были выявлены боли в позвоночнике. Наиболее часто боль локализовалась в поясничном отделе (47,49 %). Жалобы на боли в шейном отделе позвоночника предъявляли 45,51 % детей и 23,74 % школьников жаловались на боли в грудном отделе позвоночника (р < 0,0001).

Систематический обзор факторов риска для болей в спине у детей и подростков по Roth-Isigkeit (2005) показывает, что возникновение боли в спине обусловлено различными факторами риска. Особое внимание уделяется психосоциальным факторам и образу жизни. Важное значение имеет состав семьи, особенности социальной среды, социальные ресурсы (например, хорошие друзья или поощрения от родителей или других взрослых), эмоциональные факторы, наличие депрессий, проблемы со сном, гиперактивность и поведенческие проблемы.

Психосоматические расстройства являются актуальной проблемой современной медицины. В структуре аффективных, невротических и соматоформных расстройств (МКБ-10) головная боль является ведущей жалобой. Большинство исследователей-неврологов указывает на коморбидность головной боли напряжения (ГБН), особенно хронической ГБН, с депрессией, тревогой, соматовегетативными нарушениями. У 85,2 % детей с ГБН обнаруживалась сопутствующая патология: функциональные заболевания желудочно-кишечного тракта (54,9 %) и сердечно-сосудистой системы (13,5 %) [4, 5, 6].

В России популяционные исследования головной боли у детей единичны. Распространенность цефалгий в детской популяции по данным различных авторов колеблется от 6,8 до 82 %. Нами установлено, что 50,99 % детей с дорсалгиями (р < 0,0001) имеют в анамнезе рецидивирующие головные боли. В структуре головной боли наиболее часто встречается головная боль напряжения (ГБН) и мигрень. В МКБ-10 ГБН включена в класс болезней нервной системы – G44.2. В классе психических и поведенческих расстройств цефалгия представлена как психогенная головная боль в рубрике хронических соматоформных болевых расстройств – F45.4. Головную боль напряжения определяют как головную боль, возникающую в ответ на психическое или мышечное напряжение при остром или хроническом эмоциональном стрессе [7, 8, 9].

ГБН отличается прежде всего характером болевого ощущения. Это – монотонная, тупая, сдавливающая, стягивающая, ноющая, ломящая, умеренной интенсивности, обычно двусторонняя боль, но может локализоваться в лобно-височной или шейно-затылочной областях, иногда с односторонним акцентом. В зависимости от частоты цефалгических эпизодов в МКГБ-2 выделяют три типа ГБН: редкую эпизодическую ГБН с частотой менее 1 дня в месяц (< 12 дней в год); частую эпизодическую ГБН с частотой более 1 дня и менее 15 дней в месяц (< 180 дней в год) и хроническую головную боль напряжения (ХГБН) с частотой более 15 дней в месяц (> 180 дней в год), продолжительностью более 6 мес. [12].

Если редкая эпизодическая ГБН у детей может быть ординарной ответной реакцией на психическое и физическое напряжение, в которой задействованы периферические механизмы боли, то частая эпизодическая ГБН свидетельствует о фиксации психотравмирующей ситуации и дезадаптации механизмов психологической и биологической защиты. В этих случаях развиваются процессы центральной сенситизации, расстройства вегетативной нервной системы (ВНС), в том числе и лимбико-ретикулярного комплекса [2, 3].

Согласно нашим исследованиям, по Международным критериям диагностики редкой и частой эпизодической ГБН, у 38,26 % детей с дорсалгиями отмечались головные боли чаще 10 эпизодов в год, в то время как в контрольной группе этот показатель составил лишь 18,61 % (р < 0,0001). Частота головной боли (за последние 3 месяца) составляла более 15 дней в месяц у 7,19 % школьников с дорсалгией и только у 2,63 % – без дорсалгии (р < 0,0003). Кроме того, 90,43 % обследованных детей с дорсалгиями испытывали рецидивирующие боли в животе в течение последнего года. У этих детей рецидивирующие боли в животе возникали значительно чаще (15,14 %), чем у детей контрольной группы (7,13 %), р < 0,0001.

Учитывая значимую роль психосоциальных причин в патогенезе функциональных болей в животе (конфликты, стрессы), психопатологических факторов (тревога, депрессия, соматические расстройства) в сочетании с внешними факторами (моделирование поведения, закрепление патологического поведения), можно сделать вывод, что пациенты с болями в спине отличаются повышенным риском развития хронической головной боли, болей в шейном отделе позвоночника, функциональных заболеваний ЖКТ. Это подтверждают данные Carragee, Alamin, Cheng (2006), считающих, что такое сочетание различных болевых синдромов указывает на нарушение процессов обработки ноцицептивной информации в ЦНС, позволяющее боли в дальнейшем «существовать относительно независимо от начального источника ноцицептивной импульсации». В нашем исследовании рецидивирующие абдоминальные боли регистрировались у 90,43 % детей с дорсалгиями и у 72,73 % обследованных без дорсалгий (р < 0,0001).

Нами отмечено, что у детей с дорсалгиями значительно чаще, чем в контрольной группе, присутствовали и другие психосоматические расстройства. У детей с дорсалгиями в 11,26 % случаев присутствовали клинические проявления астеновегетативного синдрома, проявляющегося симптомами общей слабости, физической и психической утомляемости, эмоциональной нестабильности, тревожности. У детей в контрольной группе этот показатель составил лишь 4,17 % (р < 0,0001).

Значительно чаще, чем в контрольной группе, у детей с дорсалгиями встречались головокружения (20,46 и 8,86 %, р < 0,0001) и синкопальные состояния (26,64 и 14,31 %, р < 0,0001). В два раза чаще дети с дорсалгиями переживали панические атаки, чем дети, не страдающие болями в спине (26,48 и 13,39 %, р < 0,0001).

Заключение

Таким образом, дорсалгии значительно распространены среди детей и подростков Сибирского региона. У детей с дорсалгиями преобладают рецидивирующие болевые синдромы (цефалгии, абдоминальные боли), астеновегетативный синдром, головокружение, панические расстройства. Несмотря на широкую распространенность боли в спине среди детей и подростков, эту проблему нельзя назвать хорошо изученной. Причины данного расстройства не достаточно ясны. Возможно, при данном виде болей ведущее значение имеет теория нейроматрикса (R. Melzack, 1999 г.), в которой утверждается, что все качественные характеристики болевого ощущения генетически детерминированы и генерируются в головном мозге, а периферические стимулы представляют лишь их неспецифические «триггеры».

Рецензенты:

Поливанова Т.В., д.м.н., зав. лабораторией патологии пищеварительной системы у детей, ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицинских проблем Севера», г. Красноярск;

Семенова Н.Б., д.м.н., зав. лабораторией психического здоровья и социальной адаптации, ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицинских проблем Севера», г. Красноярск.

Работа поступила в редакцию 29.12.2014.