В настоящее время значительная часть продуктов животноводства завозится из-за рубежа. При этом часто различные стимуляторы роста и развития животных применяются без научно обоснованного подхода, что не всегда приносит положительный эффект. В течении ряда лет мы продолжаем разработку физиолого-биогеохимической парадигмы применения недостающих в среде, кормах и организме микроэлементов, которые следует применять лишь в конкретных регионах страны [1]. При этом остается неисследованной проблема влияния недостающих микроэлементов на морфо-физиологические параметры растущих свиней в биогеохимических условиях Астраханской области.
Определив низкий уровень Se, J и Cu в среде (почва, вода, растения) и кормах для растущих поросят и установив отрицательные балансы этих микроэлементов в обменных опытах [1] на растущих поросятах, используя математический аппарат расчета кинетических параметров, основанный на вычислении статистических моментов кинетических кривых [3, 4], мы определили дозировки и изучили влияние недостающих микроэлементов на морфо-физиологические параметры растущих поросят крупной белой породы на откорме в биогеохимических условиях региона Нижней Волги, где до наших работ никто не занимался комплексным исследованием физиологии сельхозживотных и изучением проблем биогеохимии экосистем Астраханской области. Селен и йод в виде органических препаратов «Дафс-25» и «Йоддар», а также CuSO4 давали растущим поросятам 30 дней с месячным перерывом [5, 6] в период откорма.
Поросята опытной группы по сравнению с контрольными росли быстрее в длину, что подтверждается индексами телосложения, имели хорошо выполненный зад и лучшие высотные параметры (табл. 2).
Таблица 1
Динамика массы растущих свиней под влиянием препаратов селена, йода и меди (кг)
Группы |
Возраст животных (дни) |
|||||||||
n |
30 |
60 |
90 |
120 |
150 |
180 |
210 |
240 |
270 |
|
I контрольная, основной рацион (ОР) |
10 |
5,51 ± 0,57 |
12,32 ± 1,24 |
21,04 ± 0,96 |
30,10 ± 0,89 |
40,79 ± 0,89 |
50,68 ± 1,52 |
63,89 ± 1,09 |
78,92 ± 2,34 |
91,01 ± 2,58 |
II опытная ОР + 0,2 мг/кг селена (ДАФС-25) + + 0,2–0,3 мг йода (ЙОДДАР) + + 0,5 мг/кг CuSO4 |
10 |
5,41 ± 0,42 |
12,90 ± 1,04 |
22,02 ± 2,06 |
34,06 ± 3,05 |
45,89 ± 2,62 |
60,94 ± 4,98 |
74,99 ± 4,09 |
91,01 ± 5,07 |
107,09 ± 3,90 |
Таблица 2
Влияние препаратов селена, йода и меди на морфо-физиологические параметры поросят 4-месячного возраста
Группа |
Кол-во животных |
Промеры (в см) |
Индекс сбитости |
||||
Длина туловища |
Обхват груди |
Полуобхват зада |
Высота в холке |
Высота в крестце |
|||
I контрольная |
n = 10 |
78,2 |
68,9 |
44,8 |
42,2 |
45,1 |
88,4 |
II опытная («Дафс-25» + + CuSO4 + «ЙОДДАР») |
n = 10 |
84,3 |
73,7 |
49,1 |
46,0 |
51,3 |
88,2 |
Важным показателем физиологической эффективности применения «Дафс-25», «Йоддар» и CuSO4, при скармливании их растущим свиньям в условиях Астраханской области следует считать среднесуточные привесы животных и затраты кормов на единицу привеса поросят.
При практически одинаковой затрате кормов среднесуточный привес животных опытной группы составил 423,6 г, что на 20,0 % выше аналогичного показателя животных контрольной группы. При этом на 1 кг привеса по II группе израсходовано на 1,09 кг кормовых единиц и 81,5 г перевариваемого протеина меньше, чем в контрольной группе животных.
Гистологические исследования печени приведены в конце опыта.
У свиней в контрольной группе печеночные дольки имели различные размеры и формы, причем дольчатое строение печени выражено довольно четко, хотя междольковая рыхлая волокнистая неоформленная соединительная ткань развита относительно слабо. Печеночные дольки состояли из печеночных клеток, которые располагались в виде довольно коротких нитей, называемых печеночными пластинками, тесно прилегавшими друг к другу (рис. 1). Между печеночными пластинками проходили внутридольковые капилляры, имевшие разные диаметры и заполненные эритроцитами, лимфоцитами, нейтрофилами.
Рис. 1. Фрагмент печени (1х400). Окраска гематоксилин-эозином: 1 – печеночные балки; 2 – гепатоциты; 3 – ядра гепатоцитов; 4 – синусоидные капилляры
Гепатоциты имели многоугольную форму, границы между клетками были четкими. Следует указать на то, что наблюдался полиморфизм клеточных ядер. Большинство ядер были округлыми, содержали хорошо заметные ядрышки, величина и число которых варьировались. В большинстве клеток ядра располагались эксцентрично, причем иногда ядра граничили с клеточными оболочками. Цитоплазма клеток содержала довольно грубую зернистость, наибольшее количество клеток имело красно-малиновую окраску, незначительное число клеток – от светло-розовой до прозрачной.
Печеночные дольки свиней третьей группы (Se + J + Cu) были разной величины и формы, образующие их печеночные пластинки анастомозировали друг с другом и каждая печеночная пластинка на поперечном срезе представлялась состоящей чаще всего из двух клеток. В пространствах между пластинками располагались синусоидные капилляры, которые были неравномерно расширены и наполнены элементами крови (рис. 2).
![](/fs/i/2012/11-1/186.jpg)
Рис. 2. Фрагмент печени (3х400). Окраска гематоксилин-эозином: 1 – печеночные балки; 2 – печеночные клетки; 3 – ядра гепатоцитов; 4 – синусоидные капилляры; 5 – эритроциты; 6 – лимфоциты
Гепатоциты имели многоугольную форму, одно, реже – два ядра. Причем размеры как клеток, так и их ядер были заметно крупнее, чем клетки печени и их ядра контрольной группы свиней. Чаще всего ядра были светлыми, сферическими с одним – двумя ядрышками или эухроматином, расположенным у ядерной оболочки. Ядра большинства гепатоцитов находились в центре клеток; границы между клетками четко определялись. Цитоплазма клеток содержала мелкую зернистость.
Заключение
Таким образом, сопоставляя результаты гистологических исследований печени в контрольной и опытной группах свиней, следует указать на то, что каких-либо патологических изменений в печени у опытных группы свиней не было обнаружено, а увеличение объема клеток и их ядер, наличие мелкой зернистости (цитоплазмы), светлой кариоплазмы указывало скорее на усиление обмена веществ в этих клетках по сравнению с состоянием клеток печени контрольной группы.
Установлено, что увеличение привесов животных опытной группы в сравнении с контрольной, происходило, в основном, за счет лучшего использования питательных веществ рациона. Например, в 85–115-дневном возрасте у поросят опытной группы коэффициент перевариваемости сухого вещества корма составил 90 % вместо 89,4 % в контрольной группе животных (+ 0,6), а в 8-месячном возрас- те – 83,7 % вместо 80,7 %, т.е. на 3,1 % выше, чем у контрольных животных. Полученные экспериментальные данные однозначно свидетельствуют о том, что только на научно-обоснованном выборе дополнительно применяемых микроэлементов в рационах у свиней, который предопределяется физиологической ролью микроэлементов, данными балансовых опытов и биогеохимической ситуацией района проведения экспериментов, значительно повышается перевариваемость и усвояемость кормов. Это служит теоретическим и практическим подтверждением правильности взятой нами комплексной методологии эксперимен- тов – физиолого-биогеохимической парадигмы [1, 2, 5] – определения необходимости применения и установки дозировок тех или иных микроэлементов в конкретных регионах для коррекции процессов обмена с целью улучшения физиологического состояния животных, получения дополнительной животноводческой продукции и увеличения рентабельности производства свиного мяса при уменьшении сроков откорма свиней на один месяц.
Добавление к основному рациону опытных поросят необходимых в биогеохимических условиях Астраханской области микроэлементов приводит, по нашим расчетам, к росту рентабельности на 15 % относительно контроля, что является выгодным с экономической точки зрения.
Рецензенты:
Зайцев В.Ф., д.с.-х.н., профессор, заведующий кафедрой «Гидробиология и общая экология» Астраханского государственного технического университета, г. Астрахань;
Федорова Н.Н., д.м.н., профессор кафедры «Гидробиология и общая экология» Астраханского государственного технического университета, г. Астрахань.
Работа поступила в редакцию 24.08.2012.