Scientific journal

Fundamental research

ISSN 1812-7339

"Перечень" ВАК

ИФ РИНЦ = 1,798

Введение

Современная экономическая система переживает фундаментальную трансформацию, обусловленную стремительным развитием цифровых технологий. В условиях Четвертой промышленной революции цифровизация становится ключевым драйвером экономического роста, определяя конкурентоспособность национальных экономик на глобальной арене. Особое значение в этом процессе приобретает механизм государственно-частного партнерства (ГЧП), который позволяет эффективно объединить ресурсы, компетенции и интересы государства и бизнеса для реализации масштабных инфраструктурных и инновационных проектов.

Мировой опыт демонстрирует, что страны – лидеры цифровой трансформации активно используют потенциал ГЧП для реализации прорывных технологических проектов. Так, в Европейском союзе в рамках программы «Цифровая Европа»1 на 2021–2027 гг. предусмотрено финансирование проектов ГЧП в области искусственного интеллекта, кибербезопасности и цифровых навыков. В Китае модель «ГЧП 2.0» успешно применяется для создания интеллектуальных городских систем и развития цифровой инфраструктуры.

Для Российской Федерации развитие цифрового ГЧП имеет стратегическое значение в контексте обеспечения технологического суверенитета и преодоления последствий санкционного давления. Реализация национальной программы «Цифровая экономика»2, утвержденной в 2017 г., требует значительных инвестиций и передовых технологических решений, что обуславливает необходимость активного привлечения частного капитала через механизмы ГЧП. Однако, как показывают исследования, эффективность взаимодействия государства и бизнеса в цифровой сфере остается недостаточной из-за комплекса правовых, финансовых и организационных барьеров.

В России, несмотря на значительный прогресс в развитии законодательной базы ГЧП, сохраняется ряд системных проблем, затрудняющих реализацию цифровых проектов. Согласно данным Минэкономразвития РФ, доля IT-проектов в общем объеме ГЧП не превышает 7 %, что свидетельствует о наличии существенных барьеров для их реализации. Ключевыми вызовами остаются несовершенство нормативно-правового регулирования, недостаток долгосрочного финансирования, цифровое неравенство регионов и дефицит квалифицированных кадров.

Проблематика развития государственно-частного партнерства в условиях цифровой трансформации и цифровизации экономики является предметом активного изучения как российских, так и зарубежных исследователей.

Среди зарубежных ученых особого внимания заслуживают работы М. Маццукато (University College London). В своем труде «Предпринимательское государство. Развеем мифы о государстве и частном секторе» [1, с. 111–132] автор доказывает, что государство играет ключевую роль в финансировании инноваций и принятии рисков на ранних стадиях технологического развития. М. Маццукато обосновывает необходимость создания государственной политики, направленной на формирование партнерств, в которых государство выступает не просто как регулятор, а как равноправный партнер, разделяющий риски и выгоды цифровой трансформации.

Значительный вклад в исследование цифровых аспектов ГЧП внесли ряд зарубежных авторов. Так, авторы У. Танвир, Т. Г. Хоанг, С. Исхак, Р. У. Халид [2] в своей работе выделили три ключевых фактора успеха: интеграция открытых данных в управление проектами, использование смарт-контрактов для автоматизации платежей и создание независимых регуляторов для разрешения споров, отмечая роль ГЧП как драйвера развития цифровой трансформации в развивающихся экономических системах. Специфика развития ГЧП на примере развивающихся стран рассматривается и в работе М. Мофокенг, А. Л. Альхассан, Б. Зека [3].

В работе «The Second Machine Age» авторы сформулировали концепцию «цифрового разрыва», актуальную для ГЧП. Они доказали, что автоматизация процессов в госсекторе повышает производительность на 40 %, но требует перераспределения 30 % рабочих мест [4, с. 116–137, 149–169]. Их идеи легли в основу программы переобучения IT-специалистов в рамках национального проекта «Цифровая экономика».

Среди российских исследователей следует выделить работу авторов А. А. Майкова и Е. В. Рытова [5], рассмотревших терминологическую специфику понятий «цифровая экономика» и «цифровая трансформация», в том числе с учетом развития механизмов государственного управления.

Анализ методов оценки цифровой зрелости проектов отражен в работе А. Бабкина, П. Михайлова, Г. Теплицкого, А. Очилова и Д. Хайки [6]. Авторы предлагают свой подход к оценке, основанный на рассмотрении двух основных блоков: цифрового потенциала (ресурсов и возможности предприятия) и цифрового «форсайта» (стратегического видения и готовности к будущим изменениям).

Вопросы экономической безопасности в разрезе современного государственного управления, в том числе с учетом стратегического подхода в условиях развития цифровой экономики, отражены в работах Н. В. Василенко [7; 8].

Результаты исследований авторов О. А. У. Арзыкулова, И. Н. Глухих, Е. Р. Николаевой, Л. А. Толстолесовой, Н. Н. Юмановой, представленных в монографии «Государственно-частное партнерство в условиях цифровой экономики» [9, с. 175–193] под редакцией Л. А. Толстолесова. В работе авторы провели детальный анализ специфики развития ГЧП в условиях развития цифровой среды, выделили актуальные тенденции развития и проблематику. Отдельно рассмотрен региональный аспект и проанализированы существенные риски возникновения конфликтов между участниками партнерства. Региональный аспект и барьеры развития цифровой экономики также выделяют в своей работе Н. А. Ковалева, В. В. Водопьянова, М. А. Булгаров [10].

Заслуживают внимания исследования, посвященные влиянию ГЧП на развитие инновационной системы авторов Н. Г. Ираевой, Д. Г. Ираева и Р. Р. Байбурина [11]. Авторы отмечают роль партнеров в развитии цифровой инфраструктуры, а также затрагивают актуальность проблематики, связанной с кибербезопасностью.

Особенности развития экономической системы в контексте Индустрия 5.0 рассмотрены в работе авторов А. Бабкина, Е. Шкарупеты, Д. Мамраевой, Л. Ташеновой, А. Умарова и Д. Каримова [12]. Авторами данного исследования была разработана структурно-функциональная модель управления цифровой зрелостью в кластерной инновационно-активной промышленной экосистеме (CIAIE).

Исследование в области подготовки кадров для развития цифровой экономики представлено в работе авторов О. Ю. Еремичевой, И. Б. Костылевой, В. С. Тихонова, Ю. В. Вейс [13]. Авторы делают упор на развитие практико-ориентированного обучения при взаимодействии с индустриальными партнерами.

Специфика развития цифровой экономики в условиях санкционных ограничений при участии инструментов ГЧП рассмотрена в работах авторов Г. А. Хмелевой, А. Кхербек [14; 15]. Авторы рассматривают как специфику развития российской экономики, так и примеры успешной реализации зарубежного опыта.

Международные организации также вносят значительный вклад в исследование темы. Всемирный банк регулярно публикует отчеты по развитию цифровой инфраструктуры через ГЧП, а ОЭСР разрабатывает методические рекомендации по оценке эффективности цифровых проектов. В отчете McKinsey «Цифровая трансформация в России: вызовы 2023» подчеркивается, что 60 % российских компаний сталкиваются с дефицитом IT-специалистов, что существенно замедляет внедрение цифровых решений в рамках ГЧП3.

Цель исследования – анализ проблем и перспектив развития института государственно-частного партнерства в условиях цифровизации экономики на основе обобщения мирового и российского опыта.

Для достижения поставленной цели необходимо реализовать следующие задачи:

1. Исследовать динамику и отраслевую структуру рынка ГЧП в России и мире, выделив сектор цифровых технологий и проанализировав ключевые тенденции его развития.

2. Выявить и систематизировать правовые, финансовые и организационные проблемы реализации цифровых ГЧП-проектов на основе сравнительного анализа международного и российского опыта.

3. Разработать комплекс практических рекомендаций по совершенствованию нормативно-правовой базы, механизмов финансирования и организационных процедур цифрового ГЧП в России с учетом лучших мировых практик.

Объектом исследования выступает система государственно-частного партнерства в Российской Федерации и в мировом контексте, рассматриваемая в парадигме цифровизации и цифровой трансформации экономической системы.

Предмет исследования представляет собой совокупность экономических, правовых и организационных отношений, складывающихся в процессе подготовки, реализации и мониторинга проектов ГЧП в сфере цифровизации экономики, а также механизмы и инструменты их регулирования.

Материалы и методы исследования

Методологическая основа исследования базируется на принципах системного подхода, что позволяет рассматривать цифровое ГЧП как сложную многоуровневую систему. В исследовании применялись статистические инструменты, на основе которых осуществлялось сравнение полученных результатов из открытых источников информации. В исследовании применяются следующие общенаучные и специальные методы: сравнительный анализ, нормативно-правовой анализ, экспертные оценки полученных данных, позволяя сделать выводы по результатам исследованных данных.

Результаты исследования и их обсуждение

Мировой опыт реализации ГЧП в условиях развития процессов цифровизации вызывает множество дискуссий, затрагивающих различные проблемы, возникающие в данной сфере. Совершенствование моделей ГЧП – непрерывный процесс, затрагивающий экономические отношения в разных странах мира. Доля проектов, реализуемых с использованием данного механизма, ежегодно увеличивается.

Рассмотрим изменение объемов инвестирования с использованием механизма ГЧП на примере Великобритании (рис. 1), США (рис. 2) и Германии (рис. 3).

Анализируя данные по изменениям инвестирования в ГЧП Великобритании (рис. 1), необходимо отметить, что основным направлением являются интеграция систем автоматизации и развитие платформ для мониторинга, а также формирование цифровых систем управления и автоматизация процессов в сферах транспорта и жилищно-коммунального хозяйства (ЖКХ).

Рис. 1. Изменение рынка ГЧП в Великобритании Примечание: составлен авторами на основе источников: Money committed to public-private partnerships for infrastructure // Our World in Data. 2024. [Электронный ресурс]. URL: https://ourworldindata.org/grapher/money-committed-to-public-private-partnerships-for-infrastructure (дата обращения: 25.11.2025); World Bank Annual Report 2024–2021 // The World Bank. 2024. 29 Oct. [Электронный ресурс]. URL: https://www.polity.org.za/attachment.php?aa_id=93892 (дата обращения: 25.11.2025); Global Purchasing Power Parities Data Released for 2021 // The World Bank. 2024. 30 May. [Электронный ресурс]. URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2024/05/30/global-purchasing-power-parities-data-released-for-2021 (дата обращения: 25.11.2025)

Рис. 2. Изменение рынка ГЧП в США Примечание: составлен авторами на основе источников: Money committed to public-private partnerships for infrastructure // Our World in Data. 2024. [Электронный ресурс]. URL: https://ourworldindata.org/grapher/money-committed-to-public-private-partnerships-for-infrastructure (дата обращения: 25.11.2025); World Bank Annual Report 2024–2021 // The World Bank. 2024. 29 Oct. [Электронный ресурс]. URL: https://www.polity.org.za/attachment.php?aa_id=93892 (дата обращения: 25.11.2025); Global Purchasing Power Parities Data Released for 2021 // The World Bank. 2024. 30 May. [Электронный ресурс]. URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2024/05/30/global-purchasing-power-parities-data-released-for-2021 (дата обращения: 25.11.2025)

Рис. 3. Изменение рынка ГЧП в Германии Примечание: составлен авторами на основе источников: Money committed to public-private partnerships for infrastructure // Our World in Data. 2024. [Электронный ресурс]. URL: https://ourworldindata.org/grapher/money-committed-to-public-private-partnerships-for-infrastructure (дата обращения: 25.11.2025); World Bank Annual Report 2024–2021 // The World Bank. 2024. 29 Oct. [Электронный ресурс]. URL: https://www.polity.org.za/attachment.php?aa_id=93892 (дата обращения: 25.11.2025); Global Purchasing Power Parities Data Released for 2021 // The World Bank. 2024. 30 May. [Электронный ресурс]. URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2024/05/30/global-purchasing-power-parities-data-released-for-2021 (дата обращения: 25.11.2025)

Значительный рост интереса к проектам ГЧП наблюдается в США (рис. 2). Изменилась отраслевая направленность проектов: с фокуса энергетики и водоснабжения на формирование «умных городов» и транспортных систем. Технологически преобладают проекты, базирующиеся на таких технологиях, как интернет вещей (IoT), большие данные (Big Data), системах предиктивного обслуживания, искусственного интеллекта (AI), а также активно развиваются платформы для анализа данных.

В Германии основными направлениями реализации проектов ГЧП являются технологии энергетики и транспортных систем, базирующиеся на формировании автоматизированных систем, расширенном использовании цифровых платформ и цифровых двойников (рис. 3).

Обобщая мировой опыт влияния цифровизации на развитие проектов ГЧП, необходимо выделить ключевые технологии, получившие наиболее широкое применение:

− Автоматизация процессов с использованием систем автоматического мониторинга, управления и обслуживания инфраструктуры.

− Обслуживание на основе анализа данных для профилактики сбоев и снижения затрат.

− Объединение платформ, позволяющее за счет интеграции управлять проектами централизованно.

− Повышение качества принятия управленческих решений за счет использования искусственного интеллекта и аналитики.

− Моделирование процессов на основе использования технологии цифровых двойников.

Анализ международного опыта позволяет выделить и проблематику. Например, Канада вынуждена была пересмотреть методологию реализации ГЧП, так как столкнулась с проблемами перерасхода средств. Великобритания с 2018 г. добавила с оценку проектов ГЧП показатели уровня инновационности и соответствия стратегии развития страны. Австралия реализует модели на основе «альянсов» частных партнеров с государством [2].

Российский рынок ГЧП демонстрирует устойчивое развитие в направлении цифровизации и внедрения цифровых технологий.

Закон о реализации механизма ГЧП в России4, принятый в 2015 г., с одной стороны, предоставлял реализацию механизма, альтернативного концессионным соглашениям, с другой – не учитывал специфику IT-проектов. Реальная возможность реализации ГЧП-проектов в сфере IT появилась в России лишь в 2018 г. с принятием Федерального закона № 173-ФЗ5, который разрешил заключать соглашения в отношении объектов цифровой инфраструктуры и интеллектуальной собственности. Дальнейшее расширение, включая муниципальные IT-проекты, произошло в 2022 г. с принятием Федерального закона № 604-ФЗ6. Однако практика выявила ряд системных правовых барьеров, сдерживающих развитие цифрового ГЧП:

− Отсутствие механизмов для соглашений с двумя и более публичными партнерами.

− Невозможность совместного финансирования проектов специализированными фондами и институтами развития наряду с государством.

− Сложности с передачей неисключительных лицензий на программное обеспечение.

− Трудности в оценке обоснованности инвестиционных и эксплуатационных расходов для IT-решений.

Для решения проблем качественной трансформации Минэкономразвития России и ВЭБ.РФ внедрили новую методику оценки эффективности ГЧП-проектов7, 8. Ее ключевые элементы включают:

− Оценку обоснованности: сопоставление производимых товаров и услуг с необеспеченной потребностью в них со стороны региона или муниципалитета.

− Влияние на качество жизни: анализ актуальности решаемой проектом проблемы и его влияния на жизнь в регионе.

− Сравнительный анализ: обязательное условие, что проект ГЧП с учетом всех рисков не должен быть дороже гипотетического государственного заказа.

Рис. 4. Динамика изменений рынка ГЧП в России за 2022–2025 гг. Примечание: составлен авторами на основе источников: Государственно-частное партнерство в России: ГЧП: финансировать, нельзя отложить! // Ассоциация инфраструктурных инвесторов и кредиторов совместно с Минэкономразвития РФ – 2025. [Электронный ресурс]. URL: https://asiic.ru/analitics/analiticheskij-dajdzhest-aiik-gchp-finansirovat-nelzya-otlozhit-2-2025/ (дата обращения: 18.11.2025); Государственно-частное партнерство в России: Инфраструктурные инициативы бизнеса // Ассоциация инфраструктурных инвесторов и кредиторов совместно с Минэкономразвития РФ – 2025. [Электронный ресурс]. URL: https://asiic.ru/wp-content/uploads/2025/04/aiik-01-2025-itog.pdf (дата обращения: 18.11.2025); Основные тренды и статистика рынка ГЧП по итогам 2023 г.: аналитический дайджест // Росинфра и Центр ГЧП – 2023. [Электронный ресурс]. URL: https://pppcenter.ru/upload/iblock/b0f/b0fcbdbe6927a5b75f7526d86642cf47.pdf (дата обращения: 18.11.2025)

Динамика изменения рынка ГЧП с 2022 г. показывает значимость роли государственно-частного партнерства в развитии экономики России (рис. 4).

Рекордным за всю историю ГЧП в России стал 2024 г. с суммарным объемом инвестиций, превысившим 2,4 трлн руб. Всего за год было заключено 278 соглашений, из которых 1,8 трлн руб. составили частные инвестиции. По состоянию на 2025 г. в реализации и эксплуатации находится значительное количество проектов. При этом рынок переходит от количественных показателей к качественным: акцент смещается на эффективность, устойчивость и общественную значимость проектов. Наибольшая доля проектов по-прежнему сосредоточена в традиционных секторах: транспорт, ЖКХ и социальная сфера.

Исторический максимум инвестиций в 2024 г. преимущественно за счет заключения крупнейшего концессионного соглашения по строительству высокоскоростной магистрали (ВСМ) Москва – Санкт-Петербург с объемом инвестиций 1,9 трлн руб.9 По данным Минэкономразвития России, на 1 руб. бюджетных инвестиций в ГЧП привлекается 3–4 руб. акционерного и заемного капитала частных инвесторов9. В отраслевом аспекте на протяжении всего периода большую часть инвестиций составляют транспортные проекты (около 66 %), далее следуют ЖКХ (16 %) и социальная сфера (15 %). По количеству заключенных соглашений за анализируемый период на первом месте находятся регионы Дальнего Востока и в Арктической зоны, где (по данным на конец 2024 г.) реализуется 886 проектов ГЧП с общим объемом инвестиций 844,5 млрд руб., из которых 599,1 млрд руб. – частные средства.9 Также в числе лидирующих можно выделить следующие регионы: Амурская область (344 соглашения), Тамбовская область (214 соглашений) и Республика Татарстан (208 соглашений)9.

За период с 2018 по 2025 г. практика подтверждает10, что использование цифровых технологий в рамках ГЧП значительно увеличивает их эффективность и устойчивость. В дальнейшем ожидается активное распространение технологий IoT, AI, блокчейн и цифровых двойников, что позволит создавать более умные, автоматизированные и устойчивые инфраструктурные объекты.

Эволюция роли ГЧП в цифровизации и цифровой трансформации проявляется в переходе от традиционной модели, ориентированной на строительство физической инфраструктуры, к современной парадигме управления цифровыми активами и данными. ГЧП выступает ключевым механизмом интеграции ресурсов государства и бизнеса для создания целостных цифровых экосистем. В условиях Четвертой промышленной революции ГЧП трансформируется из инструмента финансирования инфраструктурных проектов в платформенный механизм координации цифровой трансформации, становясь катализатором формирования устойчивых цифровых экосистем. Цифровая экосистема представляет собой сложную сеть взаимосвязанных организаций, сервисов и технологий, создающую синергетический эффект для всех участников. Ее ключевыми характеристиками являются взаимосвязанность компонентов, способность к самоорганизации и многосторонние взаимодействия. Именно эти качества делают ГЧП эффективным инструментом для формирования таких экосистем, поскольку оно позволяет объединить инфраструктуру, базы данных, разработанные приложения и пользователей в единую цифровую среду. Сегодняшние проекты ГЧП в цифровой сфере включают создание облачных платформ и центров обработки данных, разработку систем искусственного интеллекта и работы с большими данными, а также для тестирования инновационных решений. Такой подход позволяет создавать комплексные цифровые среды, где различные компоненты усиливают друг друга.

Инновационный уровень воздействия ГЧП проявляется в стимулировании технологических прорывов через создание инновационных кластеров и технопарков, финансирование НИОКР в области цифровых технологий, поддержку стартапов и венчурных проектов. Эти механизмы позволяют формировать живую, развивающуюся цифровую среду, где новые идеи и технологии получают возможность для быстрого внедрения и масштабирования.

На основании проведенного исследования, с учетом особенностей развития российской экономической системы и мировой практики реализации ГЧП в условиях цифровизации можно сформировать комплекс рекомендаций по развитию цифрового ГЧП в России (таблица). Регуляторный уровень влияния ГЧП на формирование цифровых экосистем заключается в создании благоприятной нормативной среды. Это включает разработку стандартов и протоколов, создание регуляторных песочниц, установление правил использования данных. Такой подход обеспечивает правовую определенность для всех участников цифровой экосистемы, способствуя ее устойчивому развитию.

Предлагаемые изменения позволят механизму ГЧП интегрироваться в единую цифровую экономическую экосистему.

Преимущества ГЧП для развития цифровых экосистем носят взаимный характер. Для государства это означает доступ к частным инвестициям и технологиям, снижение бюджетной нагрузки и ускорение цифровой трансформации. Для бизнеса открываются возможности доступа к государственным данным и инфраструктуре, снижения регуляторных барьеров и масштабирования решений. Такая синергия создает идеальные условия для формирования и развития цифровых экосистем.

Мировая практика демонстрирует примеры успешного применения ГЧП для построения цифровых экосистем. Европейская инициатива Gaia-X представляет собой создание федеративной системы облачных услуг на основе ГЧП, объединяющей компании и государственные организации. Китайский проект «Цифровой шелковый путь» развивает трансграничную цифровую инфраструктуру через механизмы ГЧП. Индийская программа Digital India осуществляет комплексную трансформацию государственных услуг через партнерство с IT-компаниями, создавая тем самым национальную цифровую экосистему [3].

В российской практике наиболее значимым примером является реализация национального проекта «Цифровая экономика»11, который предполагает активное вовлечение частных инвестиций в создание цифровой инфраструктуры, систем искусственного интеллекта и платформенных решений для бизнеса и государства.

Комплекс рекомендаций по развитию цифрового ГЧП в России с учетом мирового практического опыта

Примечание: составлена автором на основе полученных данных в ходе исследования

На региональном уровне развитие получают проекты «умных городов» через ГЧП в Татарстане, Москве и других субъектах федерации, что способствует формированию локальных цифровых экосистем12.

Перспективные направления развития включают создание отраслевых цифровых платформ, развитие систем управления данными, формирование механизмов совместного использования данных (data spaces). Эти направления позволяют говорить о ГЧП как о системообразующем элементе формирования цифровых экосистем будущего, обеспечивающем интеграцию ресурсов, компетенций и интересов различных субъектов цифровой экономики.

Выводы

Подводя итоги исследования, необходимо выделить следующее:

1. Мировая практика демонстрирует устойчивую тенденцию интеграции цифровых технологий (ИИ, IoT, большие данные) в проекты ГЧП, что значительно повышает их эффективность и создает синергетический эффект.

2. Цифровизация и применение инструментов ГЧП представляют собой не только технологический, но и социальный процесс, требующий решения этических вопросов: конфиденциальности данных, алгоритмической предвзятости за счет систематических и повторяющихся ошибок в алгоритмах ИИ, приводящих к несправедливым, перекошенным или дискриминационным результатам и снижающих общественное доверие.

3. Российский рынок ГЧП показывает рекордные темпы роста с объемом инвестиций свыше 2,4 трлн руб. в 2023 г., при этом сохраняется высокая доля частных инвестиций (75 %), что демонстрирует эффективность модели софинансирования. Ключевым ограничением развития цифрового ГЧП в России остается несовершенство нормативно-правовой базы, включая отсутствие механизмов многосторонних соглашений и сложности с передачей прав на интеллектуальную собственность.

4. Наблюдается выраженная региональная дифференциация в развитии ГЧП российского рынка с лидерством дальневосточных регионов и Арктической зоны, где реализуется 886 проектов с объемом инвестиций 844,5 млрд руб. Отраслевая структура российских ГЧП-проектов сохраняет традиционную направленность с доминированием транспортного сектора (66 %), что указывает на недостаточное развитие цифровых проектов в других отраслях.

5. Международный опыт подтверждает необходимость непрерывного совершенствования моделей ГЧП, как демонстрируют примеры Канады, Великобритании и Австралии, корректирующих свои подходы после практической реализации проектов.

6. Перспективным направлением является развитие ГЧП как инструмента формирования целостных цифровых экосистем, объединяющих инфраструктуру, данные и пользователей в единую среду.

7. Несмотря на очевидные преимущества, развитие ГЧП в сфере формирования цифровых экосистем сталкивается с определенными вызовами. Среди них несовершенство нормативной базы, дефицит цифровых компетенций, проблемы защиты данных и кибербезопасности. Преодоление этих барьеров требует усилий государства и бизнеса.

8. Для успешной цифровой трансформации ГЧП необходима комплексная модернизация механизмов финансирования, включая развитие институтов развития и внедрение новых финансовых инструментов. Дальнейшее развитие цифрового ГЧП требует гармонизации законодательства на международном уровне и создания эффективной системы управления цифровыми активами и данными.