Scientific journal
Fundamental research
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,749

RELATIVE CONTRIBUTION OF INTRAETHNIC VARIABLES IN VALUATION OF STEREOTYPICAL IMAGES OF IMMIGRANTS IN RUSSIA (BASED ON URAL REGION SAMPLES)

Baleva M.V. 1
1 Perm State Academy of Art and Culture
Ethnic attitudes depends on intra-ethnic and extra-ethnics variables. The main idea of this article is to evaluate the comparative contribution of intraethnic components of attitude to ethnic out-groups perseption. The intraethnic componterts of attitudes are: cognitive, emotional and behavioral elements of ethnic self-consciousness. Immigrants in Russia considered as ethnic out-group. The sample consists of 159 students (87 russian and 78 komi-permyak ethniс group). Methods: Etnic-identity questionnaire, Ethnic-self questionnaire, Type of culture inventory and Ethniс affiliation questionnaire. Participants evaluated stereotyped images of Slavic and Asian immigrants (Ukrainian and Uzbek). Analysis: multiply regression (forward stepwise) was the main statistical procedure. Results: positive relation to stereotypical image of immigrant is under the influence of ethnic affiliation motives, positive ethniс identity and low ethnic-selfishness and ethnic-rejection.
intraethnic traits
ethnic self-consciousness
etnic-identity
ethnic affiliation motives
immigrants
1. Asmolov A.G. Dejatel’nost’ i ustanovka / A.G. Asmolov . M.: Izd-vo MGU, 1979 . 151 р.
2. Asmolov A.G. Psihologija lichnosti: kul’turno-istoricheskoe ponimanie razvitija cheloveka. M.: Smysl, 2007 528 р.
3. Baleva, M.V. Polimodal’noe ja: jetnicheskij i krosskul’turnyj aspekty // Dis. na soisk. … kand. psihol. n. Perm’: PGIIK, 2004. 191 р.
4. Baleva M.V., Kornienko, D.S. Informacionnaja predvzjatost’ SMI i politicheskaja vkljuchennost’ lichnosti kak faktory ocenki predstavitelej jetnicheskih grupp / D.S. Kornienko, M.V. Baleva // Vestnik Permskogo gosudarstvennogo instituta iskusstva i kul’tury. Perm’: PGIIK, 2011. рр. 123–133.
5. Baleva M.V., Kornienko, D.S. Metody ocenki tekstov, imejushhih jetnicheski-relevantnoe soderzhanie / D.S. Kornienko, M.V. Baleva // Materialy vtoroj mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii «Chelovek, obshhestvo, gosudarstvo» (1–3 dekabrja 2010 g.). Perm’: PGU, 2010 рр. 136–147.
6. Bromlej Ju.V. Jetnos i jetnografija / Ju.V. Bromlej. M.: Nauka, 1973. 283 р.
7. Dorfman L.Ja. Voploshhenija i prevrashhenija kak formy vzaimodejstvij individual’nosti s mirom // Gumanitarnaja nauka v Rossii: Sorovskie laureaty. T. 1. Psihologija. Filosofija / Sost. A.V. Ahutin, V.S. Sobkin. M., 1996a. рр. 187–199.
8. Dorfman L.Ja. Mnogomernost’ i dialogichnost’ jekzistencial’nogo «Ja» // Individual’nost’ kak sub’ekt i ob’ekt sovremennoj zhizni / Otv. red. N. E. Mazhar, V. V. Selivanov. Smolensk, 1996b. T. 1. рр. 30–39.
9. Dorfman L.Ja. Polisistemnaja organizacija metaindividual’nogo mira / L.Ja. Dorfman // Psihologicheskij zhurnal, 1997. T. 18, № 2. рр. 3–17.
10. Dorfman L. Sovremennye issledovanija mnogoaspektnosti Ja // Lichnost’, kreativnost’, iskusstvo / Otv. red. E.A. Maljanov, N.N. Zaharov, E.M. Berezina, L.Ja. Dorfman, V.M. Petrov, K. Martindejl. Perm’: Permskij gosudarstvennyj institut iskusstva i kul’tury, Prikamskij social’nyj institut, 2002. рр. 122–140.
11. Dorfman, L.Ja Ja-koncepcija: differenciacija i integracija // Integral’naja individual’nost’, Ja-koncepcija, lichnost’ / Pod red. L.Ja. Dorfmana. M.: Smysl, 2004. 319 р.
12. Rjabikova M.V. Permskij voprosnik jetnicheskogo Ja: nadezhnost’ i validnost’ / M.V. Rjabikova // 85 let vysshemu professional’nomu obrazovaniju na Urale / Otv. red. E.M. Berezina. Perm’: Permskij gosudarstvennyj institut iskusstva i kul’tury, 2002. рр. 112–117.
13. Soldatova G.U. Psihologija mezhjetnicheskoj naprjazhennosti. M.: Smysl, 1998. 389 р.
14. Test kul’turno-cennostnyh orientacii (Dzh.Tausend, variant L.G.Pochebut) // Sonin V.A. Psihodiagnosticheskoe poznanie professional’noj dejatel’nosti. SPb, 2004. рр. 212–215.
15. Uznadze, D.N. Jeksperimental’nye osnovy psihologii ustanovki: obshhee uchenie ob ustanovke / D.N. Uznadze. Moskva, 1977 // Hrestomatija po psihologii: uchebnoe posobie / sost. V.V. Mironenko; red. A.V. Petrovskij. Moskva: Prosveshhenie, 1977. рр. 229–236.

В формировании межэтнических установок можно выделить два типа переменных: интраэтнические и экстраэтнические. Интраэтнические составляющие представлены интроецированными компонентами этнического самосознания. К ним можно отнести разнообразные показатели самоидентификации себя в качестве этнофора: этническую идентичность, этнические мотивы, этническое Я, отношение к этнической култьтуре и др. Содержательно влияние интраэтнических переменных на формирование межэтнических отношений можно сопоставить с влиянием ситуативных (экстраэтнических) факторов, носящих этнически-релевантное содержание [4, 5] и формирующих первичную установку субъекта [15]. К таковым можно отнести разного рода информацию о межэтническом взаимодействии: стереотипные образы, пропаганду СМИ, отрывочные сведения о представителях других национальностей. При этом эффект интраэтнических компонентов можно рассматривать как предпосылку формирования смысловых, целевых и операциональных межэтнических установок личности [1, 2].

Содержание понятия «этническое самосознание» часто редуцируется до осознания индивидом принадлежности к определенной общности, в данном случае – к идентификации с определенным этносом. Как справедливо отмечал Ю.В. Бромлей [6], этническое самосознание нельзя сводить лишь к осознанию этнической (национальной) принадлежности, оно «...содержит также представления о типичных чертах «своей» общности: ее свойствах и достижениях как целого. С этими представлениями теснейшим образом сопряжено осознание этнических интересов» [6]. Данную составляющую этнического самосознания можно рассматривать как его когнитивный компонент.

Этническое самосознание проявляется также в чувствах, эмоциях, настроениях и выражает эмоционально окрашенное предпочтение своей этнической группы другим группам. Это предпочтение выражается в эмоциональном отношении к своему этносу и может быть измерено как степень стремления присоединиться к нему либо обособиться от него. Определенные эмоциональные приоритеты наблюдаются и в том, какому типу культуры (в т.ч. этнической культуры) отдает предпочтение ее носитель. При этом позитивное эмоциональное отношение будет иметь место в случае совпадения «идеального» и «реального» типов культуры. Данный компонент этнического самосознания можно обозначить как «эмоциональный».

Важнейшим компонентом этнического самосознания является и поведенческая готовность действовать определенным образом в отношении собственного этноса. В работе М.В. Балевой [3] была предложена модель Этнического Я, предполагающая 4 типа взаимодействий с этносом: автономия, зависимость, независимость, экспансия. Были выделены соответствующие компоненты этнической Я-концепции: Я-Авторское, Я-Вторящее, Я-Превращенное, Я-Воплощенное [7–11]. Данные составляющие этнического самосознания могут образовывать его поведенческий компонент.

Цель нашего исследования состояла в том, чтобы изучить сравнительный вклад когнитивного, эмоционального и поведенческого компонентов этнического самосознания в формирование межэтнических установок.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта № 12-16-59008-а(р) – «Роль интраэтнических и ситуативных факторов в процессах межэтнического взаимодействия коренного населения и иммигрантов Урала».

Организация исследования

Участники исследования. В исследовании приняли участие 159 студентов гуманитарных специальностей Пермского государственного национально-исследовательского университета и Пермской государственной академии искусства и культуры в возрасте от 19 до 28 лет (М = 20,15, SD = 4,16). Из них 106 девушек и 53 юноши. 87 опрошенных относили себя к русскому этносу, а 76 – к коми-пермяцкому этносу.

Материалы и методы исследования

Использовались диагностические методики: «Вопросник этнической идентичности» [13], «Пермский вопросник этнического Я» [12], «Предпочитаемый тип культуры» Дж. Тауссенда – Л.Г. Почебут [14], «Вопросник этнической аффилиации» [13]. В соответствии со структурой шкал используемых вопросников показателями этнической идентичности выступали этнонигилизм, этническая индифферентность, позитивная этническая идентичность, этноэгоизм, этноизоляционизм, этноэгоизм. Показателями этнического Я являлись этническое Я-Авторское, этническое Я-Воплощенное, этническое Я-Превращенное, этническое Я-Вторящее. Показателями культурно-ценностных ориентаций – предпочтение культуры традиционного типа, предпочтение культуры современного типа, предпочтение динамически развивающегося типа культуры. Показателями этноаффилиативных мотивов – мотив этнической аффилиации и мотив этнического обособления.

Перечисленные выше вопросники измеряли когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты этнического самосознания. Что касается собственно зависимой переменной – отношения к иммигранту – мы использовали «Шкалу оценки стереотипного образа» [4].

Статистический анализ: полученные данные обрабатывались посредством регрессионного анализа (метод пошагового включения переменных). Анализ осуществлялся поотдельности для каждого интраэтнического свойства: этнической идентичности, этнического Я, культурно-ценностных ориентаций и этноаффилиативных мотивов. При этом показатели данных свойств включались в анализ в качестве независимых переменных, а показатели отношения к иммигрантам (узбеку, украинцу) – в качестве зависимых переменных.

Результаты исследования и их обсуждение

В табл. 1 представлены результаты прямого пошагового регрессионного анализа показателей этнической идентичности для зависимой переменной «Отношение к иммигранту».

Как видно из табл. 1 регрессионная модель включила 3 независимых переменных из 6 при R = 0,53, R2 = 0,29, что свидетельствует о значительной доле дисперсии показателя «Отношение к иммигранту», зависящей от показателей этнической идентичности. В целом модель оказалась значимой (F = 9,86, р < 0,001).

В табл. 2 приводятся общие результаты регрессионного анализа показателей этнической идентичности для переменной «Отношение к иммигранту»

Как видно из табл. 2, показатель «Отношение к иммигранту» обнаружил статистически значимые обратные взаимосвязи с переменными этнонигилизма (r = –0,40 р < 0,001) и этноэгоизма (r = –0,22, р < 0,05). Вклад показателя позитивной этнической идентичности в отношение к иммигранту оказался незначимым (r = 0,15, р > 0,10), однако существенным в общей структуре модели. При этом существенная доля вклада приходится на неучтенные в данной модели переменные.

Таблица 1

Результаты прямого пошагового регрессионного анализа показателей этнической идентичности для переменной «Отношение к иммигранту»

Независимые переменные

Шаг

Коэффициент множественной корреляции R

Коэффициент множественной детерминации R2

Критерий Фишера F

Уровень значимости р

Этнонигилизм

1

0,46

0,21

19,87

0,000

Этноэгоизм

2

0,51

0,26

5,83

0,018

Позитивная этническая идентичность

3

0,53

0,29

2,19

0,143

Таблица 2

Общие результаты регрессионного анализа показателей этнической идентичности для переменной «Отношение к иммигранту»

Независимые переменные

Шаг

Стандартный коэффициент регрессии β

Нестандартный коэффициент регрессии В

t-критерий

Уровень значимости р

Свободный член

1

 

6,39

4,75

0,000

Этнонигилизм

2

–0,40

–0,28

–3,95

0,000

Этноэгоизм

3

–0,22

–0,17

–2,21

0,030

Позитивная этническая идентичность

4

0,15

0,07

1,48

0,143

Таким образом, уравнение регрессии, описывающее вклады этнической идентичности в показатель отношения к иммигранту имеет вид:

ОИ = 6,39 – 0,28ЭтНиг – 0,17ЭтЭг + 0,07 ПЭтИд,

где ОИ – отношение к иммигранту; ЭтНиг – этнонигилизм; ЭтЭг – этноэгоизм; ПЭтИд – позитивная этническая идентичность.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что особенности этнической идентичности личности вносят вклад в формирование отношения представителей коренного населения Урала к стереотипному образу иммигранта. Позитивное отношение к иммигранту формируется на основе низкой выраженности этнонигилизма и этноэгоизма и повышенном уровне позитивной этнической идентичности.

Результаты прямого пошагового регрессионного анализа показателей предпочтения типов культур для зависимой переменной «Отношение к иммигранту». Регрессионная модель включила одну независимую переменную из 3 при R = 0,18, R2 = 0,03, что свидетельствует о ничтожной доле дисперсии показателя «Отношение к иммигранту», зависящей от предпочтения культуры традиционного типа. В целом модель оказалась незначимой (F = 2,61, р > 0,10).

Пошаговый регрессионный анализ показателей этнического Я для зависимой переменной «Отношение к иммигранту» выявил, что регрессионная модель включила 2 независимых переменных из 4 при R = 0,22, R2 = 0,05. Это свидетельствует о незначительной доле дисперсии показателя «Отношение к иммигранту», зависящей от выраженности этнического Я-Вторящего и Я-Превращенного. В целом модель оказалась незначимой (F = 1,91, р > 0,10).

При проведении прямого пошагового регрессионного анализа показателей этноаффилиативных мотивов для зависимой переменной «Отношение к иммигранту» обнаружилось следущее. Модель регрессии включила одну независимую переменную из 2 при R = 0,67, R2 = 0,45, что свидетельствует о значительной доле дисперсии показателя «Отношение к иммигранту», зависящей от показателя этнической аффилиации. В целом модель оказалась значимой (F = 4,78, р < 0,05).

Следующим результатом является построение модели регрессии для показателей этноаффилиативных мотивов для переменной «Отношение к иммигранту». Было обнаружено, что показатель «Отношение к иммигранту» выявил статистически значимую прямую взаимосвязь с переменной этнической аффилиации (r = 0,67 р < 0,05). Таким образом, уравнение регрессии, описывающее вклады этноаффилиативных мотивов в показатель отношения к иммигранту, имеет вид:

ОИ = 0,55 + 0,45ЭтАф,

где ОИ – отношение к иммигранту; ЭтАфф – мотив этнической аффилиации.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что особенности этноаффилиативных мотивов личности вносят вклад в формирование отношения представителей коренного населения Урала к стереотипному образу иммигранта. Позитивное отношение к иммигранту формируется на основе высокой выраженности мотива этнической аффилиации, то есть стремления к присоединению к своей этнической группе.

Результаты проведенного нами исследования свидетельствуют о том, что компоненты этнического самосознания вносят вклады в формирование межэтнических установок личности. При этом когнитивный и эмоциональный компоненты имеют более существенный вес в формировании данных установок, чем поведенческий компонент.

Было обнаружено, что позитивное отношение к иммигранту формируется на основе высокой выраженности мотива этнической аффилиации, то есть стремления к присоединению к своей этнической группе. Можно предположить, что высокая потребность в принадлежности к собственной этнической группе (вероятно, при условии ее удовлетворения) дает субъекту ощущение безопасности, на фоне которой субъект не чувствует угрозы со стороны иммигранта и демонстрирует позитивное отношение к нему.

Тем же можно объяснить сходный вклад показателя позитивной этнической идентичности (составляющая когнитивного компонента этнического самосознания) в формирование межэтнической установки. Позитивное отношение к собственной этнической группе дает субъекту ощущение социальной устойчивости, которая не подвергается угрозе со стороны иммигранта.

Негативный вклад этнонигилизма в отношение к иммигранту объясняется, предположительно, тем, что, будучи исключенной из мировоззренческих установок субъекта, этническая составляющая не оказывает стабилизирующего действия на взаимоотношения в «другим», то есть человек, воспринимая стереотипный образ «чужого», ощущает себя с ним «один на один», не чувствует и не ожидает поддержки «своей» социальной группы.

Негативный вклад этноэгоизма в отношение к иммигранту можно объяснить, вероятно, тем, что подобная этническая установка по отношению к своему этносу является частным проявлением стратегии соперничества, характерной для личности. Изначально межгрупповые отношения выстраиваются по принципу конкуренции и даже вражды, что снижает вероятность позитивного отношения к представителю этнической аут-группы.

Рецензенты:

Щебетенко А.И., д.псх.н., профессор кафедры психологии и педагогики, Пермская государственная академия искусства и культуры, кафедра психологии и педагогики, г. Пермь;

Корниенко Д.С., д.псх.н., зав. кафедрой теоретической и прикладной психологии, Пермский государственный гумантарно-педагогический университет, кафедра теоретической и прикладной психологии, г. Пермь.

Работа поступила в редакцию 30.12.2013.