Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,087

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ПОРТРЕТ ВОЕННОПЛЕННЫХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (ПО МАТЕРИАЛАМ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ)

Валитов А.А. 1 Сулимов В.С. 2 Томилов И.С. 1 Федотова Д.Ю. 1
1 ФГБУН «Тобольская комплексная научная станция УрО РАН»
2 Филиал «Тюменский государственный университет»
В статье на обширных архивных и литературных источниках освещены основные аспекты коллективного портрета оказавшихся в Западной Сибири военнопленных Первой мировой войны. Основное внимание уделяется таким признакам коллективного портрета пленных иностранцев, как численность, национальность, возраст. Проанализированы численный состав интернированных лиц в Тобольской губернии, определенный национальный и возрастной составы. Данное исследование раскрывает основные проблемы содержания военнопленных на территории Тобольской губернии в годы Первой мировой войны, а именно: проблемы транспортировки и размещения пленных, санитарно-гигиенического состояния лагерей для интернированных, использование труда пленных, а также их психологическое состояние. Опираясь на имеющиеся статистические данные, можно констатировать, что только в г. Тобольске в 1914–1920 гг. постоянно размещалось от 5 до 10 тыс. чел. военнопленных и военнообязанных гражданских лиц иностранных государств. В массе своей они являлись подданными Германии и Австро-Венгрии, а по национальной принадлежности абсолютное большинство относилось к немцам и венграм. Кроме того, существовала такая категория военнопленных, как физически недееспособные к трудовым работам или дальнейшему участию в боевых действиях в составе полевых армий.
Первая мировая война
военнопленные
коллективный портрет
численность
возраст
Тобольская губерния
1. Абдрашитов Э.Е. Письма военнопленных Первой мировой войны как канал передачи информации // Вестник Томского государственного университета. – 2012. – № 3. – С. 30–35.
2. Валитов А.А., Сулимов В.С. Труд военнопленных Первой мировой в Тобольской губернии http://elibrary.ru/item.asp?id=22016307 // Известия высших учебных заведений. Серия: Гуманитарные науки. – 2014. – Т. 5. – № 3. – С. 189–192.
3. Валитов А.А., Томилов И.С. «Тяжесть плена, но ожидания обмена»: западносибирский полон глазами иностранных военнослужащих // Военно-образовательные учреждения: история, современность, вклад в науку и культуру: мат. межд. науч. конф., посвящ. 200-летию Омского кадетского корпуса. Омск, 2013. С. 172-175.
4. Валитов А.А., Томилов И.С. Славянский фактор по отношению к военнопленным Первой мировой войны в Западной Сибири // Первая мировая война и национальный вопрос: сб. ст. по мат. межд. науч. конф. – Пермь, 2014. – С. 121–125.
5. Государственное бюджетное учреждение Тюменской области «Государственный архив в г. Тобольске» (далее – ГБУТО ГА в г. Тобольске). Ф. 152. Оп. 29. Д. 242.
6. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 152. Оп. 44. Д. 511.
7. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 152. Оп. 44. Д. 520.
8. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 152. Оп. 54. Д. 11.
9. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 272. Оп 3. Д. 30.
10. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 317. Оп. 3. Д. 24.
11. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 392. Оп. 3. Д. 24.
12. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 479. Оп. 2. Д. 122.
13. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 730. Оп. 2. Д. 2.
14. Данилов В.А. Иностранные интернационалисты в Тобольске // Роль Тобольска в освоении Сибири: тез. обл. науч. конф., посвящ. 400-летию Тобольска. – Тюмень, 1987.
15. Еремин И.А. Военнопленные Первой мировой войны в Западной Сибири» // Известия Томского политехнического университета. – 2007. – Т. 310. – № 1. – С. 259–263.
16. Жарова А.С. Положение военнопленных Первой мировой войны в Тобольской губернии // Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. – 2009. – Т. 66. – № 4. – С. 72–80.
17. Журбина Н.Е. Военнопленные Германии на территории России в годы Первой мировой войны (1914–1918) // Вестник ВГУ. – 2008. – № 2. – С. 230–235.
18. Отчет члена состоящего при Центральном справочном бюро о военнопленных Особого комитета помощи военнопленным Е.Г. Шинкевича по командировке в Омский военный округ для обследования степени нужды военнопленных австро-венгерской армии. Пг., 1915.
19. Самович А.Л. Содержание писем из русского плена в годы Первой мировой войны // Исторические, философские, политические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2013. – № 4–2. – С. 160–163.
20. Сибирский листок. 1916. 25 февраля.
21. Сибирский листок. 1918. 22 августа.
22. Суржикова Н.В Повседневность Уральского плена: взгляд изнутри (конец. 1916 – первая половина 1917 г.) // Вестник Челябинского государственного университета. – 2009. – № 28. – С. 167–172.
23. Суржикова Н.В. Военнопленные Первой мировой войны на Урале. К реконструкции коллективного портрета // Вестник Пермского университета. Серия: История. – 2011. – № 3–17. – С. 57–64.
24. Талапин А.Н. Военнопленные Первой Мировой войны в дореволюционном Кургане // Омский научный Вестник. – 2009. – № 5. – С. 20–22.
25. Шевелева О.В. Применение труда военнопленных и беженцев в сельском хозяйстве в период Первой мировой войны (по материалам Тульской губернии) // Научные ведомости. – 2008. – № 2. – Вып. 6. – С. 95–99.
26. Шишкина С.Ю. Военнопленные в Тобольской губернии годы в Первой мировой войны (1914–1917 гг.) // Словцовские чтения – 97: тез. докл. и сообщ. науч.-практ. конф. – Тюмень, 1997. – С. 77–78.

Вопросы размещения военнопленных из военного блока Центральных держав периода Первой мировой войны на территории Российской империи неоднократно являлись темой различных исследований отечественных историков. Публикации касались различных аспектов нахождения пленных – от условий быта и отношений с местным населением до возвращения на Родину и участия в чехословацком мятеже 1918 г.

В целом все работы можно сгруппировать по нескольким направлениям. И.А. Еремин, А.С. Жарова, Н.Е. Журбина, А.Н. Талапин в своих работах на региональных архивных источниках рассмотрели историю плена, изучив вопросы транспортировки и размещения прибывавших военнопленных [15; 16; 17; 24]. Исследуя проблемы использования труда военнопленных для нужд государства и жителей страны, А.А. Валитов, В.С. Сулимов, О.В. Шевелева при помощи исторических источников показали, как привлекались пленные для решения экономических нужд отдельных регионов [2; 24; 25].

Интересными исследованиями в области истории повседневности российского плена через призму анализа источников личного происхождения представляются труды А.Э. Абдрашитова, А.Л. Самовича, Н.В. Суржиковой [1; 21; 24]. Впервые в отечественной историографии военного плена в годы Первой мировой войны Н.В. Суржиковой была предпринята удачная попытка реконструкции коллективного портрета военнопленных на Урале [23].

К 1915 г. в губерниях Западной Сибири, входивших в состав Омского военного округа (далее ОмВО), размещалось уже более 155 тыс. военнопленных [20, c. 11]. Исследователь В.А. Данилов, применяя метод подсчета, используемый венгерскими историками Е. Дьеркей и А. Йожа, пришел к выводу, что социальный состав населения Австро-Венгрии с некоторыми отклонениями находил отражение и в составе военнопленных. Подсчеты исследователя С.Ю. Шишкиной указывают, что к октябрю 1915 г. иностранцев из состава военнопленных в губернии насчитывалось 40 016 чел., а к февралю 1917 г. их число хотя и уменьшилось, но все же было значительным – 26 879 чел. [26, c. 77–78].

Из официальных отчетов и справок, направленных тобольскому губернатору, в губернии было предоставлено в городах мест для размещения пленных на 38 400, в уездах – на 14 900 чел. Таким образом, губерния могла одновременно принять свыше 53 тыс. чел. Расчеты В.А. Данилова показывают, «что за весь период войны 5–6 тыс. чел. постоянно находились в самом Тобольске» [12, c. 93]. На 30 апреля 1916 г. в городе насчитывалось 356 офицеров и 5101 солдат, а в губернии – 28 061 чел. [12, л. 92].
В среднем в 1916 г. пленные и военнообязанные составляли примерно 45 % (8 тыс. чел.) по отношению к общему числу жителей г. Тобольска (свыше 20 тыс.) [24]. Самое большое число пленных в Тобольске приходилось на осень 1918 г. – около 10 тыс. военных и 1080 военнообязанных [21].

С самого начала войны официальная политика русских властей в отношении военнопленных разных национальностей была дифференцированной. К немцам и австро-венграм, считавшимся главными исполнителями агрессивной политики своих правительств, отношение было настороженным и негативным. К представителям славянских народов, населявших Австро-Венгрию, проявлялись более доброжелательные чувства, просматривалось явное стремление заручиться их политической симпатией. Правительство России всячески поощряло создание общественных организаций, которые вели идейно-политическую работу в нужном для властей направлении среди военнопленных – славян [4, c. 122].

В Тобольской губернии выделяются две категории иностранцев. Первые – это собственно военнопленные, т.е. лица неприятельских армий, захваченные на театре военных действий. Вторые – военнообязанные представители воюющих держав, которые проживали на территории России. По национальному составу это были немцы, чехи, поляки и евреи, которые формально являлись подданными Германии и Австро-Венгрии и давно осели в России. 18–19 июля 1914 г. начались аресты и высылка данных лиц во внутренние районы Империи. Германские и австро-венгерские запасные чины и подданные, числящиеся на действительной военной службе, объявлялись военнопленными. Арестом и высылкой занималось военное начальство, главные начальники военных округов, местные бригадиры и уездные воинские начальники. Только
11–12 августа «гражданские пленные» были переданы в ведение Министра внутренних дел, за военным же ведомством оставались лишь противники, захваченные на поле боя.

Согласно архивным материалам, подавляющее число военнопленных составляли лица в возрасте 23–47 лет, так как для наибольшей боеспособности именно из числа мужчин этого возраста комплектовалось большинство европейских армий
[9, л. 205–211 об.].

Наличие больших масс людей, не занятых производительным трудом и по существу являющихся иждивенцами, ложилось тяжелым грузом на плечи государства. К этой категории военнопленных относились инвалиды и больные военнообязанные. В силу невозможности их дальнейшего участия в военных действиях воюющие государства стремились поскорее сделать взаимный обмен такими пленными с целью снятия дальнейших расходов на их содержание. Так, в 1915 г. между Россией и Германией, Россией и Австрией были заключены соглашения, в которых принималось решение об освобождении больных военнообязанных и разрешение выехать на родину. В июле 1915 г. 17 чел., высланные ранее в Тобольск, обратились за освидетельствованием с тем, что они не годны к военной службе и желали бы вернуться домой. Пройдя медицинский осмотр, лишь пятеро из них, получив разрешение военного начальства, достигли своей цели. Источники сохранили даже имена этих людей: А. Пфейфер, А. Фридрих, К. Гейнцель, И. Людвиг, Г. Аберль. Остальные были оставлены в России [8, л. 1, 22]. Некоторые дальновидные пленные сами обращались с просьбой к властям для возвращения на Родину. Так, осенью 1916 г. при посещении г. Тобольска делегации во главе с баронессой Андориной Гусуарь из венгерского отделения Красного Креста один из раненых офицеров просил о репатриации вследствие полной хромоты и двойного перелома бедра [7, л. 20].

После подписания российско-австрийских и российско-германских соглашений 1915 г. реализация их на практике в России оказалась замороженной на протяжении довольно длительного времени. Власти долго принимали решение по этому вопросу, и лишь 17 февраля 1917 г., накануне Февральской революции, правительство отправило почтовую телеграмму руководителям губерний и областей. Суть ее сводилась к тому, что Главное Управление Генерального Штаба обязывало направлять военнопленных, имеющих признаки болезни, к воинским начальникам для освидетельствования их соответствующей комиссией врачей на предмет причисления к категории инвалидов и, в случае принятия положительного решения, направлять на сборный пункт для инвалидов в Москве. Однако по причине последующих событий это распоряжение фактически не было исполнено.

В Тобольск, согласно распоряжению Штаба ОмВО от 11 сентября 1915 г., было приказано водворять исключительно немцев, венгров, евреев, т.е. в массе своей подданных Германии и Австро-Венгрии. С другой стороны, славян, румын и др. представителей народов балканских стран-союзников по военному блоку Центральных держав предписывалось снимать с работ и вывозить в г. Тюмень. Это распоряжение было связано с ранее изданным постановлением Генерального Штаба «О не­-
обходимости обособления военнопленных славян от венгров и немцев, австрийских и германских армий, не только в пунктах постоянного водворения, но и при нахождении в лечебных заведениях и перевозках, а равно и при состоянии на различного рода работах посторонних ведомств»
[6, л. 249–249 об., 269].

Основываясь на данных за 1915–1917 гг., можно проследить изменения в национальном составе пленных. На 28 июня 1917 г. в списке военнообязанных из числа иностранных подданных, состоящих в ведении Тобольской городской милиции, насчитывалось 514 чел. Из них: 329 немцев, 139 поляков, 19 евреев, 6 чехов, 5 славян, по 3 турка и русина, по двое малороссов, русских, армян, по одному греку, румыну и итальянцу [13, л. 71–78].

После Февральской революции режим содержания военнопленных значительно смягчился. Временное Правительство от 1 июня 1917 г. издало Правила, устанавливающие особые льготы для ссыльных поляков (они распространялись и на военнопленных чехов и словаков). Для западных славян устанавливался более свободный режим пребывания: они могли объединяться для необходимых покупок и более свободно пользоваться правом прогулки вне лагеря под надлежащим присмотром, беспрепятственно получать книги и периодические издания (газеты, журналы и т.п.); имели право свободно посещать богослужение, образовывать кассы взаимопомощи, жить на частных квартирах; разрешалось перемещение пленных из одних мест водворения в другие, а также совместное водворение братьев и других близких родственников; разрешался брак пленных славян с российскими гражданками [4, л. 258–260].

В 1918–1920 гг. численность иностранных подданных сократилась в три раза. Это было связано с тем, что большая часть немцев была вывезена из Тобольска именно в этот период. К 12 декабря 1919 г. среди зарегистрированных иностранных подданных в Тобольском отделе по делам пленных и беженцев военнопленных было всего 147 чел., из них один был германским подданным, а 146 – австро-венгерскими
11, л. 6–6 об]. Среди военнообязанных большинство составляли граждане Германии.

По данным за 1920 г., в Тобольске оставалось 360 военнопленных. В национальном составе преобладали немцы – 139 чел., затем следовали венгры (131), украинцы (20), евреи (18), поляки (17), румыны (12), австрийцы и русины (по 8), итальянцы (2), чехи (2), серб, хорват и болгарин. Кроме того, в Тобольском уездном эвакуационном комитете состояло на учете 165 чел. военнообязанных, из них 73 немца, 50 поляков, 24 украинца, 16 турок, по одному еврею и сербу [10, л. 151]. Несмотря на доминирование в национальном составе немцев, в последующие годы происходит рост числа представителей других национальностей, а также появление представителей новых этносов (турки, греки, армяне, итальянцы).

Особенностью при исследовании национальной принадлежности являлось то, что среди военнопленных – подданных Германской империи – было значительное количество славян и, наоборот, среди подданных многонациональной австро-венгерской короны отмечалось много немцев.

Таким образом, среднестатистический военнопленный, находившийся на территории Тобольской губернии, представлял собой мужчину молодого (18–35 лет) или среднего (36–50) возраста, являвшегося подданным Германской или Австро-Венгерской империй, немца или венгра по национальности и христианина по вероисповеданию.

Опираясь на имеющиеся статистические данные, можно констатировать, что только в г. Тобольске в 1914–1920 гг. постоянно размещалось от 5 до 10 тыс. чел. военнопленных и военнообязанных гражданских лиц иностранных государств. Подобная тенденция находит свое отражение при анализе количества военнопленных в Тобольской губернии и территории ОмВО, возраст которых приходился преимущественно на промежуток от 23 до 47 лет. В массе своей они являлись подданными Германии и Австро-Венгрии, а по национальной принадлежности абсолютное большинство относилось к немцам и венграм. Кроме того, существовала такая категория военнопленных, как физически недееспособные к трудовым работам или дальнейшему участию в боевых действиях в составе полевых армий. Их число также неуклонно росло ввиду продолжающейся войны и слабой политики российских властей по обмену этих пленных с другими воюющими державами.

Работа выполнена в рамках проекта молодых ученых и аспирантов УрО РАН «Военнопленные Первой мировой войны в Тобольской губернии: коллективный портрет и общественный быт» (номер заявки № 14-4-НП-123).

Рецензенты:

Дианов С.А., д.и.н., доцент, профессор кафедры государственного управления и истории, ФГБОУ ВПО «Пермский национально-исследовательский политехнический университет», г. Пермь;

Гончаров Ю.М., д.и.н., профессор, ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет», г. Барнаул.

Работа поступила в редакцию 19.12.2014.


Библиографическая ссылка

Валитов А.А., Сулимов В.С., Томилов И.С., Федотова Д.Ю. КОЛЛЕКТИВНЫЙ ПОРТРЕТ ВОЕННОПЛЕННЫХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (ПО МАТЕРИАЛАМ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ) // Фундаментальные исследования. – 2014. – № 12-6. – С. 1326-1330;
URL: http://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=36326 (дата обращения: 09.08.2020).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074