От искусственных формализованных знаковых систем система языка отличается стихийностью возникновения и развития, а также возможностью выражения дейктической, экспрессивной и побудительной информации. В известной степени «открытой», система социальной интерпретации модальности языка взаимодействует с окружающей средой познавательной деятельности человечества (ноосферой), что делает необходимым изучение ее «внешних» связей. В современной типологии многомерная характеристика системы языка достигается введением все более сложных, многомерных классификаций, позволяющих объемно представить «признаковое пространство» системы языка, выявлением импликативных универсалий - т.е. зависимостей между значениями разных признаков, установлением относительного веса этих признаков и принимаемых ими значений, а также количественной оценкой результатов. Все это позволяет судить не только о свойствах отдельных систем языка, но и о человеческом языке в целом как о системе.
Акт коммуникации осуществляется через текст - участник множества актов коммуникации. Автор при этом не присутствует явно, но через последовательность языковых единиц мы можем узнать то, что он хотел сказать. Идея функционирования текста, как адекватной передачи модальных значений и порождения новых смыслов (Ю. М. Лотман), не нова. Тем более, что максимальная однозначность текста достигается путем совпадения кодов говорящего и слущающего (в результате возникает метатекст, который может моделироваться и порождать новые смыслы). В результате текст определяется как «мыслящее устройство» [2, с. 151], т.е. система разнородных семиотических пространств, в которых заключено исходное сообщение. При переводе текста-оригинала роль фонового знания оказывается решающей особенно тогда, когда переводчик воспринимает скрытую внеязыковую информацию, которую содержат реалии, т.е. исторические события, имена и т. д. Все эти факторы, вероятно, оказывают существенное влияние на ситуационную и контекстуальную обусловленность перевода языка. Современное языкознание исходит из различения внутренних стимулов развития языка, связанных с особенностями его системы, и внешних по отношению к языку социальных факторов, которые оказывают влияние и на развитие, и на характер функционирования языка. Социальные факторы, как правило, влияют на язык не прямо, а опосредствованно (наиболее непосредственное отражение социальные изменения получают лишь в лексике); они могут ускорять или замедлять ход языковой эволюции, но не могут изменять ее направление. Примером такой аномалии и влияния общества которые оказывают на интерпретацию модальности языка романа Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки» может служить построение свободного выражения там, где необходима устойчивая структура, или употребление более близкого эквивалента.
Прагматика реализации отношений в процессе интерпретации текста может быть оценена модально объективно и субъективно, но это не значит, что модальная оценка может как-то повлиять на сущностную характеристику семантических архитектоник функциональности языка, языка-основы, языка-объекта, метаязыков, а также ментальности в происхождении метаязыков. Модальные отношения могут найти свое место в этом процессе только в плане реализации моделируемых данных металингвистического аспекта [3].
Модальные слова как особый лексико-семантический разряд слов соотносительны с различными частями речи, а именно в данном предложении с безлично-предикативным словом видно. Например: «...начиная съ самого ранняго дътства, я былъ настоящимъ мученикомъ; эта болъзнь ръдкiй день не давала себя знать все время моего пребыванiя въ гимназiи! И, видно, никому въ голову не приходило, что всему виной моя печень!...» [Е. Тихомандрицкой][1].
Модальные вводные слова и частицы в одном и том же предложении не встречаются, так как они придают предложению одни и те же оттенки значения.
«...С самого раннего детства я был мучеником. В отроческом возрасте эта болезнь не покидала меня ни на один день. Никто не знал тогда, что все дело в печени....» [пер. 1956г.].
«...Я страдал им с колыбели. С тех пор как я пошел в школу, болезнь не отпускала меня почти ни на один день. Мои близкие не знали тогда, что это от печени. ...» [М. Донского и Э. Линецкой].
Национальная специфика модальности здесь проявляется в форме описания того или иного смысла, особенно тогда, когда речь идет о метасемиотических формах, связанных с ассоциациями этического, исторического или социального характера. Это явление требует учета специфики ситуации общения и знания законов формирования национального жанра или стиля, а главное - учета интенцннальности высказывания, в которое включается выбираемая форма номинации. Экстралингвистическую основу любого осмысленного высказывания как предикативного знака составляет расчлененная нашим сознанием реалия, которая мыслится и представляется в языке в процессе первичного знакообразования или вместе со своим признаком, качеством, свойством, или в каком-либо отношении к говорящему, а также к другим реалиям. Но речь идет о языке вообще как о средстве общения, как предметной субстанции речевой деятельности, обеспечивающей взаимопонимание в процессе выдачи информации. Однако общение на языковом (или параязыковом) уровне обнаруживает очень многие нюансы, которые содержатся в общем предметном языке. И таким образом единый язык перестает быть абсолютным, поскольку определился язык-объект, т.е. язык о языке - метаязык. Он и отличается от языка основы, но он в тоже время состоит из тех же функциональных языковых знаков, которые известны практически каждому носителю данного языка [4, с. 156].
Семантическая основа принципов языкового общения необычайно многогранна. Сочетающиеся слова образуют в процессе вторичного знакообразования высказывание, в котором посредством различных грамматических связей между словами фиксируются разнообразные отношения между элементами действительности и элементами мышления. В ходе исторического развития языка и мышления характер их взаимодействия не оставался неизменным. На начальных этапах развития общества язык, развивавшийся в первую очередь как средство общения, вместе с тем включался в процессы мышления, дополняя два первоначальных его вида - практически-действенный и наглядно-образный - новым, качественно высшим видом словесно-логического мышления и тем самым стимулируя развитие мышления вообще.
Многовековой прогресс оформления и выражения мыслей посредством языка обусловил развитие в грамматическом строе языков ряда формальных категорий, частично соотносительных с некоторыми общими категориями мышления, например подлежащее, сказуемое, дополнение и определение приближенно соответствуют смысловым категориям субъекта, предиката (в разных пониманиях). Грамматические правила, устанавливающие связь между значением и звучанием, различаются по конечному результату их применения. В области синтаксиса это значение предикативности (свойственная предложению отнесенность сообщаемого в тот или иной временной рамке и объективно - модальный план), а также разнообразные отношения компонентов словосочетаний и предложений как абстрактных грамматических образцов (в отвлечении от них лексическое наполнения), к грамматическому значению могут быть отнесены и словообразовательные значения как обобщенные значения, выраженные внутрисловными средствами у части мотивированных слов той или иной части речи. Слова с лексическим значением, выполняющие номинативную функцию, не могли бы обеспечить общение между людьми, не обладай они еще и значением грамматическим. Грамматические значения противопоставлены лексическим значениям, лишенным регулярного (стандартного) выражения и не обязательно имеющим абстрагированный характер, но тесно связаны с ними, иногда ограничены в своем проявлении определенными лексическими группами. [1, с. 44-45]. Грамматическое значение выражает различные отношения (отношение к другим словам в предложении, отношение сообщаемого факта ко времени, отношение к лицу совершающему действие, и т.д.). Речь идет о приспособлении текста оригинала к тому читателю, к которому национально принадлежит переводчик и сам переводчик старается изложить содержание так, чтобы было понятно читателю другого языка с точки зрения его воззрений и его представлений этого текста. И в результате этого иногда теряются некоторые достоинства образно - художественного уровня этого произведения, которые присущи английскому языку и которые уже имеют какие-то традиции, о которых целесообразно и необходимо говорить, так как это произведение написано для английского читателя и английский читатель находит в нем решение своих проблем, и поэтому автор старается помочь читателю разобраться в тех позициях, которые в литературе того времени и в языке того времени имели место в решении.
Говоря о проблеме адекватности модальных слов и частиц, важно принимать во внимание не только языковой опыт, представления о структурной норме, семантике, прагматике, но и то, какое влияние оказывает фоновое знание, или «культурные универсумы», содержащие культурные традиции. Очевидно, что в реальной коммуникативной ситуации переводчик имеет конкретный выбор какого-либо «универсума», зависящий от этических, философских и других взглядов личности переводчика, его профессионализма.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
- Грамматика русского литературного языка. - М., 1979.
- Лотман Ю.М. Текст в тексте //Избранные статьи. - Таллин. - Т.1., 1992.
- Немец Г.П. //Прагматика метаязыка. Киев, 1993.
- Немец Г.П. //Паралингвистика и экстралингвистика //Семантика метаязыковых субстанций. - М.; Краснодар, 1999.
[1] В работе исследуются три текста романа: Е. Тихомандрицкой (1909г.), в издании книги 1956г. переводчик неизвестен и М. Донского и Э. Линецкой (1979г.).
Библиографическая ссылка
Никонова Н.М. СЕМАНТИЧЕСКАЯ АДЕКВАТНОСТЬ ЯЗЫКОВЫХ РЕАЛИЙ // Фундаментальные исследования. – 2005. – № 4. – С. 24-26;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=5921 (дата обращения: 17.08.2024).