Общеизвестно, что маргинальная личность является продуктом миграции населения, разнообразных процессов, в результате которых человек вынужден осваивать иные, чуждые ему культурные ценности, социальные роли, образ жизни (1). Понятие культурной маргинальности, введенное в 20-е годы Р. Парком (2), существует для обозначения культурного статуса и самосознания иммигрантов, оказавшихся в ситуации необходимости адаптации к новому для них образу жизни. Проблема культурной маргинальности при рассмотрении адаптации турок второго и третьего поколения в Германии представляется актуальной, поскольку является предметов научных споров и дискуссий.
Российскими исследователями проблем интеграции и этнической самоидентификации иностранцев в Германии высказывается положение о неком «социальном зеркале», под которым понимается реакция того или иного общества на действия отдельного человека, в соответствии с которой он корректирует собственные нормы поведения и формирует такие жизненные ценности, которые приняты в данном обществе (3). Очевидно, что турки в Германии оказываются между двух «социальных зеркал» - своего, привычного с одной стороны и немецкого с другой.
В Германии проблема культурной маргинальности находит свое выражение в положении о том, что представители турецкой диаспоры якобы « сидят между двух стульев»(4), т.е., не сохраняя своей этнической культуры, не спешат влиться в культурное поле Германии.
Появлению теории о « двух стульях», о двух «социальных зеркалах» т.е. культурной «раздвоенности» турецкой диаспоры, межкультурности ее ориентаций способствовали процессы интериоризации разнохарактерных ценностей, норм, стандартов, заимствованных из различных социокультурных систем ( в нашем случае западной - Германия и восточной - Турция). Иными словами, складывается представление, что представители турецкого этноса в Германии оказываются между культурными обозначениями, пребывают в позиции: уже не турки, но еще не немцы. Могут ли турки в Германии рассматриваться как « маргиналы в этноисторическом транзите»(5), т.е. как люди потерявшие связь со своими культурными ценностями и находящиеся в пути к культуре принимающего общества?
Думается, что сложно дать однозначный ответ на данный вопрос. Восприятие действительности у каждого поколения турецких иммигрантов специфично. Для современной молодежи главным источником поведенческих норм и ориентаций является не только дом и община, но и общество, тогда как их родителями мир воспринимался лишь сквозь призму этнокультурных ценностей и бережно охраняемых традиций.
Выполняя функцию посредника между родителями и обществом, молодое поколение помогает более старшему в освоении новых ценностей и стереотипов. Вместе с тем характерной чертой мусульманских семей является некая « аура притяжения», которая служит амортизатором между молодым поколением и агрессивным социальным окружением. Таким образом, вырвавшись отчасти из этнокультурной родительской среды, турецкая молодежь все еще остается в поле ее социального и культурного воздействий, поскольку испытывает сильное влияние родителей, стремящихся передать молодежи элементы своей культуры в виде воспоминаний, стереотипичных представлений, исторических ассоциаций.
Люди, рожденные в диаспоре, совмещая этноидентичность, связывающую родительскую социокультурную традицию с гражданской принадлежностью к принимающему обществу, пребывают на стыке двух культурных полей, впитывая по их собственному утверждению «соки из немецкой и турецкой культур»(6)
Думается, что определение культурной маргинальности по отношению к представителям турецкой диаспоры в Германии не имеет четко очерченных границ. Потенциально у диаспоры есть обратная связь с исторической родиной. Турецкая община в Германии располагает собственной культурной инфраструктурой, включающей магазины, библиотеки, театры, рестораны, еженедельные базары, «мало чем отличающиеся от стамбульских» (7). Иными словами, нельзя утверждать, что нынешнее поколение турок в Германии утрачивает связь с контекстом своей культуры.
Опираясь на утверждение об эластичности среды тюркских народов в усвоении и имитации ими чужих норм, (8) возникает предположение, что в новой «западной» среде для турок складываются обнадеживающие перспективы. « Немцы турецкого происхождения» (так именуют себя представители турецкой диаспоры третьего поколения) стремительно овладевают ориентирами западной культуры, включающими научное знание, рациональность, активное технико-технологическое преобразование мира, модернизация, инновация).
Думается, что теория о « двух стульях» получает новое звучание, выражающееся в том, что турки в Германии « сидят на двух стульях», т.е речь идет интеграции данной диаспоры в немецкую культуру, хотя и в очень специфической форме.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
- Культурология. Энциклопедический словарь, Ростов-на-Дону, 1997, с.288.
- Культурология. ХХ век. Словарь. СПб, 1997, с.259.
- Савоскул М. С. Российские немцы в Германии: интеграция и типы этни-ческой самоидентификации. // Этнографическое обозрение, №4, 2004, с.113.
- Schayan J. Alltag in der zweiten Heimat.// Deutschland, № 6, 2000, S.56.
- Арутюнов С. А. Диаспора - это процесс. // Этнографическое обозрение, № 2, 2000, с.76.
- Zipf M. Türken in Deutschland: Heimat oder Fremde? // Deutschland, № 3, 2000, S. 61.
- Утургаури С. В. Литература турецкой диаспоры в Германии // Восток, № 4, 1997, с. 51.
- Моисеев П. П. Турция: от полуколониальной экономики империи к хозяйственной самостоятельности республики // Восток, № 4, 2002, с. 140.
Библиографическая ссылка
Костина И.Н. ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРНОЙ МАРГИНАЛЬНОСТИ И ПРОЦЕССЫ АДАПТАЦИИ ТУРЕЦКОЙ ДИАСПОРЫ В ГЕРМАНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА // Фундаментальные исследования. – 2005. – № 3. – С. 111-112;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=5910 (дата обращения: 17.08.2024).