Научный журнал

Фундаментальные исследования

ISSN 1812-7339

"Перечень" ВАК

ИФ РИНЦ = 1,798

• Авторы
• Вклад авторов
• Резюме
• Файлы
• Ключевые слова
• Литература

Рущицкая О.А. 1 Куликова Е.С. 1 Кружкова Т.И. 1 Кот Е.М. 1

---

1 Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Уральский государственный аграрный университет»

Рущицкая О.А. - разработка концепции, работа с данными, административное руководство исследовательским проектом

Куликова Е.С. - анализ данных, проведение исследования, методология исследования

Кружкова Т.И. - предоставление ресурсов, валидация результатов

Кот Е.М. - визуализация результатов, написание рукописи – рецензирование и редактирование

Статья анализирует цифровую интеграцию фермеров на рынке как степень включенности производителей в цифровые каналы сбыта, платформенные механизмы, цифровую логистику и финансовые сервисы, обеспечивающие доступ к спросу и оборотному капиталу. Цель исследования – сопоставить Россию и Китай в 2025 г. как две институционально различные конфигурации платформенного агромаркетинга: экосистемную модель, опирающуюся на государственные контуры данных и поддержки, и корпоративно платформенную модель массовой электронной коммерции. Эмпирическая база включает открытые статистические публикации и публикуемые метрики платформ и институтов. Применены сравнительный и динамический анализ с панельными срезами внутри 2025 г. и типологизация институциональных механизмов цифрового сбыта. Для России использованы прокси-метрики интернет-доставки продуктов питания: оборот 1,15 трлн руб. за январь – сентябрь 2025 г., доля продаж через интернет в обороте продовольственной розницы 7,3 % по итогам III квартала 2025 г. и 263,5 млн доставок в III квартале 2025 г. Для Китая использованы показатели национальной интернет-розницы 12,79 трлн юаней за январь – октябрь 2025 г., доля физических товаров, проданных через интернет, 25,2 % за январь – октябрь 2025 г. и рост интернет-продаж сельскохозяйственной продукции на 9,5 % за январь – октябрь 2025 г. Результаты показывают, что в России цифровая интеграция усиливается через специализированные агроплатформы с более чем 13 тыс. производителей и 145 тыс. товарных позиций, через цифровую прослеживаемость цепей поставок на уровне около 5,5 млрд электронных ветеринарных документов в год и через цифровое кредитование сельскохозяйственного сектора в объеме 666,3 млрд руб. с начала 2025 г. В Китае интеграция определяется массовостью сельских продавцов в интернете, более 19,5 млн чел., охватом экспресс-доставкой 95 % административных деревень и объемом экспресс-отправлений свыше 180 млрд за январь – ноябрь 2025 г.

Статья в формате PDF

602 KB

платформенная экономика

электронная торговля

сельское хозяйство

цифровая логистика

аграрные финансы

институциональные модели

сравнительный анализ

1. Ли Д.С., Тин С., Гунаван Д. Большой переход в китайском аграрном секторе – от традиционных ограниченных схем к умному динамичному производству // Форсайт. 2024. Т. 18. № 3. С. 6–15. DOI: 10.17323/2500-2597.2024.2.6.20.

2. Cao L., Wang G. Impact of digital finance on agricultural output: From the perspective of digital development of agriculture // Finance Research Letters. 2024. Vol. 66. P. 105698. DOI: 10.1016/j.frl.2024.105698.

3. Eremina I., Yudin A., Tarabukina T., Oblizov A. The Use of Digital Technologies to Improve the Information Support of Agricultural Enterprises // International Journal of Technology. 2022. Vol. 13. Is. 7. P. 1393. DOI: 10.14716/ijtech.v13i7.6184.

4. Starostin I.A., Belyshkina M.E., Chilingaryan N.O., Alipichev A.Yu. Digital technologies in agricultural production: implementation background, current state and development trends // Agricultural Engineering. 2021. Vol. 3 (103). P. 4–10. DOI: 10.26897/2687-1149-2021-3-4-10.

5. Abiri R., Rizan N., Balasundram S.K., Shahbazi A.B., Abdul-Hamid H. Application of digital technologies for ensuring agricultural productivity // Heliyon. 2023. Vol. 9. № 12. P. e22601. DOI: 10.1016/j.heliyon.2023.e22601.

6. Калицкая В.В., Рыкалина О.А., Вилачева М.Н., Аббасов П.Р., Якупов В.Р. Индексация утилизационного сбора и механизмы квотирования импорта: макроэкономические эффекты и влияние на рынок сельхозтехники // Международный сельскохозяйственный журнал. 2025. № 5 (407). С. 629–634. DOI: 10.55186/25876740_2025_68_5_629.

7. Коротких Ю.С., Тюгай К.Л. Цифровые технологии в АПК как способ повышения эффективности деятельности сельхозорганизаций // Экономика сельского хозяйства России. 2022. № 6. С. 33–37. DOI: 10.32651/226-33.

8. Чернышева К.В., Королькова А.П., Карпузова Н.В., Афанасьева С.И. Использование информационно-аналитических систем в экономике и менеджменте АПК // Техника и оборудование для села. 2022. № 1 (295). С. 43–48. DOI: 10.33267/2072-9642-2022-1-43-48.

9. Мирошниченко Ю.А., Гамаюнов П.П., Фомин С.Д. Цифровая трансформация агропромышленного комплекса // Известия Нижневолжского агроуниверситетского комплекса: Наука и высшее профессиональное образование. 2025. № 2 (80). С. 465–471. DOI: 10.32786/2071-9485-2025-02-49. EDN: KBDDJP.

10. Ибрагимов К.Х., Ибрагимов А.К., Ибрагимов Д.К. Некоторые вопросы организационно-правового регулирования цифровизации сельского хозяйства // Вестник Казанского государственного аграрного университета. 2023. Т. 18. № 2 (70). С. 135–141. DOI: 10.12737/2073-0462-2023-135-141.

11. Водянников В.Т., Субаева А.К. Техническое перевооружение сельского хозяйства в условиях цифровизации // Агроинженерия. 2021. № 1 (101). С. 58–62. DOI: 10.26897/2687-1149-2021-1-58-62.

12. Дудин М.Н., Шкодинский С.В., Анищенко А.Н. Цифровые горизонты российского АПК: проблемы и перспективы развития рынка агротехсервисов // АПК: экономика, управление. 2022. № 3. С. 29–39. DOI: 10.33305/223-29.

13. Чавыкин Ю.И. Формирование автоматизированных интерактивных ресурсов сельхозмашин и оборудования, зарубежного опыта их использования и технического обслуживания // Техника и оборудование для села. 2023. № 11 (317). С. 18–21. DOI: 10.33267/2072-9642-2023-11-18-21.

14. Субаева А.К., Александрова Н.Р. Государственная поддержка цифровизации сельского хозяйства // Вестник Казанского государственного аграрного университета. 2021. Т. 16. № 4 (64). С. 130–135. DOI: 10.12737/2073-0462-2022-130-135.

15. Трубицын Н. В., Трубицын В. Н. Интернет-сервисы для расчета показателей сельскохозяйственной техники // Техника и оборудование для села. 2023. № 12 (318). С. 32–34. DOI: 10.33267/2072-9642-2023-12-32-34.

16. Чутчева Ю.В., Коротких Ю.С., Кирица А.А. Цифровые трансформации в сельском хозяйстве // Агроинженерия. 2021. № 5 (105). С. 53–58. DOI: 10.26897/2687-1149-2021-5-53-58.

Введение

Цифровая трансформация продовольственных рынков в середине 2020-х гг. изменила конкурентные условия для фермеров. В работе «цифровая интеграция фермера на рынке» трактуется как степень включенности хозяйства в цифровые каналы сбыта и платформенные механизмы поиска спроса, репутации и стандартизации качества, а также опора на цифровую логистику и финансовые сервисы для ускорения оборота и снижения рисков. Проблема исследования заключается в фрагментарности измерений: интернет-торговля, цифровизация производства и меры поддержки фиксируются раздельно, тогда как управленческие решения требуют единой картины, связывающей цифровой сбыт, платформенную включенность, логистическую инфраструктуру и аграрные финансы. Несопоставимость метрик усиливается различием институциональных моделей: в одних экономиках агросервисы консолидируются вокруг государственных данных и отраслевых институтов, в других – вокруг корпоративных экосистем электронной коммерции. Это затрудняет оценку эффективности политики, настройку регулирования и приоритизацию инфраструктурных инвестиций.

Сравнение России и Китая в 2025 г. методологически оправдано наличием масштабных сельских территорий и измеримой динамики цифрового продовольственного спроса. Научная новизна состоит в сопоставлении стран по глубине рыночного встраивания фермеров через контуры цифрового сбыта: объем и структура онлайн-продаж, плотность платформенного участия, механизмы прослеживаемости и логистический «скелет», а также доступ к цифровым финансовым инструментам.

В исследованиях цифровизации аграрного сектора в последние годы заметен сдвиг от описания отдельных технологий к анализу институциональных и рыночных последствий: так, Д.С. Ли, С. Тин и Д. Гунаван описывают «большой переход» как движение к умному и динамичному производству, где данные и автоматизация меняют координацию поставок и управление рисками [1]. Параллельно показывается, что технологический эффект устойчивее проявляется там, где цифровая инфраструктура поддержана финансовыми механизмами доступа к капиталу [2]. В российском контексте I. Eremina, A. Yudin, T. Tarabukina и A. Oblizov акцентируют информационное обеспечение предприятий и интеграцию данных как условие управленческих решений и устойчивости цепей поставок [3]. Отдельный пласт работ фиксирует, что результаты внедрения зависят от технической оснащенности, кадров и совместимости информационных систем, переводя цифровизацию в плоскость управляемых инвестиций [4]. Международные обзоры, включая R. Abiri, обобщают доказательства роста производительности за счет точности операций и снижения потерь, одновременно подчеркивая необходимость организационной зрелости и оценки окупаемости [5]. При этом подчеркивается, что регуляторные изменения на рынке сельхозтехники имеют макроэффекты и опосредованно задают ограничения для цифровизации «на земле» [6]. Для операционализации цифровой интеграции важны прикладные интерпретации: Ю.С. Коротких и К.Л. Тюгай связывают цифровые технологии с повышением эффективности через снижение издержек и рост прозрачности, а К.В. Чернышева выделяет управленческую ценность мониторинга, планирования и контроля на основе данных [7, 8]. В более широком теоретическом плане цифровая трансформация трактуется как комплексное изменение рынков, институтов и технологий, что подводит к необходимости измерять цифровизацию через рыночную связность сбыта [9]. Институциональные рамки раскрываются в работах К.Х. Ибрагимова, А.К. Ибрагимова и Д.К. Ибрагимова, где режимы данных, ответственности и доступа к сервисам определяют границы платформенной конкуренции [10]. Одновременно подчеркивается, что без согласования инвестиционных программ с логикой цифровых контуров эффект распадается на локальные улучшения [11]. М.Н. Дудин, С.В. Шкодинский и А.Н. Анищенко обосновывают роль рынков агротехсервисов, а Ю.И. Чавыкин показывает, как цифровые интерактивные ресурсы техники и базы знаний сокращают простои и повышают надежность эксплуатации [12, 13]. Государственные программы и субсидии, а также интернет-сервисы расчетов техники трактуются как инструменты снижения барьеров входа и стандартизации управленческих решений [14, 15]. В итоге обобщающая перспектива, представленная Ю.В. Чутчевой, Ю.С. Коротких и А.А. Кирицы, сводит цифровые трансформации к взаимосвязанным изменениям технологии, организации и институтов, где эффект определяется тем, насколько цифровые контуры связаны с рынком, логистикой и финансами [16].

Цель исследования – сопоставить Россию и Китай в 2025 г. как две институционально различные конфигурации платформенного агромаркетинга: экосистемную модель, опирающуюся на государственные контуры данных и поддержки, и корпоративно платформенную модель массовой электронной коммерции.

Материалы и методы исследования

Эмпирическая база сформирована по открытым статистическим и отраслевым материалам за 2025 г., а также по публичным метрикам платформ и институтов развития. Для России использованы показатели интернет-доставки продуктов питания и продовольственной интернет-розницы как прокси цифрового сбыта: оборот за январь – сентябрь 2025 г., доля интернет-продаж в обороте продовольственной розницы по итогам III квартала 2025 г. и количество доставок в III квартале 2025 г. Платформенная включенность оценивалась через численность крестьянских (фермерских) хозяйств на 1 января 2025 г., число производителей и товарных позиций на специализированных витринах, а также параметры поставщиков и сервисных провайдеров в кейсе отраслевой платформы. Контур цифровой логистики и качества представлен масштабом цифровой прослеживаемости на основе государственной системы «Меркурий» (электронные документы в год). Финансовый контур отражен объемами кредитования агросектора в 2025 г. Для Китая использованы показатели национальной интернет-розницы за январь – октябрь 2025 г. и доля физических товаров, проданных через интернет, за сопоставимые периоды как прокси масштаба цифрового спроса. Динамика аграрного цифрового сбыта измерялась темпом роста интернет-продаж сельскохозяйственной продукции за январь – октябрь 2025 г. Платформенная включенность фиксировалась числом сельских продавцов онлайн на конец июля 2025 г. Логистический контур оценивался охватом экспресс-доставкой административных деревень, числом уездных логистических центров и поселковых пунктов (накопленный итог с 2022 г.), а также объемом экспресс-отправлений за январь – ноябрь 2025 г. Финансовый контур дополнялся числом аграрных производных контрактов на середину 2025 г. Методически применены: сравнительный анализ уровней показателей между странами; динамический анализ внутри 2025 г. по доступным срезам.

Результаты исследования и их обсуждение

Различия глубины цифровой интеграции фермеров наиболее надежно проявляются в индикаторах, отражающих фактический цифровой сбыт и встроенность в логистическую инфраструктуру. Поскольку прямой учет онлайн-продаж именно сельскохозяйственной продукции ведется по разным статистическим объектам, в сравнении используются прокси: показатели интернет-доставки продуктов питания и доли продаж через интернет в продовольственной рознице для России, а также показатели национальной интернет-розницы и темпы интернет-продаж сельскохозяйственной продукции для Китая. Эти метрики фиксируют рыночную сторону цифровизации – сколько спроса и операций проходит через цифровой канал – и позволяют сопоставить не технологическую оснащенность хозяйств, а их связь с рынком. Дополнительно вводятся показатели логистического «скелета» цифрового сбыта: охват экспресс-доставкой сельских поселений и объем посылочной логистики в Китае, а также масштаб цифровой прослеживаемости цепей поставок в России. В сумме они отражают, насколько цифровой спрос может быть преобразован в поставку и оплату (табл. 1).

Таблица 1

Прокси-индикаторы цифрового сбыта и логистической интеграции фермеров, 2025 г.

Примечание: составлена авторами по данным Ministry of Commerce People’s Republic of China. [Электронный ресурс]. URL: https://fdi.mofcom.gov.cn/EN/come-datatongji-con.html?id=16567 и данным Федеральной службы государственной статистики. [Электронный ресурс]. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/70843/document/251101 (дата обращения: 30.12.2025).

Таблица 2

Платформенная включенность и агрофинансовые контуры цифровой интеграции

Примечание: составлена авторами по данным Ministry of Commerce People’s Republic of China. [Электронный ресурс]. URL: https://fdi.mofcom.gov.cn/EN/come-datatongji-con.html?id=16567 и данным Экосистемы «Свое» Россельхозбанка. [Электронный ресурс]. URL https://svoe.ru/ (дата обращения: 30.12.2025).

Данные табл. 1 показывают, что в России цифровой сбыт в 2025 г. наиболее наблюдаем через контур интернет-доставки продуктов питания. Оборот 1,15 трлн руб. за январь – сентябрь 2025 г. подтверждает массовость канала, а доля интернет-продаж в обороте продовольственной розницы 7,3 % по итогам III квартала 2025 г. фиксирует закрепление цифрового канала как структурного элемента рынка. Дополнительный маркер – доля интернет-доставки продуктов питания в интернет-торговле 19,3 % по итогам III квартала 2025 г. Масштаб операций – 263,5 млн доставок в III квартале 2025 г. – указывает, что интеграция производителей в рынок в России во многом опосредуется логистикой «последней мили» и сервисами агрегирования спроса.

Китай демонстрирует иной масштаб и структуру: национальная интернет-розница 12,79 трлн юаней и интернет-продажи физических товаров 10,40 трлн юаней за январь – октябрь 2025 г. формируют среду, где цифровой канал доминирует для значимой части товарооборота. Доля онлайн-продаж физических товаров 25,2 % означает высокий уровень проникновения цифровых сделок, а рост интернет-продаж сельхозпродукции на 9,5 % отражает расширение агросегмента. Эффект поддерживается инфраструктурой: 95 % охвата экспресс-доставкой административных деревень и свыше 180 млрд экспресс-отправлений за январь – ноябрь 2025 г.

В России функцию доверия и контроля качества усиливает цифровая прослеживаемость – около 5,5 млрд электронных ветеринарных документов в год. Вместе эти прокси-индикаторы описывают масштаб спроса и пропускную способность поставок, но требуют дополнения показателями платформенной включенности фермеров и агрофинансового контура, что реализовано в анализе табл. 2.

Таблица 2 переводит анализ от агрегированных оборотов к оценке охвата производителей и плотности цифрового предложения. В России база потенциальных участников задается числом крестьянских (фермерских) хозяйств 284,2 тыс. на 1 января 2025 г. На этом фоне присутствие более 13 тыс. производителей на платформе «Свое Родное» соответствует проникновению около 4,6 % (нижняя оценка), а ассортимент 145 тыс. товарных позиций формирует среднее около 11,2 позиции на одного производителя, что описывает платформу как витрину с умеренной глубиной каталога на уровне отдельного хозяйства. Дополняющий элемент экосистемы – «Свое Фермерство»: в примере по Южному федеральному округу зафиксировано более 3 тыс. поставщиков, 450 тыс. товаров и более 1 тыс. провайдеров услуг; даже при нижней оценке это около 150 товаров на поставщика, что отражает более широкий каталог и сервисную поддержку производства и продаж. Финансовый контур в России выражен объемом кредитования агросектора 666,3 млрд руб. с начала 2025 г.; в январе 2025 г. выдано более 1000 кредитов на сезонные полевые работы на 22,5 млрд руб.

В Китае зафиксировано более 19,5 млн сельских продавцов онлайн (конец июля 2025 г.). Маркер зрелости агрофинансовой инфраструктуры – 47 аграрных производных контрактов на конец июня 2025 г. (29 фьючерсов и 18 опционов). Инфраструктурная опора подтверждается развертыванием с 2022 г. 1285 уездных логистических центров и 1457 поселковых пунктов экспресс-логистики. Сопоставление указывает, что российская модель сильнее опирается на институционализацию качества и формализованные контуры данных, тогда как китайская – масштабирует участие через массовый вход, логистику и инструменты управления рыночными рисками. В результате «глубина» цифровой интеграции проявляется как многомерная характеристика: для России ключевым остается расширение охвата и переход к устойчивым повторным продажам, для Китая – поддержание конкуренции и более равномерного распределения добавленной стоимости.

Заключение

Проведенный сравнительный анализ 2025 г. показал, что цифровая интеграция фермеров на рынке является многоконтурным явлением, в котором масштаб цифрового спроса не тождественен степени включенности производителей. Предложенная операционализация через контуры цифрового сбыта, платформенного участия, логистики и качества, а также аграрных финансов позволила связать управленческую проблематику экономики и управления с наблюдаемыми метриками. На этом основании уточнена институциональная интерпретация различий: российская конфигурация тяготеет к экосистеме, где цифровые сервисы агросектора сопряжены с государственными данными и механизмами контроля качества, а китайская – к корпоративно платформенной организации массовой электронной коммерции, поддержанной высокой пропускной способностью сельской логистики.

С управленческой точки зрения результаты подсказывают различающиеся точки приложения усилий. В России приоритетом становится снижение барьеров подключения хозяйств к витринам и перевод продаж из разовых в повторные за счет стандартизации логистики и сервисов качества. В Китае критичны меры, удерживающие конкуренцию и обеспечивающие доступ фермеров к данным спроса и к справедливым правилам платформ на сельских территориях и в смежных цепях.

Конфликт интересов

Финансирование

Библиографическая ссылка