Период с 2016 г. по настоящее время стал сложным для Европейского союза (далее – ЕС) с точки зрения возможности реализации в нем дезинтеграционных рисков. Понимая под дезинтеграционными рисками опасность или угрозу возникновения внешних или внутренних процессов, которые способны изменить структуру отношений в модели международной экономической интеграции (ослабить экономические связи, внести в них существенные изменения), повлечь выход других участников либо привести к распаду интеграционного объединения, можно с уверенностью говорить о новых дезинтеграционных рисках для ЕС. Хотя в настоящее время ЕС является эталонным интеграционным объединением, которому очевидно не грозит распад, определенные дезинтеграционные риски, связанные с изменением структуры экономических отношений в интеграции, либо изменением статуса участия отдельных государств-членов или их выходом имеются. Это обстоятельство определило актуальность исследования.
Цель исследования – определить новые дезинтеграционные риски для ЕС, возникшие в результате выхода Великобритании из интеграционного объединения и, как следствие, глобального «локдауна».
Материалы и методы исследования
В исследовании использована информация Статистической службы Европейского союза (Евростат), данных национальных статистических агентств стран ЕС, статистической базы Всемирного Банка, Всемирной торговой организации. Для достижения поставленной в исследовании цели использовались методы статистического анализа: анализ рядов динамики, анализ структуры.
Результаты исследования и их обсуждение
Формируя методологическую основу оценки дезинтеграционных рисков ЕС в современных условиях, целесообразно привести классификацию таких рисков. Для этого можно предложить следующие критерии:
1. Источник возникновения дезинтеграционного риска:
– дезинтеграционные риски, возникающие вследствие влияния преимущественно внешних факторов. Такие риски могут возникать как вследствие контролируемых процессов (например, когда один из внешних по отношению к интеграционному объединению участников заинтересован в его ослаблении), так и в результате объективных процессов – главным образом социально-экономического характера (например, вследствие глобальных экономических кризисов);
– дезинтеграционные риски, возникающие вследствие влияния преимущественно внутренних факторов. Перечень таких факторов многообразен. Например, их можно разделить по своему характеру (политические, институциональные, экономические, социальные, технологические, экологические, природно-климатические, географические и др.).
2. Направленность влияния дезинтеграционного риска:
– дезинтеграционные риски, влияющие преимущественно на отдельные государства – члены интеграционного объединения;
– дезинтеграционные риски, оказывающие влияние на всю экономическую конструкцию, на базе которой функционирует интеграционное объединение;
– дезинтеграционные риски, влияющие на третьи страны и другие интеграционные объединения.
3. Дезинтеграционные риски в зависимости от вероятности его наступления и степени тяжести последствий для участников интеграционного объединения. Классифицировать такие риски можно на основе классической матрицы оценки рисков (табл. 1).
Таблица 1
Матрица анализа рисков дезинтеграционных процессов
Тяжесть последствий риска |
||||||
Незначительные |
Ограниченные |
Средние |
Тяжелые |
Очень тяжелые |
||
Вероятность риска (скорость течения дезинтеграционного процесса) |
Очень низкая |
|||||
Низкая |
||||||
Средняя |
||||||
Высокая |
||||||
Очень высокая |
4. Дезинтеграционные риски по их влиянию на структуру модели экономической интеграции. По данному критерию дезинтеграционные риски могут быть разделены на следующие:
– дезинтеграционные риски ослабления экономических связей в интеграционном объединении. Ослабление экономических связей может выразиться в снижении объемов взаимной торговли между странами и внутри интеграционного объединения, ухудшении структуры взаимной торговли, ухудшении сальдо взаимной торговли, снижении объемов прямых иностранных инвестиций между странами, изменении структуры прямых иностранных инвестиций, изменении сальдо прямых иностранных инвестиций не в пользу одного из участников инвестиционных отношений, ухудшении условий для международного движения трудовых ресурсов, ухудшении условий для международной торговли услугами, отказа от реализации совместных проектов государств – членов интеграции и т.д.;
– дезинтеграционные риски изменения формата интеграционного объединения, его «отката» к менее продуктивным с точки зрения международного сотрудничества моделям взаимодействия (например, переход от таможенного союза к модели взаимодействия на основе зоны свободной торговли). В таком случае также наблюдается ослабление экономических связей между государствами – членами интеграционного объединения, которое приводит к более ощутимым последствиям;
– выход из интеграционного объединения одного или нескольких его членов;
– полный распад интеграционного объединения.
С начала активной фазы нового дезинтеграционного кризиса в ЕС (выхода Великобритании из состава интеграционного объединения) к июню 2021 г. прошло уже пять лет. 31 января 2020 г. брекзит окончательно оформлен, а его стороны пришли к новому формату дальнейшего взаимодействия. Таким образом, реализовался крупный дезинтеграционный риск современного этапа – выход государства-члена из состава интеграционного объединения. Длительное время «брекзита», продлившегося с момента референдума до окончательного выхода, несколько смягчило негативные экономические последствия для его сторон: часть из них была отсрочена во времени, другая часть не реализована ввиду оптимистичных ожиданий участников [1, 2]. Новые дезинтеграционные риски в ЕС в связи с брекзитом могут быть связаны с основном с его экономическими последствиями для ЕС. Возможные последствия и риски выхода Великобритании из ЕС для различных сторон международной системы экономических отношений рассматриваются в трудах зарубежных и отечественных исследователей [3–5].
Вплоть до 2019 г. наблюдалось снижение динамики количества заключенных торговых соглашений во всем мире и в Европе (рис. 1) [6]. Период с 2009 г. вплоть до 2020 г. характеризовался снижением активности стран в участии в интеграционных процессах. Фактически речь идет об усилении обратной тенденции – дезинтеграционной.
Рис. 1. Динамика региональных торговых соглашений в мире, 1948–2021 гг. Источник: составлено автором на основе данных Всемирной торговой организации
Всплеск количества заключенных торговых соглашений в 2021 г. объясняется реинтеграционными процессами в странах Европы после выхода Великобритании из ЕС: создается новая система отношений, заключаются двусторонние договоры Великобритании с другими странами.
Утрата конкурентных позиций Великобритании на внутреннем рынке стала одной из причин, ускоривших брекзит. Это выразилось в потере части экспорта товаров на внутреннем рынке ЕС. Эта же тенденция характерна и для целого ряда других стран ЕС: Бельгии, Германии, Дании, Ирландии, Италии, Люксембурга, Мальты, Финляндии, Франции, Швеции (табл. 2) [7–9].
Таблица 2
Доля экспорта государств – членов ЕС во внутрирегиональном экспорте, %
Страна |
2003 |
2005 |
2010 |
2015 |
2020 |
Изменение 2020 к 2003 г., %** |
Германия |
22,5 |
22,6 |
22,4 |
22,6 |
22,3 |
-0,2 |
Нидерланды |
10,9 |
11,7 |
13,1 |
12,7 |
13,7 |
2,8 |
Бельгия |
9,1 |
9,2 |
8,8 |
8,4 |
8,3 |
-0,8 |
Франция |
12,0 |
10,6 |
9,4 |
8,8 |
8,0 |
-4,0 |
Италия |
8,7 |
8,3 |
7,6 |
7,4 |
7,8 |
-0,9 |
Польша |
2,0 |
2,5 |
3,7 |
4,6 |
6,1 |
4,1 |
Испания |
5,4 |
5,0 |
5,2 |
5,4 |
5,8 |
0,4 |
Великобритания |
8,3 |
8,0 |
6,5 |
6,0 |
5,4* |
-2,9 |
Чехия |
2,0 |
2,4 |
3,3 |
3,9 |
4,7 |
2,7 |
Австрия |
3,4 |
3,3 |
3,3 |
3,1 |
3,6 |
0,2 |
Венгрия |
1,7 |
1,9 |
2,2 |
2,4 |
2,9 |
1,2 |
Швеция |
2,8 |
2,8 |
2,7 |
2,4 |
2,5 |
-0,3 |
Ирландия |
2,7 |
2,5 |
2,0 |
1,9 |
2,2 |
-0,5 |
Словакия |
0,9 |
1,0 |
1,7 |
1,9 |
2,1 |
1,2 |
Дания |
2,1 |
2,2 |
1,9 |
1,7 |
1,7 |
-0,4 |
Румыния |
0,6 |
0,7 |
1,1 |
1,3 |
1,6 |
1,0 |
Португалия |
1,2 |
1,1 |
1,1 |
1,2 |
1,4 |
0,2 |
Финляндия |
1,5 |
1,3 |
1,1 |
1,0 |
1,1 |
-0,4 |
Словения |
0,5 |
0,5 |
0,7 |
0,7 |
0,9 |
0,4 |
Болгария |
0,2 |
0,3 |
0,4 |
0,5 |
0,6 |
0,4 |
Греция |
0,4 |
0,4 |
0,5 |
0,5 |
0,6 |
0,2 |
Литва |
0,2 |
0,3 |
0,4 |
0,5 |
0,6 |
0,4 |
Хорватия |
0,2 |
0,2 |
0,2 |
0,3 |
0,4 |
0,2 |
Эстония |
0,2 |
0,2 |
0,2 |
0,3 |
0,3 |
0,1 |
Латвия |
0,1 |
0,1 |
0,2 |
0,3 |
0,3 |
0,2 |
Люксембург |
0,5 |
0,6 |
0,5 |
0,4 |
0,3 |
-0,2 |
Кипр |
0,0 |
0,0 |
0,0 |
0,0 |
0,0 |
0,0 |
Мальта |
0,1 |
0,0 |
0,0 |
0,0 |
0,0 |
-0,1 |
Источник: составлено автором на основе данных Евростата.
* – данные по Великобритании за 2019 г.;
* – для Великобритании с 2003 г. сравниваются значения 2019 г.
Таким образом, интеграционные процессы идут на пользу не всем государствам, участвующим в них – это характерно как для периферийных «участков» интеграции, так и для стран, представляющих высокоразвитое ядро. Данное утверждение особенно наглядно демонстрируется практикой дезинтеграционных процессов в ЕС. Одна из основных причин дезинтеграционных процессов в ЕС состоит в том, что некоторые государства интеграции не удовлетворены сложившимися конкурентными условиями, что характерно не только для стран с низким уровнем развития, но и для высокоразвитой группы стран. Выход Великобритании из ЕС в этом плане может стать не единственным дезинтеграционным событием в союзе. Как верно отмечают исследователи, «капитал, локализованный в Британии, проигрывает конкуренцию на общем рынке, страна теряет финансовые ресурсы в результате дефицита торгового баланса Брекзит – первая «ласточка», за которой могут последовать другие. В проблемной с экономической точки зрения зоне находятся, в частности, Франция и Швеция» [10, 11].
Несбалансированные торгово-экономические отношения являются одновременно следствием негативных для сложившейся системы взаимоотношений государств интеграции и причиной ускорения дезинтеграционных процессов. Характерным проявлением несбалансированных торгово-экономических отношений является глубокое отрицательное сальдо торгового баланса [12]. Эта причина в ряду других также повлияла на ускорение дезинтеграционных процессов в Великобритании. В период с 2002 г. и до выхода из ЕС сальдо торгового баланса Великобритании в торговле с остальными членами ЕС характеризовалось устойчивыми отрицательными значениями (рис. 2).
Рис. 2. Сальдо торгового баланса Великобритании со странами ЕС, млрд евро. Источник: составлено автором на основе данных Евростата
Другой объективный процесс, который может обусловить реализацию новых дезинтеграционных рисков на территории ЕС связан с экономическими последствиями глобального локдауна в результате пандемии нового коронавируса 2020–2021 гг. Экономические последствия масштабных ограничений, обусловленных пандемией нового коронавируса, в своей совокупности верно называют не иначе чем шоком [13]. Среди стран, одновременно наиболее подверженных внутренним дезинтеграционным процессам и системным экономическим кризисам, что может повлиять и на экономическую конструкцию всего ЕС, можно выделить Испанию.
Если в 2009 г. соотношение ВВП на душу населения в Испании с ВВП на душу населения по ЕС находилось практически на одном уровне (разница между ЕС-27 составляла 4,2 %, ЕС-28 – 6,3 %), то к 2020 г. уровень межгосударственных различий в экономическом развитии с точки зрения состояния анализируемого показателя существенно ухудшился [14, 15]. Пандемия нового коронавируса, несомненно, внесла свой негативный вклад, но нельзя не выделить общую тенденцию, сложившуюся в последние годы, связанную с ухудшением уровня экономического развития Испании в ЕС в целом. По итогам «пандемийного» 2020 г. уровень ВВП на душу населения в Испании более чем на четверть (25,2 %) ниже, чем значение аналогичного показателя по ЕС-27 или на 5,97 тыс. евро в абсолютном значении. Разница еще более ощутима при сравнении данного значения с некоторыми другими европейскими странами, уровень ВВП на душу населения в которых выше среднего по ЕС. Например, ВВП на душу населения Германии по данным на 2020 год на 69,4 % выше испанского, Австрии – на 77,8 %, Нидерландов – на 93,3 % и т.д.
Уровень безработицы в Испании вырос до 19,2 % (по итогам 2 квартала 2021 г.); ушли с рынка тысячи предприятий; болезненный удар получила туристическая отрасль как одна из ведущих отраслей экономики; сократились государственные расходы на образование и социальное обеспечение. Согласно данным исследований, экономические потери в результате смерти более чем 20 тыс. жителей Испании превысили 9,6 млрд долл.
Таким образом, пандемия нового коронавируса стала новым системным кризисом или форс-мажорным обстоятельством, способным ускорить существовавшие в стране региональные конфликты и противоречия. Среди территорий Испании, характеризующихся высоким дезинтеграционным потенциалом – Каталония, Страна Басков (Баскония) и Галисия.
Заключение
Таким образом, наиболее значимые управляемые (такие, как брекзит) и неуправляемые (пандемия нового коронавируса) кризисы следует отнести к причинам повышения вероятности новых дезинтеграционных рисков в ЕС. Новые дезинтеграционные риски не повлекут распад эталонной европейской интеграции и с низкой долей вероятности станут причиной выхода новых стран из союза. Тем не менее с высокой долей вероятности можно ожидать новых устремлений отдельных стран в переформатировании сложившейся структуры экономических отношений, что приведет к изменению модели европейской экономической интеграции.
Библиографическая ссылка
Фадеева И.А. НОВЫЕ ДЕЗИНТЕГРАЦИОННЫЕ РИСКИ В ЕС КАК РЕЗУЛЬТАТ БРЕКЗИТА И ГЛОБАЛЬНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ // Фундаментальные исследования. – 2021. – № 8. – С. 76-81;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=43085 (дата обращения: 17.08.2024).