Возникновение и развитие интегральных индексов благополучия (качества жизни, удовлетворенности жизнью, счастья), а также их методов расчета происходило в рамках глобального процесса изменения методологии оценки социального и экономического прогресса. В настоящее время ученые и практики оперируют множеством разнообразных индексов – Индекс человеческого развития (Human Development Index), Индекс социального прогресса (Social Progress Index), Индекс лучшей жизни ОЭСР (OECD Better Life Index) и др. В арсенале инструментов оценки социально-экономического развития также имеются и интегральные индексы, ориентированные исключительно на старшее поколение. Самыми яркими международными примерами являются Индекс активного долголетия (Active Ageing Index) и индекс Global AgeWatch.
В России активно используются интегральные индексы для оценки экономического и инновационного развития, развития университетов, качества работы губернаторов и качества жизни в самом общем виде. Применение интегральных индексов для оценки благополучия и качества жизни старшего поколения пока реализуется не в полной мере.
Цель исследования: применение разработанного авторами Российского индекса благополучия старшего поколения (РИБСП) [1] для сравнительного анализа ситуации в российских регионах. Объектом анализа являются регионы Сибирского федерального округа в 2014 и в 2016 гг.
Материалы и методы исследования
В настоящее время при оценке сложных социально-экономических явлений используются комплексные подходы, так как развивается самое понимание социально-экономического развития и прогресса. Примером тому может стать глобальная инициатива оценки развития стран через Индекс по целям устойчивого развития (Sustainable Development Goals Index) [2–3]. При разработке интегральных индексов в перечень индикаторов включаются как объективные показатели, так и субъективные оценки, что, безусловно, нашло свое отражение и в индексах оценки благополучия старшего поколения. Ярким примером на международном уровне может служить Индекс активного долголетия, состоящий из четырех доменов: занятость, участие в обществе, независимое проживание, возможности для активного долголетия [4].
В данной работе применяется интегральный индекс, разработанный авторами ранее [1]. Источниками данных являются формы и показатели Федеральной службы государственной статистики РФ (Росстат), находящиеся в открытом доступе, регулярно обновляемые для всех российских регионов и дающие возможность выделения переменных по нужным возрастным группам (55+ для женщин и 60+ для мужчин). Принцип нормирования данных – «минимум – максимум». При агрегировании данных веса переменным, индикаторам и доменам не присваивались. В этом случае авторы исследования исходят из предпосылки равнозначности каждого отдельного индикатора, включенного в расчет. Расчет значений по отдельным доменам и итогового значения индекса был реализован как среднее арифметическое. Индекс включает в себя 4 домена: экономическое измерение (Э), социальное измерение (С), здоровье (З), региональное пространство и инфраструктура (Р). Структура индекса представлена в табл. 1. Аналитическими периодами выбраны 2014 г. и 2016 г., так как одним из главных источников социологических данных для расчета РИБСП является опрос Росстата «Комплексное исследование условий жизни населения» (КОУЖ), которое проводится один раз в два года, начиная с 2011 г. (2011, 2014, 2016, 2018).
Таблица 1
Структура Российского индекса благополучия старшего поколения
Экономика (Э) |
Социум (С) |
Здоровье (З) |
1.1. Реальный размер назначенных пенсий |
2.1. Уровень образования |
3.1. Ожидаемая продолжительность предстоящей жизни |
1.2. Соотношение среднего размера назначенных пенсий с величиной прожиточного минимума |
2.2. Помощь по хозяйству детей, проживающих отдельно |
3.2. Возможность вести активную жизнь |
1.3. Занятость населения в возрасте старше трудоспособного |
2.3. Доля активных пользователей сети Интернет |
3.3. Субъективная оценка состояния здоровья |
1.4. Наличие оплачиваемой деньгами или натурой работы |
2.4. Членство в добровольных организациях |
3.4. Отсутствие хронических заболеваний, установленных врачом |
1.5. Степень удовлетворенности основной работой |
2.5. Посещение досуговых мероприятий |
3.5. Отсутствие вредных привычек |
Региональное пространство и государственное обеспечение (Р) |
||
4.1. Субъективная оценка своего жилья |
||
4.2. Обеспеченность местами в стационарных учреждениях социального обслуживания в расчете на одного гражданина старше трудоспособного возраста |
||
4.3. Расходы субъекта на реализацию мер социальной поддержки в расчете на одного гражданина старше трудоспособного возраста |
||
4.4. Субъективное мнение о своем населенном пункте |
||
4.5. Субъективное мнение о наличии проблем в населенном пункте |
||
4.6. Субъективное мнение о наличии проблем в медицинской сфере |
Результаты исследования и их обсуждение
Результаты расчета РИБСП для регионов СФО представлены в табл. 2 с разбивкой по значениям каждого из доменов (Э, С, З, Р) и итогового значения индекса (Итог) за 2014 и 2016 гг. По результатам 2016 г. СФО находится на последнем (восьмом) месте среди федеральных округов РФ.
Таблица 2
Значения РИБСП для регионов СФО за 2014–2016 гг.
Субъекты РФ в СФО |
2014 |
2016 |
||||||||
Э |
С |
З |
Р |
Итог |
Э |
С |
З |
Р |
Итог |
|
Республика Алтай |
0,470 |
0,352 |
0,361 |
0,375 |
0,389 |
0,556 |
0,269 |
0,262 |
0,394 |
0,370 |
Республика Тыва |
0,555 |
0,392 |
0,331 |
0,500 |
0,444 |
0,581 |
0,448 |
0,309 |
0,457 |
0,449 |
Республика Хакасия |
0,514 |
0,364 |
0,395 |
0,525 |
0,449 |
0,585 |
0,334 |
0,310 |
0,492 |
0,430 |
Алтайский край |
0,442 |
0,424 |
0,366 |
0,519 |
0,438 |
0,489 |
0,504 |
0,387 |
0,504 |
0,471 |
Красноярский край |
0,509 |
0,379 |
0,408 |
0,437 |
0,433 |
0,506 |
0,401 |
0,407 |
0,521 |
0,459 |
Иркутская область |
0,511 |
0,420 |
0,386 |
0,488 |
0,451 |
0,498 |
0,418 |
0,343 |
0,459 |
0,430 |
Кемеровская область |
0,552 |
0,366 |
0,424 |
0,520 |
0,465 |
0,540 |
0,351 |
0,318 |
0,426 |
0,409 |
Новосибирская область |
0,480 |
0,460 |
0,353 |
0,601 |
0,473 |
0,472 |
0,446 |
0,405 |
0,646 |
0,492 |
Омская область |
0,564 |
0,440 |
0,453 |
0,502 |
0,490 |
0,583 |
0,294 |
0,364 |
0,526 |
0,442 |
Томская область |
0,557 |
0,382 |
0,458 |
0,588 |
0,497 |
0,452 |
0,325 |
0,328 |
0,545 |
0,412 |
Республика Бурятия (с 03.11.2018 в ДВФО) |
0,415 |
0,438 |
0,436 |
0,457 |
0,436 |
0,567 |
0,456 |
0,471 |
0,590 |
0,521 |
Забайкальский край (с 03.11.2018 в ДВФО) |
0,446 |
0,395 |
0,351 |
0,301 |
0,373 |
0,504 |
0,376 |
0,292 |
0,341 |
0,378 |
Примечание. Источник данных: расчеты авторов.
Рейтинг субъектов в 2016 г. выглядит следующим образом: Республика Бурятия, Новосибирская область, Алтайский край, Красноярский край, Республика Тыва, Омская область, Республика Хакасия, Иркутская область, Томская область, Кемеровская область, Забайкальский край, Республика Алтай. Если подробнее рассмотреть позиции Томской области, то следует отметить, что с первого места в 2014 г. среди регионов СФО она переместилась на девятое место в 2016 г., продемонстрировав снижение значений по всем доменам индекса. При декомпозиции доменов на отдельные индикаторы становится очевидным, что из 21 индикатора РИБСП только 5 продемонстрировали рост в 2016 г. (индикатор 1.3. «Занятость населения в возрасте старше трудоспособного»; индикатор 2.2. «Помощь по хозяйству детей, проживающих отдельно»; индикатор 2.4. «Членство в добровольных организациях»; индикатор 4.2. «Обеспеченность местами в стационарных учреждениях социального обслуживания в расчете на одного гражданина старше трудоспособного возраста»; индикатор 4.6. «Субъективное мнение о наличии проблем в медицинской сфере»). Значения остальных 16 индикаторов ухудшились по сравнению с 2014 г. (рис. 1).
Рис. 1. Значения РИБСП для Томской области в 2014–2016 гг.
Рис. 2. Абсолютные изменение значений по индикаторам РИБСП для Томской области в 2014–2016 гг.
Рис. 3. Динамика объективных и субъективных индикаторов РИБСП для регионов СФО в 2014–2016 гг.
Причем индикаторы, собранные со слов респондентов (имеющие субъективную природу), изменились сильнее, чем объективные данные (рис. 2). Так, если реальный размер назначенных пенсий (индикатор 1.1) упал на 0,122 пункта, то степень удовлетворенности работой (индикатор 1.5) снизилась почти в два раза. А объективный индикатор уровня занятости старше трудоспособного (1.3) и субъективный индикатор наличия оплачиваемой работы или доходного занятия (1.4) и вовсе продемонстрировали разнонаправленную динамику.
На рис. 3 представлены результаты расчетов изменений всех индикаторов РИБСП по 12 субъектам СФО как разница между значениями 2014 и 2016 гг. Положительные изменения (улучшение значения индикатора) в 2016 г. представлены со знаком «плюс» и отмечены градиентом зеленого цвета. Отрицательные изменения (ухудшение значения индикатора) в 2016 г. представлены со знаком «минус» и выделены градиентом красного цвета.
В целом на рис. 3 можно увидеть кластеры индикаторов с положительной динамикой (преобладание зеленого цвета) и отрицательной (преобладание красного цвета). Примечательно, что объективные индикаторы скорее демонстрируют рост или незначительное падение за два наблюдаемых периода, будучи при этом более согласованными с точки зрения своего поведения в изменениях. Субъективные же данные сильнее разнятся в зависимости от региона и могут принимать диаметральные значения от +0,520 до –0,276 (индикатор 4.6 в Республике Алтай и Республике Тыва соответственно).
Несмотря на то, что интегральные индексы дают возможность оперировать итоговыми значениями при принятии общественного важных решений, рекомендуется смотреть не только на итоговую динамику по годам, но также проанализировать изменения в структуре индекса. В данном исследовании видно, что группы разных показателей ведут себя по-разному. Это касается не только отдельных доменов РИБСП, но также показателей внутри одного домена. Объективные показатели, полученные из форм Росстата, скорее демонстрируют рост либо характеризуются отсутствием значимых изменений в сторону ухудшения значений. Субъективные оценки в рамках РИБСП, полученные из опроса «Комплексное обследование условий жизни населения» (КОУЖ), имеют более высокую чувствительность к изменениям и четко указывают на ухудшение ситуации по ряду направлений даже за период в 2 года (с 2014 по 2016 г.).
Негативный тренд субъективных оценок благополучия подтверждается социологическими опросами, регулярно проводимыми рядом агентств. Например, Фонд «Общественное мнение» проанализировал динамику трех показателей, характеризующих, насколько счастливым чувствует себя человек. Если обратиться к временному отрезку с 2014 по 2016 г., можно заметить четкий нисходящий тренд по методике «лестницы Кантрила», удовлетворенность жизнью и ощущение счастья в этот период как минимум находятся без изменений (рис. 4). Такое поведение субъективных показателей отмечается и в РИБСП, что является одним из аргументов для подтверждения его достоверности.
Рис. 4. Оценки счастья, удовлетворенности жизнью и положения на «лестнице Кантрила» для России [5]. Источник данных: Замеры 27 мая и 7 октября 2018 г.: ФОМнибус. Вопросы о счастье и удовлетворенности жизнью 2006–2016 гг.: Европейское социальное исследование (ЕСИ), волны 3, 4, 5, 6, 8 (в России опрос проведен ЦЕССИ, около 2500 чел.). Вопрос «лестница Кантрила» 2006–2018 гг.: «Всемирный отчет о счастье», 2007–2019 (Опрос проведен по заказу Гэллап, Gallup World Poll)
Выводы
Расчеты Российского индекса благополучия старшего поколения за 2014 и 2016 гг. показывают, что результаты оценки благополучия старшего поколения в регионах СФО в 2016 г. оказались ниже, чем в 2014, а средние значения для рассматриваемого федерального округа оказались ниже среднероссийских значений. Наибольшее падение зарегистрировано в Томской области. Домен, описывающий экономическое благосостояние граждан старшего возраста, вырос незначительно, наибольшее ухудшение оказалось характерным для домена «Здоровье». На основе собранной информации стоит отметить, что субъективные индикаторы обладают бóльшей дисперсией по сравнению с объективными и оказываются более чувствительными к изменениям во времени.
Безусловно, сами интегральные индексы имеют ряд ограничений по применению. Во-первых, это структура самого индекса, включающего в себя блоки разных процессов. Во-вторых, серьезной проблемой могут быть сами данные. В случае с российским индексом благополучия старшего поколения отбор переменных строился по принципу наличия данных в отрытом доступе с возможностью их выгрузки по всем регионам РФ по нужной возрастной группе (55+ для женщин и 60+ для мужчин). Обязательное требование к качеству данных – это их регулярная обновляемость.
В-третьих, критику может вызвать само применение в рамках одного индекса как объективных, так и субъективных индикаторов, что в том числе вызывает определенный конфликт индикаторов, так как они характеризуются разной динамикой изменений. Тем не менее общемировая практика подтверждает важность учета мнения самих респондентов. Конфликт может разрешиться проведением более глубокого анализа динамики по отдельно взятым индикаторам с пояснением причинно-следственной связи, обосновывающей данные изменения.
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научно-исследовательского проекта «Разработка комплексной оценки эффективности вовлеченности пожилых людей в региональный социум», проект № 19-010-00984.
Библиографическая ссылка
Гуменников И.В., Павлова И.А. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ БЛАГОПОЛУЧИЯ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ В РЕГИОНАХ СИБИРСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА НА ПРИМЕРЕ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ // Фундаментальные исследования. – 2019. – № 12-1. – С. 44-49;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=42619 (дата обращения: 17.08.2024).