Проблематика рассмотрения взаимосвязи вовлечения природных ресурсов в хозяйственный оборот и уровня социально-экономического развития территорий обладает несомненной научной значимостью и практической актуальностью. Специфика рассмотрения задач в рамках указанной проблематики заключается в междисциплинарности предмета исследования. Это определяет закономерную многоаспектность и неоднозначность теоретических оснований исследований подобного рода.
Рассмотрение вопроса взаимосвязи освоения природных ресурсов и уровня социально-экономического развития территорий Арктики актуализирует экологическую составляющую, что требует учета «арктической специфики», «арктического ракурса» рассмотрения проблем. В связи с этим предлагаем рассмотреть современное состояние исследований указанной проблематики с учетом именно «арктической» специфики. Уточним, что анализ состояния проблемы будет включать также современные задачи политики и управления Арктической зоной Российской Федерации (АЗРФ). Это позволит не только систематизировать и критически осмыслить имеющееся знание, но и выделить проблемные места теоретико-методологических представлений с позиций практических задач управления.
Таким образом, цель настоящей работы – рассмотреть современные представления о природных ресурсах как факторах повышения уровня социально-экономического развития территории, выделяя специфику Арктики.
Специфика исследования
Обозначенный ракурс рассмотрения проблемы исследования соответствует общемировым главенствующим парадигмам освоения Арктики, но одновременно позволяет развить новые направления исследований. В частности принятый в практике принципиально новый подход к управлению АЗРФ как единым макрообъектом через систему опорных зон предопределяет качественно новые условия, задачи управления, требует существенного обновления научного сопровождения. Отсутствие зарубежных аналогов управления столь сложным и крупным территориальным объектом через систему опорных зон, недостаточность отечественных разработок, предопределяют возможность существенного обновления теоретико-методологических представлений о развитии АЗРФ в рамках формируемого нового направления исследований – арктиковедения.
Для обоснования и демонстрации методологического ключа построения новой научной основы мы предлагаем существующие в мире воззрения рассмотреть с позиций теоретических представлений экономической и социальной географии в контексте социально-экономического развития и освоения ресурсов Арктики. При этом необходимая междисциплинарность потребует привлечения достижений смежных дисциплин – геоэкологии, экологии, природопользования, региональной экономики, экономики народонаселения, демографии, теории государственного регулирование экономики и управления социально-экономическими процессами.
Современное состояние исследований как последовательные ступени познания
Обозначенная многогранность требует определенной системы рассмотрения вопроса. Предлагаем рассмотреть современное состояние проблемы как последовательный процесс обобщения имеющихся представлений и вовлечение в процесс исследования ресурсов как факторов повышения уровня социально-экономического развития территории Арктической зоны Российской Федерации (АЗРФ).
Первая ступень – рассмотрение проблем и возможностей междисциплинарной теории. Рассмотрение имеющихся представлений определяет приоритет постулата, сформулированного еще в начале прошлого века В.И. Вернадским, о превращении человека в основную геологообразующую силу планеты [1]. В настоящее время концептуально принята идея необходимости обеспечения выживания человечества за счет выбора и развития становления сферы разума – ноосферы в качестве главного направления дальнейшего развития человечества. При этом явный тренд определяют зарубежные [2–4] и отечественные работы, основанные на зарубежной концепции устойчивого развития [5, 6]. Полномасштабная реализация идей ноосферы как образа жизни населения планеты Земля и определенных территорий, в частности АЗРФ, ограничена рядом противоречий, по разным основаниям и принципам, многократно раскрытых в серии исследований и даже обозначенных в учебной литературе [7]. Эти противоречия сформулированы авторами на базе исследований сбалансированного развития регионов Российской Федерации, подтверждены результатами аналогичных работ [8–10]. Эти противоречия определяют необходимость определить достижения научного сопровождения ноосферной эволюции именно на российских арктических территориях. В отличие от развитых зарубежных стран, до весьма недавнего времени демонстрирующих хищническое освоение природных ресурсов Арктики, природные системы советской и российской Арктики осваивались на базе планомерного и преимущественно сбалансированного развития. В естественнонаучных работах этот тезис многократно аргументирован на основе, например, исследования многолетних донных отложений в рамках исследований Кольского научного центра РАН [11].
Отметим, все этапы научного сопровождения практики освоения и развития российской Арктики связаны с Кольским научным центром РАН – наследником ключевого звена в формировании новой жизненной среды на Европейской Арктики – Хибинской горной станции АН СССР, созданной в 1930 г. Именно здесь академик Ферсман практически воплощал в жизнь идеи учения о ноосфере, обобщенные и представленные именно в этот период его учителем – академиком Вернадским. Как справедливо отмечает академик В.Т. Калинников и к.г.-м.н. А.Н. Виноградов, с момента зарождения Кольского научного центра его «главной задачей было комплексное изучение природных систем Западной Арктики и формирование научных основ стратегии неразрушающего природопользования, то есть, по сути дела – выявление и обоснование путей создания «ноосферы» в условиях Заполярья» [12, с. 3]. Естественно, что на разных этапах «обживания» Арктики, на разных этапах сменяющихся общественных формаций специфика изучения и освоения ресурсов российской Арктики видоизменялась. Однако следует отметить, что уже в 1991 г. в Кольском научном центре было сформулировано пять основополагающих принципов природопользования, касающихся и глобально-фундаментального аспекта освоения ресурсов Арктики, и регионально-прикладного [12]. Эти принципы сформулированы на платформе ноосферной концепции Вернадского – Ферсмана. Полное соответствие этих принципов современным концепциям подтверждается синхронизацией с принятой год спустя ООН «Повесткой дня на XXI век», современными воззрениями на приоритеты и способы развития регионов российского Севера и АЗРФ [13–16].
Отметим, анализ научных компетенций и ключевых направлений работ по проблематике территориального развития регионального и центрального уровней определяет приоритет устойчивого развития, включая как базис охрану природы [17–19]. Однако современные требования гораздо глубже, чем проблема охраны природы, особенно уязвимой природы АЗРФ. Современное общественное развитие требует большего – коренной перестройки образа жизни. Поэтому требуются исследования не просто междисциплинарные, а направленные на согласование законов природы и общества в контексте интеллекта как главного движущего механизма развития территорий. Полагаем, именно эта фундаментальная тема и будет лежать в основе будущих исследований, требующих развития междисциплинарной методологии, основанной на понимании рациональности научного познания, способного обеспечить качество управления ноосферной эволюцией в контексте вовлечения природных ресурсов АЗРФ в общественные взаимодействия.
Вторая ступень – рассмотрение фундаментальных взаимосвязей освоения ресурсов и социально-экономического развития. Теоретические представления экономической и социальной географии, выходящие на проблематику природопользования, включая естественнонаучные аспекты, традиционно неизбежно выходят на объективное противоречие хозяйственной деятельности человека и приоритетов «сберегающего» развития [19, 20]. В естественнонаучных исследованиях экологического толка это порождает базисное направление фундаментальных и научно-практических работ, устанавливающих закономерности промышленного загрязнения, буферную емкость эколого-экономических систем, выявление последствий изменения климата в Арктике и т.д. [9; 21–23]. Эти исследования находятся в русле общемировых представлений геоэкономического аспекта социальной и экономической географии, в основе которых тезис – превращение человека в геологическую силу – обусловливает необходимость разработки не только принципов, но и практики равновесного сосуществования человека и природы [24].
Исследования состояния эколого-экономических систем Севера и Арктики фиксируют две наиболее серьезные проблемы биосферы: 1) чрезмерное и усиливающееся антропогенное поглощение и разрушение невозобновляемых и возобновляемых ресурсов, 2) снижение роли и возможностей биосферы в стабилизации состояния географической среды [8, 11, 12, 23]. Вторая проблема наиболее важна и фундаментальна, затрагивая глубинные процессы функционирования географической среды АЗРФ. Это учитывается и в практике управления, в частности активно продвигается реализация утвержденного Минприродой от 28.04.2014 Плана работ по подготовке нормативно-правовых актов, обеспечивающих реализацию протокола по стратегической экологической оценке к Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте на национальном уровне. Обеспечение экологической безопасности в АЗРФ во взаимосвязи с реализуемыми крупными инфраструктурными проектами (осуществляемыми теперь в рамках опорных зон развития) рассматривается в разработках Стратегии экологической безопасности. Актуальность и значимость научного обеспечения этой взаимосвязи подтверждена в Послании Президента Федеральному собранию 1 марта 2018 г.: «Уже запущен целый ряд масштабных индустриальных проектов в Арктике. Они отвечают самым строгим экологическим стандартам. Укрепляем научную, транспортную, навигационную, военную инфраструктуру, что позволит надежно обеспечить интересы России в этом стратегически важном регионе». Особенное значение при этом приобретает фундаментальное комплексное картографическое произведение о АЗРФ – Атлас Арктики (официальное государственное издание, разработанное в соответствии с Поручением Президента Российской Федерации № Пр-1530 от 29.06.2014 г.).
Что касается фундаментальных разработок, непосредственно касающихся вопросов взаимосвязи освоения ресурсов и социально-экономического развития, на первый взгляд, работ, устанавливающих подобного рода взаимосвязи, достаточно много. Особенно широко освещается тема зависимости темпов роста страны, регионов от уровня запасов природных ресурсов. В большинстве классических работ доказывается обратная зависимость между уровнем обеспеченности страны (и крупных территорий) природными ресурсами и экономическим ростом [25, 26]. Более того, в ряде публикаций аргументирована принципиальная невозможность территорий, богатых природными ресурсами, обеспечить качественный экономический рост [27]. Противовес этой позиции – опыт Норвегии, а также ряда периферийных территорий России, который определяет, что эффективная территориальная политика и управление, способные создать диверсифицированные потоки инвестиций в добычу, смежные и независимые производства, могут обеспечить качественный экономический рост и высокое качество жизни населения [28, 29]. О возможности эффективного развития ресурсно богатых территорий свидетельствует успешный опыт реализации арктических проектов в рамках курса на импортозамещение. Эти проекты дают возможность эффективного сотрудничества бизнеса и НИИ Арктики для обеспечения рационального вовлечения ресурсов Арктики в общественные процессы на базе реализации структурно-инвестиционной политики [30].
Взаимосвязь между бизнесом, биоразнообразием, природопользованием, социальным развитием активно обсуждается в мировых исследованиях [30–33]. Исследования наглядно определяют, что создание условий для вовлечения рекреационных ресурсов в хозяйственный оборот опорных зон развития АЗРФ является значимой научной задачей повышения качества жизни населения, одним из условий сокращения бедности [13, 16, 31, 34]. Является общепризнанной взаимосвязь между территориальным бизнесом, рациональным природопользованием, уровнем бедности, но эта взаимосвязь крайне разнообразна, варьируется не только по странам, но и регионам [35, 36]. В этой связи разработки взаимосвязей освоения природных ресурсов, экологии, трудового потенциала Арктики, проблемы бедности и т.д. носят фундаментальный характер и научно-практический смысл.
Третья ступень – рассмотрение существующих представлений об управлении процессами освоения ресурсов АЗРФ, обеспечивающих повышение уровня, качества жизни, качества роста экономики. Отметим историческую значимость возобновляемых и невозобновляемых ресурсов Севера и Арктики в обеспечении социально-экономического развития России. Так, рассмотрение базисных характеристик экономической географии и характера освоения северных и арктических территорий России начиная с XVII в. показывает важнейшую экономическую роль этих территорий (особенное значение – добыча пушнины как источник драгоценных металлов) [37–40]. Отметим, что первые исследования, касающиеся Мурмана, проведенные М. Ломоносовым, определялись описанием специфики природопользования [41]. При этом многочисленные исторические свидетельства определяют достаточно высокий социально-экономический уровень жизни населения Севера, экономически связанного с освоением и поставкой ресурсов на «большую землю» [42]. Активное освоение Севера и Арктики с XVII в. непосредственно связано с добычей и экспортом ресурсов, определявших специализацию России на глобальных сырьевых рынках, характерных для каждой соответствующей эпохи [43]. Именно этот исторический опыт и экономическая многовековая специализация северных территорий, основанная на природопользовании, подготовили успешный советский и российский опыт управления в освоении северных и арктических территорий России, усиленных научным подходом к обеспечению сбалансированного развития.
Все существующие наработки в сфере управления социальным и экономическим развитием Арктики выходят на фундаментальную проблему – с одной стороны, это общественные процессы, которые определяют эффект «северного удорожания», а значит, ограничивают экономическую и социальную активность; с другой – цели управления, направленные на обеспечение развития экономики Арктики [16, 17, 44]. Несмотря на огромное количество отечественных и зарубежных работ, посвященных управлению на Севере, в Арктике, вопросы управления именно АЗРФ с учетом нового подхода к развитию арктического пространства посредством опорных зон, остаются малоизученными с точки зрения фундаментальной науки [13, 45]. Связано с тем, что АЗРФ – это новый объект политики и управления, а значит, и исследования.
Поиск количественных закономерностей взаимодействия основных факторов производства в регионах АЗРФ пока не дает надежного инструментария для обоснования взаимосвязи инвестиционных проектов по формируемым опорным зонам [15, 17, 46, 47]. Поэтому следует ориентироваться на общие концептуальные положения, которые выработаны учеными арктических и приарктических стран (Дания, США, Россия, Канада, Норвегии, Исландия, Швеция, Финляндия) [44, 48, 49]. Во-первых, необходимость сохранения количественного и качественного демографического потенциала зоны Арктики. Во-вторых, протекционизм в экономике. В-третьих, приоритеты «неразрушающего» социально-экономического развития. Отметим, что все эти приоритеты отражены в формируемой политике по отношению к АЗРФ. Так, базисный стратегический документ – государственная программа «Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации» определяет своей целью повышение уровня социально-экономического развития АЗРФ. Однако проблемой управления является отсутствие теоретико-методологических представлений, подтвержденных количественными закономерностями, о механизмах обеспечения повышения уровня социально-экономического развития АЗРФ. Отсутствие таких механизмов является фактором, угрожающим безопасности России.
Заключение
В заключение отметим, рассмотрение современных представлений о природных ресурсах как факторах повышения уровня социально-экономического развития территории с выделением специфики Арктики указало на их многообразие, многоаспектность, неоднозначность, нередко противоречивость. Ряд противоречий обусловлен фрагментарностью рассмотрения проблемы природных ресурсов как факторов повышения уровня социально-экономического развития территорий. Вместе с тем требуется развитие междисциплинарной методологии, основанной на понимании рациональности научного познания, способного обеспечить качество управления ноосферной эволюцией в контексте вовлечения природных ресурсов в общественные отношения. Формирование такой методологии требует устранить обозначенную фрагментарность, что определяет научную актуальность и практическую необходимость совместного рассмотрения всех трех сегментов проблемного поля исследования силами ученых разных отраслей научных знаний.
Публикация базируется на научных результатах выполнения Программы фундаментальных исследований РАН по приоритетным направлениям, определяемым президиумом РАН, № 20 «Многофакторные вызовы и риски перехода к новому этапу научно-технологического и экономического развития России: фундаментальные и прикладные проблемы» (в части рассмотрения теоретико-методологической составляющей исследования; представлений о взаимосвязи освоения ресурсов и социально-экономического развития), выполнения государственного задания ФИЦ КНЦ РАН № 0226-2018-0005_ИЭП (в части рассмотрения современных проблем управления АЗРФ).
Библиографическая ссылка
Скуфьина Т.П., Баранов С.В. ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ КАК ФАКТОРЫ ПОВЫШЕНИЯ УРОВНЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ И АРКТИЧЕСКИЙ ВЕКТОР ИССЛЕДОВАНИЙ // Фундаментальные исследования. – 2018. – № 6. – С. 211-216;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=42194 (дата обращения: 17.08.2024).