Актуальность изучения вопросов социально-экономического неравенства в воспроизводстве трудового потенциала вызвана нарастающей социально-экономической дифференциацией развития населения и территорий региона в настоящее время. Одним из ключевых факторов деформации воспроизводственных процессов в сфере труда являются городские агломерации, представляющие собой компактные группы населенных пунктов, объединенных в сложную динамическую социально-экономическую систему на основе тесных производственных, трудовых, культурно-бытовых и других связей [1].
Изучение влияния агломерационных процессов на социально-экономическое пространство региона и воспроизводство его трудового потенциала находятся в фокусе внимания исследователей по всему миру. Так, в России исследуются вопросы трансформации экономического пространства агломераций в целом [2]. Кроме того, исследователи рассматривают демографические и миграционные факторы формирования трудового потенциала агломерации [3, 4], а также вопросы стратегического планирования трудовых ресурсов агломерации [5]. Среди зарубежных работ по изучению диспропорций агломерационного развития следует отметить исследования мегаполисов в Северной Америке, посвященные вопросам воспроизводства человеческого капитала [6] и роста производительности труда [7] на территории американских метрополитенских ареалов, а также влияние агломерационного фактора на диспропорции занятости населения в Канаде [8]. Европейские исследователи изучают пространственные эффекты от агломерирования и урбанизации на размещение населения и рабочих мест [9, 10]. Кроме того, вопросы взаимосвязи формирования агломераций и неравенства в социально-экономическом развитии территорий поднимаются китайскими исследователями [11, 12].
На наш взгляд, расширение многообразия связей «место проживания – место приложения труда» является ключевым фактором формирования и развития агломераций. Как отмечают исследователи, этот процесс влечет за собой трансформацию процессов воспроизводства населения в целом и трудового потенциала в частности. Таким образом, в результате активных агломерационных процессов преодолевается территориальная изоляция отдельных населенных пунктов, а жизнь и деятельность человека охватывает все более обширное пространство, в котором органично переплетаются места проживания и рекреации, труда и самореализации и т.д. [13, c. 17–18].
Все это, несомненно, влечет структурные изменения процессов воспроизводства трудового потенциала, связанные как с динамикой системы расселения, так и с трансформацией размещения мест приложения труда. С одной стороны, в результате формирования агломерации наблюдаются синергетические эффекты, позволяющие получить более высокие темпы экономического роста и повышения качества жизни населения [14]. С другой стороны, исследователи отмечают тенденцию стягивания экономического пространства и «оголения» периферии, усиления поляризации социально-экономического развития территорий в составе агломерации [15]. На наш взгляд, исследовательский интерес представляет не только анализ сложившихся тенденций воспроизводства трудового потенциала в агломерации, но и оценка указанной динамики на ближайшую перспективу (10–15 лет), что позволит принимать своевременные меры по снижению неравенства воспроизводства трудового потенциала на уровне агломерации и региона в целом.
Материалы и методы исследования
Екатеринбургская агломерация относится к формирующимся субрегиональным территориальным образованиям. Дискуссия по поводу ее структуры, границ и институционального оформления открыта давно, и можно встретить различные трактовки [16, 17]. В нашем исследовании в состав агломерации мы включаем 8 муниципальных образований: ядро агломерации – МО «г. Екатеринбург» и 7 городских округов (Верхняя Пышма, Среднеуральск, Дегтярск, Арамильский, Березовский, Белоярский, Сысертский), находящиеся в непосредственной близости к мегаполису и имеющие с ним тесные хозяйственные и социальные связи [18].
Для анализа и прогноза влияния городской агломерации на усиление неравенства воспроизводства трудового потенциала были использованы статистические данные Росстата и Департамента службы занятости по Свердловской области о социально-экономическом положении в целом и состоянии рынка труда в частности в муниципальных образованиях, входящих в состав агломерации.
Оценка перспектив воспроизводства трудового потенциала территорий, входящих в состав агломерации, на ближайшие 10–15 лет учитывает тенденции последних лет, наблюдаемые в данных муниципальных образованиях: снижение численности населения в экономически активных возрастах, значительный уровень маятниковых миграционных потоков в пределах агломерации, а также миграция населения, прежде всего в трудоспособном возрасте, на учебу и работу в Екатеринбург.
Демографические составляющие трудового потенциала исследуемых территорий прогнозировались с помощью когортно-компонентного метода [19]. Анализ структурных составляющих рынка труда в муниципальных образованиях проводился на основе построения текущих и перспективных балансов трудовых ресурсов с учетом заложенных в программы социально-экономического развития тенденций как в целом по региону, так и в территориальном разрезе [20]. Прогнозная оценка потребности в рабочей силе проводилась на основе расчетного числа рабочих мест в экономике муниципалитета с учетом показателей реализации Программы создания высокопроизводительных рабочих мест (ВПРМ), действующей в регионе. При прогнозировании потребности рабочей силы также учитывался довольно высокий уровень неформальной занятости в экономике области.
Таким образом, дисбаланс на рынке труда оценивается как разница между численностью рабочей силы и общим числом вакансий, представленных на рынке труда. Отрицательное значение данного показателя свидетельствует о дефиците рабочей силы; положительное – об избытке трудового потенциала на территории.
Результаты исследования и их обсуждение
Анализируя развитие Екатеринбургской агломерации в период 2010–2015 гг. (таблица), следует отметить противоречивые тенденции в сфере воспроизводства трудового потенциала на ее территории. Для ядра агломерации – г. Екатеринбурга – характерен прирост численности экономически активного населения (ЭАН) и рабочей силы на 1–2 п.п. за пять лет. Опережающее развитие экономики мегаполиса привело к росту занятости на 3 п.п. за этот же период, что позволило обеспечить работой не только увеличившееся трудоспособное население, но и создать места приложения труда значительной части безработных и снизить уровень безработицы в городе с 4,6 % до 3,8 % к ЭАН. Вместе с тем за период 2010–2015 гг. наблюдалось практически двукратное сокращение спроса на рынке труда, особенно в сфере создания высокопроизводительных рабочих мест. В результате к 2015 г. на рынке труда г. Екатеринбурга сохранился существенный дефицит трудового потенциала (около 50 тыс. чел.), однако это в 2,5 раза меньше, чем в 2010 г.
На периферии Екатеринбургской агломерации (территориях вне ее ядра) наблюдается отличная от Екатеринбурга ситуация с точки зрения формирования трудового потенциала. Так, за период 2010–2015 гг. при сохранении численности ЭАН на прежнем уровне (и даже небольшом сокращении) произошел рост численности рабочей силы на 6 п.п., обеспеченный как ростом числа занятых на 15 п.п., так и сокращением числа безработных на 17 п.п. Следует также отметить структурные изменения спроса на рынках труда городов-спутников: практически в 2 раза увеличилось количество вакансий преимущественно за счет создания рабочих мест в базовых и сопряженных с ними отраслях. Вместе с тем в традиционных для территорий отраслях спрос на труд сократился на 40 п.п.
Таким образом, опережающий рост спроса на трудовой потенциал позволил снизить его избыток на периферии агломерации с 25,9 тыс. чел. в 2010 г. до 5,9 тыс. чел. в 2015 г.
Указанная динамика достигнута за счет единственного города – Березовского, в котором за 5 лет сформировался дефицит трудового потенциала, вызванный высокой доступностью ядра агломерации с более привлекательными условиями труда. В результате Березовский превратился, с одной стороны, в активного поставщика трудового потенциала для ядра агломерации, а с другой – сам превратился в потребителя рабочей силы значительной емкости. В остальных городах-спутниках избыток трудового потенциала только увеличился в 1,5–3 раза, однако даже такой прирост не позволяет решить проблему дефицита предложения труда в Екатеринбурге.
На прогнозную перспективу до 2035 г. в ядре агломерации ожидается опережающий рост трудового потенциала (113 % к уровню 2015 г.) по сравнению с ростом занятости (на 1,2 п.п. к уровню 2015 г.). Однако даже выход на рынок труда в поиске работы значительного числа безработных (предполагается рост данного показателя в 3 раза) не позволит закрыть все потребности работодателей, в результате чего сохранится дефицит трудового потенциала около 28 тыс. чел. Все это свидетельствует о высокой емкости рынка труда мегаполиса, способного поглощать значительное число трудовых ресурсов не только первого пояса агломерации, но и более отдаленных территорий. Этому процессу способствует также активное развитие дорожно-транспортной инфраструктуры и значительная автомобилизация жителей Свердловской области и сопредельных регионов.
На периферии агломерации несмотря на рост трудового потенциала на 8–9 п.п. к 2035 г. ожидается сохранение занятости на прежнем уровне, что приведет к увеличению профицита трудового потенциала в 1,8 раз в целом по периферийной зоне. Вместе с тем сохранится неравномерное распределение трудового потенциала между городами-спутниками. Так, прогнозируется значительное усиление дефицита предложения труда в активно развивающемся Березовском (на 6 п.п.) в результате более низкого уровня оплаты труда и высокой территориальной доступности мегаполиса. Одновременно с этим произойдет рост профицита труда в В. Пышме (в 2,2 раза), Дегтярске (на 12,5 п.п.), Среднеуральске (на 12,5 п.п.), аккумулирующим население, работающее в Екатеринбурге, благодаря более низким ценам на жилье и более благоприятной экологической обстановке. Сокращение дисбаланса трудового потенциала ожидается в Арамильском (на 30 п.п.), Белоярском (в 2 раза) и Сысертском ГО (более чем в 6 раз). Вместе с тем совокупный избыток трудовых ресурсов на данных территориях все-таки не позволит восполнить дефицит предложения труда в ядре агломерации Екатеринбурге и потребует привлечения дополнительного трудового потенциала как с других территорий региона (например, второго и третьего пояса агломерации), так и за его пределами.
Заключение
Региональные социально-экономические системы характеризуются углублением неравномерности развития. Одним из значимых факторов социально-экономического неравенства является формирование и развитие городских агломераций, оказывающих существенное влияние на демографические и миграционные особенности воспроизводства трудового потенциала населения на территории агломерации и за ее пределами.
Тенденции и перспективы воспроизводства трудового потенциала Екатеринбургской агломерации
Показатели трудового потенциала территории |
факт |
прогноз |
2035 к 2015, % |
||||
2010 |
2015 |
2020 |
2025 |
2030 |
2035 |
||
ЯДРО АГЛОМЕРАЦИИ (ЕКАТЕРИНБУРГ) |
|||||||
Среднегодовая численность ЭАН по возрасту (15–72 лет), тыс. чел. |
1124,1 |
1134,2 |
1164,4 |
1187,1 |
1231,1 |
1284,9 |
113,3 |
Численность рабочей силы, тыс. чел., в т.ч. |
773,8 |
789,1 |
824,3 |
865,2 |
880,0 |
888,4 |
112,6 |
занятые |
721,8 |
745,2 |
747,4 |
749,7 |
752,0 |
754,3 |
101,2 |
безработные по МОТ |
52,0 |
43,9 |
76,9 |
115,4 |
127,9 |
134,1 |
305,2 |
Общее число вакансий, тыс. ед., в т.ч. |
176,4 |
93,6 |
117,8 |
132,7 |
148,9 |
161,9 |
173,0 |
число вновь созданных ВРПМ, тыс. ед. |
26,4 |
4,8 |
6,1 |
7,8 |
10,0 |
12,7 |
265,3 |
число вновь созданных рабочих мест в смежных отраслях |
39,6 |
9,1 |
11,6 |
14,9 |
19,0 |
24,2 |
265,3 |
заявленная потребность предприятий в работниках, тыс. чел. |
100,0 |
79,7 |
100,0 |
110,0 |
120,0 |
125,0 |
156,8 |
Дисбаланс на рынке труда |
–124,4 |
–49,7 |
–40,9 |
–17,3 |
–21,0 |
–27,9 |
56,1 |
ПЕРИФЕРИЯ АГЛОМЕРАЦИИ (7 МУНИЦИПАЛИТЕТОВ) |
|||||||
Среднегодовая численность ЭАН по возрасту (15–72 лет), тыс. чел. |
224,9 |
222,2 |
230,4 |
231,3 |
235,7 |
240,9 |
108,4 |
Численность рабочей силы, тыс. чел., в т.ч. |
146,6 |
155,5 |
157,6 |
160,7 |
164,3 |
169,1 |
108,8 |
занятые |
105,6 |
121,6 |
120,8 |
120,0 |
119,3 |
118,7 |
97,6 |
безработные по МОТ |
40,9 |
33,8 |
36,8 |
40,7 |
45,0 |
50,5 |
149,2 |
Общее число вакансий, тыс. ед., в т.ч. |
15,0 |
28,0 |
31,0 |
33,5 |
36,5 |
39,8 |
142,2 |
число вновь созданных ВРПМ, тыс. ед. |
0,1 |
6,5 |
7,2 |
8,1 |
9,1 |
10,3 |
158,8 |
число вновь созданных рабочих мест в смежных отраслях |
0,2 |
12,6 |
13,7 |
15,4 |
17,3 |
19,5 |
155,1 |
заявленная потребность предприятий в работниках, тыс. чел. |
14,7 |
8,9 |
10,0 |
10,0 |
10,0 |
10,0 |
112,1 |
Дисбаланс на рынке труда, в т.ч. |
25,9 |
5,9 |
5,8 |
7,2 |
8,5 |
10,7 |
182,4 |
Арамильский ГО |
–0,1 |
2,6 |
1,1 |
1,3 |
1,6 |
1,8 |
70,8 |
Белоярский ГО |
3,3 |
4,4 |
3,9 |
3,4 |
2,9 |
2,5 |
56,3 |
Березовский ГО |
13,8 |
–18,7 |
–18,2 |
–19,3 |
–19,8 |
–19,8 |
106,0 |
ГО В. Пышма |
2,3 |
7,7 |
10,1 |
12,3 |
14,6 |
17,0 |
221,1 |
ГО Дегтярск |
3,2 |
4,0 |
4,7 |
4,6 |
4,5 |
4,4 |
110,4 |
ГО Среднеуральск |
3,3 |
4,0 |
3,1 |
3,6 |
4,0 |
4,5 |
111,7 |
Сысертский ГО |
0,04 |
1,84 |
1,11 |
1,25 |
0,75 |
0,27 |
14,9 |
Екатеринбургская агломерация являет собой яркий пример деформации процессов воспроизводства трудового потенциала в связи с центростремительным характером социально-экономических процессов. Так, прогноз социально-трудового развития указанной агломерации до 2035 г. показал, что на ближайшую перспективу сохранится моноцентрический характер агломерации с центром в Екатеринбурге, для которого ожидается высокая емкость рынка труда на фоне дефицита трудовых ресурсов. Привлекательность екатеринбургского рынка труда обеспечивается в текущем и будущем периодах за счет уровня заработной платы и качества рабочих мест, превышающих аналогичные показатели практически на всех других рассматриваемых территориях агломерации.
Муниципальные образования вокруг г. Екатеринбурга сохранят за собой функцию аккумуляции населения и создания трудового потенциала для центра агломерации. При этом часть из них (Арамильский, Березовский и Сысерстский) продолжит обеспечивать мегаполис трудовыми ресурсами даже в ущерб собственным рынкам труда. Особенно это касается Березовского ГО, где на протяжении всего прогнозного периода ожидается значительный дефицит трудового потенциала. На территории остальных проанализированных муниципалитетов в результате активных внутрирегиональных миграций ожидается значительный рост численности населения, который вместе с тем не будет сопровождаться созданием достаточного количества рабочих мест. В результате в этих муниципальных образованиях предполагается накопление значительного трудового потенциала, который и будет реализован на рынке труда Екатеринбурга.
Таким образом, следует подчеркнуть, что центростремительный характер социально-экономических процессов и сжатие экономического пространства Екатеринбургской агломерации вокруг ее ядра продолжится в перспективе 10–15 лет. В результате ожидается усиление территориальной дифференциации процессов воспроизводства трудового потенциала населения. Это определяет необходимость разработки мер по снижению негативных последствий для социально-трудовой сферы периферийных зон агломерации, а также учета агломерационных процессов при реализации региональной социально-экономической политики.
Публикация подготовлена при поддержке гранта РФФИ № 16-02-00164-ОГН «Научно-методический инструментарий измерения, оценки и управления факторами социально-экономического неравенства в системе воспроизводства трудового потенциала регионов России».
Библиографическая ссылка
Козлова О.А., Макарова М.Н. ГОРОДСКАЯ АГЛОМЕРАЦИЯ КАК ФАКТОР УСИЛЕНИЯ НЕРАВЕНСТВА ВОСПРОИЗВОДСТВА ТРУДОВОГО ПОТЕНЦИАЛА // Фундаментальные исследования. – 2018. – № 6. – С. 138-142;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=42181 (дата обращения: 17.08.2024).