Инновационная активность компаний, формируя/трансформируя новые и существующие подходы к организации хозяйствования, в первую очередь обеспечивает собственную конкурентоспособность, которая в последствии проецируется на конкурентоспособность территории. Как результат – рост деловой активности в регионе, повышение привлекательности территории, в том числе инвестиционной. Кроме того, вовлеченность в инновационную деятельность широкого круга субъектов (различных уровней хозяйствования, в том числе и органов власти [4]; сопряженных сфер деятельности и т.д.), организация их хозяйственных взаимодействий на постоянной основе способствует проявлению конкурентного преимущества не только непосредственно в сфере получения инновации, но и в сопряженных с ней. Системность взаимодействий субъектов, обусловленная настоятельностью кооперации их усилий, требует координации действий участников, обеспечивая в результате синергетический эффект. Происходит формирование и развитие территориального кластера, конкурирующего с другими субъектами (или же кластерами) и встраивающегося в систему более высокого уровня. Данный процесс может сопровождаться появлением новых стейкхолдеров, перераспределением различного рода ресурсов в хозяйственной системе (как региона, так и страны в целом). Последнее способствует созданию благоприятных условий развития кластера, поддержанию/повышению его конкурентоспособности, проецируемой на динамику социально-экономического развития территории.
Целью исследования является исследование процесса формирования конкурентоспособности региона на основе становления и развития инновационного кластера.
Рис. 1. Компоненты конкурентоспособности
Теория. Включение субъектов различного уровня и профиля деятельности в единую систему (стандартный российский кластер имеет в своем составе около 70 участников: малые и средние предприятия, крупные компании, университеты, исследовательские организации, государственные структуры, бизнес-инкубаторы и технопарки [1, с. 30]), обусловленное сложностью инновационного процесса, спецификой организации отдельных его этапов и т.д., предполагает выявление условий интеграции первых. Существует мнение, что сотрудничество субъектов основано на следующих положениях [2, с. 47; 1, с. 29–30]:
1) близость исходных установок: территория размещения, отраслевая специализация, общие культурные ценности. Так, в стандартном российском кластере около 80 % участников располагаются на расстоянии менее чем 150 км;
2) ресурсы (процессы, продукты) кластерного образования носят взаимодополняющий характер, что выступает как условием поддержания целостности инновационного процесса, так и основанием распределения полученных результатов. Число научно-исследовательских и инновационных проектов участников кластера связано со следующими показателями: число специальных курсов по кластерному развитию для участников кластера (коэффициент корреляции r = 0,82), число дней обучения персонала управляющей компании кластера (r = 0,75), распространение информации о программах и возможностях финансирования (r = 0,80), информационная рассылка и доступ к веб-контенту для участников кластера (r = 0,78);
3) организационная, информационная, технологическая согласованность действий участников. В стандартном кластере кластерные менеджеры осуществили порядка 220 контактов с его участниками (в среднем по 3 случая взаимодействия с каждым участником в течение года), и 18 участников кластера были вовлечены в совместные проекты (26 % всех участников кластера).
Анализируя представленные выше условия, следует отметить, что создание/ функционирование кластера основано на общности:
- исходных характеристик (территориальных, отраслевых и т.д.);
- целевых ориентиров (например, создание нового продукта);
- подходов к управлению.
Исходные характеристики формирования кластера заданы территорией – например, связаны с ее отраслевой специализацией, что определяет спектр перспективных направлений инновационных разработок. Например, на территории Томской области функционируют такие кластеры, как «Фармацевтика, медицинская техника и информационные технологии», «Информационные технологии», «Лесной кластер» и др. Не исключен и «революционный» вариант, связанный с разработкой прорывных технологий и влекущий за собой структурные сдвиги в экономике региона. Однако даже в этом случае отправной точкой будет выступать готовность территории к «непрофильным» исследованиям, проявляющаяся, например, в наличии научного потенциала (вузы, специалисты и т.д.).
Смена этапов инновационного процесса, сопровождаясь расширением круга субъектов-участников, обеспечивает наращивание конкурентного преимущества посредством вклада каждого из них. Так, по мере продвижения инновации от компании-генератора, занимающейся собственно исследованиями, к компании, организующей массовое производство, происходит приумножение факторов конкурентоспособности. Если на этапе научных исследований имеет смысл говорить о конкурентоспособности прорабатываемой идеи, то на этапе организации массового производства и освоения рынка значимость приобретает рыночная составляющая (см. рис. 1). То есть конечный продукт выступает своего рода «накопителем» ранее полученных преимуществ; причем смена этапов инновационного процесса (равно как и исполнителей) означает формирование нового компонента конкурентоспособности и его присоединение к уже имеющейся совокупности. Данная ситуация усложняется тем, что одновременно происходит развитие поддерживающей инфраструктуры, показатели функционирования которой играют далеко не последнюю роль в успешности реализации инновационного замысла.
При этом на территории формируются предпосылки роста ее конкурентоспособности, проявляющиеся:
- в активизации деловой активности, в том числе посредством инвестиций в создание новых и модернизацию существующих предприятий;
- в развитии научного комплекса;
- в совершенствовании институциональной базы, ориентированной на упорядочение параметров среды хозяйствования, взаимодействий субъектов, их деятельности;
- в развитии поддерживающей инфраструктуры;
- в освоении новых рынков сбыта и т.д.
Следует отметить, что данные процессы не ограничены рамками территории, а выходят на межрегиональный, национальный уровни. Примером тому может выступать активизация межрегионального сотрудничества, проявляющаяся в том числе в заключении соглашений о сотрудничестве, в которых территория-инициатор приобретает статус «стейкхолдера», параметры деятельности которого задают динамику межрегиональных взаимодействий.
Сама территория формирует «центр притяжения» различного рода ресурсов (финансовых, трудовых и т.д.), меняя структуру их распределения, сложившуюся в хозяйстве территории. Тем самым происходит становление привлекательности как нового производства (в аспекте способности привлекать, распределять, аккумулировать и рационально использовать различные виды ресурсов), так и территории его присутствия (что ярко проявляется, например, при привлечении средств бюджетов вышестоящих уровней) [5]. Средоточение ресурсов (при условии их рационального использования), в свою очередь, создает базис для становления и поддержания/наращивания конкурентоспособных преимуществ, расширения рынка сбыта и т.д. К субъектам, связанным хозяйственными отношениями, предъявляются повышенные требования, что выступает формой проецирования конкурентоспособности кластера на деятельность контрагентов.
Интенсивное развитие экономики оказывает непосредственное влияние на конкурентоспособность региона, меняя его рейтинг в национальной экономике, т.е. повышая привлекательность. В данном аспекте конкурентоспособность региона может трактоваться как способность региона к формированию условий расширенного воспроизводства посредством становления и развития инновационного кластера (одного или нескольких), чья конкурентоспособность выступает инструментом формирования привлекательности последнего и привлекательности территории присутствия, проецируясь на трансформацию параметров деятельности субъектов, хозяйственных взаимодействий и среды. Привлекательность территории способствует концентрации различного рода ресурсов (например, высококвалифицированных специалистов, инвестиций и т.д.), необходимых в том числе для эффективного функционирования и развития кластера. Складывается циклическое взаимодействие, каждый компонент которого выступает одновременно фактором и результатом воздействия его «оппонентов» (см. рис. 2).
Рис. 2. Взаимосвязь конкурентоспособности и привлекательности
Претерпевает изменения содержание хозяйственных взаимодействий, упорядочение которых происходит, в том числе посредством формирования институциональных основ, способствующих повышению прогнозируемости параметров первых. Регион, будучи заинтересованным в поддержании конкурентоспособности кластера, формирует институциональные основы организации данной деятельности, признавая важную роль данного компонента. Например, в Стратегии социально-экономического развития Томской области до 2020 г. предусмотрено формирование к 2018 г. десяти высокотехнологичных кластеров [3, 6].
Меняются и подходы к взаимодействию субъектов. Например, взаимосвязь субъектов кластера актуализирует вопросы построения эффективной системы коммуникаций, обеспечивающих обмен информацией и выработку единого вектора развития. Согласно проведенному исследованию [1, с. 34] примером построения качественных коммуникаций является кластер Томской области «Фармацевтика, медицинская техника, информационные технологии и электроника», характеризуемый:
- постоянным информированием всех участников кластера о возможной финансовой, организационной и информационной поддержке со стороны управляющей компании Центра кластерного развития (более 80 рассылок по результатам 2014 г.);
- проведением большого количества коммуникационных мероприятий;
- формированием и актуализацией календаря событий в кластере (более 110 мероприятий регионального, российского и международного значения);
- осуществлением максимального количества личных контактов специалистов управляющей компании с руководителями компаний – участников кластера;
- выявлением потребностей участников кластера в услугах, мероприятиях, приглашенных партнерах, объемах финансирования кластерных проектов посредством регулярного анкетирования.
Разработка мер стимулирующего характера (например, Постановление Администрации Томской области от 09.09.2011 № 273а «Об утверждении Положения о предоставлении субсидий на возмещение части затрат субъектам малого и среднего предпринимательства») указывает на перераспределение ресурсов в хозяйственной системе и т.д.
Происходящие изменения, разумеется, взаимосвязаны и взаимообусловлены. Сложность их регулирования связана с подвижностью параметров хозяйственной среды, широкой дифференциацией подходов субъектов к организации их деятельности, высокой непредсказуемостью инновационного процесса и др. Следует отметить возможность комбинации саморегулирования, проявляющуюся в совместной выработке субъектами каких-либо решений, подходов с последующим их закреплением на законодательном уровне.
Заключение
Таким образом, конкурентоспособность инновационного кластера выступает фактором формирования/поддержания конкурентоспособности региональной хозяйственной системы, обеспечивая ее привлекательность. В то же время привлекательность территории, способствуя концентрации ресурсов, выступает фактором развития кластера. Тем самым формируется замкнутая система «конкурентоспособность кластера – привлекательность территории – конкурентоспособность территории». Связанные с этим изменения хозяйственных взаимодействий, состояния хозяйственной среды и организации функционирования самого кластера создают предпосылки упорядочения подходов, обусловливая формирование институциональной основы, способствующей повышению прогнозируемости параметров первых. Выход кластера за рамки региона связан не только с развитием межрегиональной кооперации, расширением источников инвестиций, но и приобретением им статуса стейкхолдера на национальном уровне.
Библиографическая ссылка
Матюгина Э.Г., Пожарницкая О.В. ИННОВАЦИОННЫЙ КЛАСТЕР КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ РЕГИОНА // Фундаментальные исследования. – 2017. – № 2. – С. 172-176;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=41377 (дата обращения: 17.08.2024).