Республика Бурятия является регионом с низким уровнем социально-экономического развития [6]. Для сокращения отставания республики от среднероссийского уровня по основным макроэкономическим показателям Бурятия должна развиваться более высокими темпами [5]. Вместе с тем на ее развитие отрицательно воздействуют экологические ограничения на хозяйственную деятельность, связанные с защитой Байкальской природной территории. В этих условиях республике важно встать на инновационный путь развития, не связанный с загрязнением окружающей среды.
Развитие инновационной деятельности было определено в качестве одного из 6 приоритетных направлений Программы социально-экономического развития Республики Бурятия на 2011–2015 годы (далее – Программа) [2].
Аналогичное положение записано в п. 4.3.4. «Инновационная политика» Стратегии социально-экономического развития Республики Бурятия до 2025 года (далее – Стратегия): «Настоящий приоритет (т.е. инновационная политика – авторы) является наиболее перспективным для реализации целей стратегического развития Республики Бурятия» [3].
В Стратегии было выделено 6 основных задач по реализации инновационной политики, включая кадровое обеспечение, формирование инновационной инфраструктуры, внедрение инноваций в различные сферы жизнедеятельности с учетом международных экологических стандартов. Предполагалось создание производства высокотехнологичной продукции на базе особо чистого кварца и формирование кластера «солнечной энергетики».
Реализацию Стратегии в рамках приоритетного направления «Инновационная политика» планировалось осуществить в 3 этапа. На первом этапе (2008–2010 годы) предполагалось выполнение комплекса мероприятий, связанных с реализацией инновационных проектов, включая проведение конкурса, маркетинговых исследований, определение схем льготного налогообложения. В качестве отдельных мероприятий предусматривались: разработка образовательных программ для инновационного развития и центра опережающих исследований на базе вузов г. Улан-Удэ, проведение межрегионального форума по социальным и технологическим инновациям «Сибирский прорыв», государственная поддержка финансирования инновационных проектов на возвратной основе.
Второй этап (2011–2015 годы) включал 6 мер по реализации инновационной политики. Как и на 1-м этапе, предполагалось участие государства в поддержке инновационных проектов. На данном этапе намечено развитие научно-образовательного сотрудничества с регионами Сибири и Дальнего Востока, а также с Монголией и КНР. Были запланированы два мероприятия организационного плана: создание межрегиональной инновационной биржи в г. Улан-Удэ и эффективного рынка патентов. В течение 5 указанных лет предполагалась разработка проекта и открытие инновационного бурятского национального университета на базе Бурятского государственного университета им. Д. Банзарова, Бурятской государственной сельскохозяйственной академии и Восточно-Сибирского государственного технологического университета.
Ключевым мероприятием третьего этапа (2016–2025 годы) было определено создание и развитие в г. Улан-Удэ особой экономической зоны технико-внедренческого типа.
Анализ реализации Стратегии по приоритетному направлению «Инновационная политика» показал, что мероприятия первого этапа, связанные с организационными и финансовыми вопросами продвижения инновационных проектов, в основном были реализованы. Гораздо сложней оказалась ситуация по выполнению мероприятий, запланированных на 2-й этап. К сожалению, не обнаружено никаких признаков деятельности в Бурятии межрегиональной инновационной биржи и рынка патентов. Но наиболее показателен провал проекта по созданию на базе трех вузов г. Улан-Удэ инновационного бурятского национального университета (далее – ИБНУ). Эта идея так и осталась на бумаге.
Общий вывод по итогам реализации Стратегии за период с 2008 по 2015 годы: попытка увязать развитие инновационной деятельности, сделав упор на вузы республики, оказалась неудачной. Отметим основные причины провала. Во-первых, желание объединить 3 организации натолкнулось на сопротивление руководства вузов. Во-вторых, недостаточным оказался их инновационный потенциал. В-третьих, для успешной реализации проекта необходима определенная объединяющая идея, формирующая каркас мероприятий. Отдельные инновационные проекты, как правило, растворяются в массе стандартных инвестиционных проектов и не оказывают движущего воздействия на инновационную деятельность в регионе.
На наш взгляд, ключевой причиной неудачи в реализации мероприятий Стратегии в целом является принятие ее постановлением правительства Республики Бурятия без широкого общественного обсуждения. Следствием этого стало ее низкое качество. Цели, задачи, основные приоритеты и мероприятия необходимо было подвергнуть детальному экспертному анализу авторитетным специалистам для последующей корректировки. Принятие такого важного документа, как Стратегия социально-экономического развития Республики Бурятия, следовало бы отнести к полномочиям законодательного органа власти региона – Народного Хурала Республики Бурятия.
В настоящее время Стратегия действует и является базовым, основополагающим документом стратегического планирования социально-экономического развития Республики Бурятия. Ее положения легли в основу разработки Программы социально-экономического развития Республики Бурятия на 2011–2015 годы.
В разделе Программы, связанном с развитием инновационной деятельности, основной упор был сделан на создание развитой инновационной инфраструктуры региона, включая центр трансфера технологий, направленный на содействие сотрудничеству между разработчиками, предпринимателями и инвесторами, в том числе для коммерциализации приоритетных инновационных проектов.
Сложности в реализации Стратегии в первые годы (2008–2010 гг.) привели к более умеренным ожиданиям в реализации инновационной политики. Так, например, неудавшийся проект по созданию ИБНУ в Программе переформатирован в «…Восточно-Сибирский инновационный научно-образовательный комплекс как центр интеграции деятельности высших учебных заведений Республики Бурятия» [2]. Предполагалось создание базовых кафедр и лабораторий, центров коллективного пользования и других субъектов инновационной инфраструктуры, а также реализация совместных инновационных проектов и программ. В силу указанных выше причин, препятствовавших созданию ИБНУ, не удалось также реализовать и этот проект с непонятной организационной структурой и неясной нормативной и правовой базой.
В Программу было заложено неверное, на наш взгляд, положение о том, что «…перевод экономики Республики Бурятии на инновационный путь развития возможен при условии реформирования исследовательской научно-технической сферы и формирования ее связей с серийным производством» [2]. Для Бурятии с ее низким уровнем экономического развития (ВРП на душу населения составляет 48 % от среднероссийского показателя) основной движущей силой инновационного развития является не исследовательская сфера, прикладные задачи которой связаны с опытно-конструкторскими разработками, а стремление бизнеса внедрить новые технологии.
В первоначальном варианте Программы от 14 марта 2011 года важное значение придавалось развитию малого инновационного бизнеса. Предполагалось также, что создание и расширение масштабов деятельности инновационных предприятий приведет к существенному росту занятости. В силу этого в Программе было определено 2 индикатора развития инновационной деятельности: количество малых инновационных предприятий (далее – МИП), а также количество вновь созданных рабочих мест в инновационном секторе. На планируемый период закладывались поразительные темпы роста (см. таблицу).
Так, по первому показателю предполагался рост более чем в 12 раз – с 4 МИПов в 2007 г. до 49 предприятий в 2015 г. [2]. Еще большее увеличение (в 15,6 раза) ожидалось по второму индикатору: с 48 рабочих мест в 2007 г. до 750 в 2015 г.
Вместе с тем заложенные ожидания не оправдались. По данным отчета об исполнении Закона Республики Бурятия «О Программе социально-экономического развития Республики Бурятия на 2011–2015 годы» количество малых инновационных предприятий по итогам 2015 года составило 30 единиц вместо 49 (61,2 %) [4]. Из них в Бурятском научном центре Сибирского отделения Российской академии наук создано 4 МИПа, в Восточно-Сибирском государственном университете технологий и управления – 8, в Бурятском государственном университете – 9, в Бурятской государственной сельскохозяйственной академии им. В.Р. Филиппова – 5, в Бурятском научно-исследовательском институте сельского хозяйства – 3.
Вместе с тем указанные в таблице индикаторы далеки от совершенства. Увеличение количества МИП не всегда означает активизацию инновационной деятельности. Созданные в вузах Бурятии малые инновационные предприятия, как правило, характеризуются небольшими объемами выпуска продукции и не оказывают существенного влияния на процессы технологического обновления производства. Кроме того, участие вуза в качестве учредителя и собственника МИПа во многих случаях отпугивает потенциальных инвесторов, что отрицательно влияет на возможное увеличение масштабов производства. Первоначальная эйфория университетов и других учреждений высшего профессионального образования от перспектив создания при них малых инновационных предприятий в соответствии с федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации» начинает проходить [1].
Недостаток 2-го индикатора заключается в трудности идентификации инновационного сектора. К ним относятся МИПы, но есть и другие предприятия, занимающиеся инновационной деятельностью. Таковым является, например, крупнейшее предприятие Бурятии – Улан-Удэнский авиационный завод, который регулярно внедряет инновационные технологии.
Индикаторы развития инновационной деятельности
Индикаторы |
2007 год |
2011 год |
2012 год |
2013 год |
2014 год |
2015 год |
Количество малых инновационных предприятий, единиц |
4,0 |
18,0 |
25,0 |
35,0 |
42,0 |
49,0 |
Количество вновь созданных рабочих мест в инновационном секторе, единиц |
48,0 |
150,0 |
280,0 |
600,0 |
670,0 |
750,0 |
В декабре 2013 года Программа была скорректирована. Указанные выше 2 индикатора были заменены тремя показателями:
– объем отгруженных инновационных товаров, выполненных работ и услуг собственными силами;
– объем отгруженных инновационных товаров, выполненных работ и услуг собственными силами, нарастающим итогом за период с 2008 года;
– доля продукции высокотехнологичных и наукоемких отраслей экономики в валовом региональном продукте.
На наш взгляд, практика полной замены даже несовершенных индикаторов неприемлема. Во-первых, теряется управление со стороны ведомства, отвечающего за соответствующее направление. Не ясно, как оценивать результаты инновационной деятельности в республике. Во-вторых, происходит дезориентация участников инновационной деятельности. Изменение состава индикаторов в течение планового периода приводит к нарушению базового принципа планирования – преемственности и непрерывности, заключающегося в разработке и реализация документов стратегического планирования с учетом ранее полученных результатов.
В целом проведенный анализ позволяет сделать следующий вывод: в Республике Бурятия не сложилась комплексная система стратегического планирования развития инновационной деятельности. В значительной степени это связано с тем, что в республике сразу 2 ведомства осуществляют функции по выработке и реализации государственной политики в сфере инновационной деятельности – министерство образования и науки, а также министерство промышленности и торговли.
Такое положение, на наш взгляд, недопустимо. Во-первых, это приводит к неразберихе в управлении важнейшим направлением социально-экономического развития региона. Должен быть единый центр координации участников инновационной деятельности. Во-вторых, инновации носят универсальный характер и могут осуществляться в различных отраслях и сферах деятельности, а не только в промышленности и торговле. В-третьих, инновационная деятельность в основном нацелена на получение конкретных результатов, дающих экономические и социальные результаты. Научная и научно-техническая деятельность, как правило, ограничена рамками научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок.
Авторы считают, что осуществление функций по выработке и реализации государственной политики в сфере инновационной деятельности должно быть поручено министерству экономики Республики Бурятия, как органу исполнительной власти, определяющему стратегические направления социально-экономического развития региона.
Перспективы стратегического планирования развития инновационной деятельности в Бурятии, на наш взгляд, связаны с использованием комплексного подхода к решению проблем. В настоящее время разрабатывается Стратегия социально-экономического развития Республики Бурятия на период до 2030 года. В дальнейшем предполагается подготовка государственных программ региона. Для разработки качественных документов стратегического планирования должны быть учтены ошибки и недочеты действующей Стратегии, а также Программы социально-экономического развития Республики Бурятия на 2011–2015 годы.
Одной из важнейших задач развития Бурятии должно стать определение стратегических направлений развития республики с учетом специфики региона. Ключевой особенностью Республики Бурятия является наличие особого режима хозяйственной деятельности, связанного с жесткими экологическими ограничениями. В соответствии с действующим законодательством Бурятия обязана осуществлять мероприятия по охране озера Байкал. С учетом этого одним из новых направлений развития экономики Бурятии предлагается рассмотреть производство продукции, используемой для охраны окружающей среды. В перспективе оно может стать отраслью специализации республики.
Определение конкретных видов инновационной для республики продукции является сложной задачей. Решить ее силами одних лишь органов исполнительной власти не удастся. Необходимо широкое обсуждение перспективных направлений экономического развития Республики Бурятия с привлечением специалистов научных учреждений, общественных организаций, включая региональные отделения Союза промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленной палаты, вузов и других организаций. Отдельной задачей должна стать разработка механизмов государственной поддержки инновационной деятельности, включая федеральные и региональные государственные программы, а также подпрограммы.
Перспективы совершенствования стратегического планирования инновационной деятельности в Республике Бурятия, по мнению авторов, должны быть связаны также и с изменением состава индикаторов. В документах стратегического планирования должны быть индикаторы, которые отражают мероприятия, осуществляемые правительством Республики Бурятия. Важен не сам процесс внедрения инноваций, а его результаты.
В силу того, что расходы республиканского бюджета в основном связаны с социальной сферой, именно в ней можно и нужно предусмотреть мероприятия по снижению затрат. Важнейшими направлениями должны стать энергосбережение и повышение энергоэффективности. Соответствующие индикаторы можно ввести для учреждений образования, здравоохранения, культуры, жилищно-коммунального хозяйства, а также органов государственной власти. Это позволит ежегодно экономить сотни миллионов рублей бюджета Республики Бурятия.
Библиографическая ссылка
Дашиева Т.Б., Дондокова И.В., Убонова Д.З. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ РАЗВИТИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РЕСПУБЛИКЕ БУРЯТИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ // Фундаментальные исследования. – 2017. – № 1. – С. 160-164;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=41332 (дата обращения: 16.08.2024).