Проходившие 8–9 июля 2015 года в г. Уфа саммит БРИКС и 9–10 июля саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в очередной раз привлекли внимание международного сообщества к актуальной проблеме изменения мировой финансовой архитектуры и реформирования международных финансовых институтов, с тем чтобы они более полно учитывали интересы развивающихся стран.
Длительное время развивающиеся страны стремились реформировать МВФ и Всемирный банк, добиваясь большего представительства в его руководящих органах.
В настоящее время квоты и голоса в МВФ распределяются следующим образом [7] (табл. 1).
Подобное распределение квот давно уже перестало соответствовать роли стран в мировой экономике. По уровню ВВП страны БРИКС (за исключением ЮАР) находятся в десятке мировых лидеров [8].
Таблица 1
Распределение квот и голосов в МВФ
Страны G7 |
Квота, % |
Голоса, % |
Страны БРИКС |
Квота, % |
Голоса, % |
США Япония Германия Франция Англия Италия Канада |
17,68 6,56 6,12 4,51 4,51 3,31 2,67 |
16,74 6,23 5,81 4,29 4,29 3,16 2,56 |
Китай Индия Россия Бразилия ЮАР |
4,00 2,44 2,50 1,78 0,78 |
3,81 2,34 2,39 1,72 0,77 |
Таблица 2
Валовой внутренний продукт (по ППС), данные МВФ за 2014 год, млрд долл.
Страны G7 |
Страны БРИКС |
||
США Япония Германия Франция Англия Италия Канада |
17418,925 4750,771 3721,551 2580,750 2548,889 2127,743 1591,580 |
Китай Индия Россия Бразилия ЮАР |
17617,321 7375,898 3564,549 3263,832 704,514 |
В 2010 году на саммите G20 в Сеуле была достигнута договоренность о 14-м пересмотре квот в МВФ. Общий размер квот увеличивался вдвое – с 238,4 млрд SDR до 476,8 млрд SDR. Примерно 6 % квот предполагалось перераспределить от развитых стран к развивающимся. Квота Китая увеличивалось до 6,4 %, Индии – до 2,75 %, России – до 2,71 %, Бразилии – до 2,3 %. США сохраняли блокирующий пакет голосов (17,4 %).
Однако Конгресс США так и не ратифицировал данное соглашение. Очевидно, что американцы опасаются потерять контроль над МВФ. Сумма голосов стран БРИКС должна была составить чуть больше 14 %, и, теоретически, они могли получить блокирующий пакет голосов (15 %), привлекая на свою сторону несколько развивающихся стран. Кроме того, уже в 2014 году планировался 15-й пересмотр квот, который продолжил бы тенденцию ослабления позиций развитых стран в МВФ.
Страны БРИКС неоднократно выражали неудовольствие подобным положением вещей. В Делийской декларации по итогам 4 саммита БРИКС от 29 марта 2012 года страны БРИКС призвали «к созданию более репрезентативной международной финансовой архитектуры, в которой развивающиеся страны будут иметь больший голос и большую представленность, а также к созданию и совершенствованию справедливой международной валютной системы, которая могла бы служить интересам всех стран» [3].
За декларациями последовали конкретные действия. Практически одновременно были запущены три проекта: Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Новый банк развития БРИКС и Валютный пул БРИКС.
29 июня 2015 г. в Пекине состоялось подписание базового документа о создании Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Инициатором создания АБИИ выступил Китай. Впервые эта идея была озвучена председателем КНР Си Цзиньпином в 2013 году в ходе визита в Индонезию. 24 октября 2014 года в Пекине 21 азиатская страна подписала «Меморандум о взаимопонимании». В числе этих стран были Китай, Индия, Пакистан, Малайзия, Казахстан, Узбекистан и др. Россия заявила о намерении вступить в АБИИ в марте 2015 года. В настоящее время членами АБИИ являются 57 стран. В числе неазиатских государств ‒ основателей банка – Германия, Англия, Франция, Италия, Испания, Австралия, Израиль и др. США и Япония заявили, что не имеют намерения участвовать в деятельности банка.
Согласно соглашению об учреждении АБИИ, его уставной капитал составил 100 млрд долларов, первоначальный уставной капитал – 50 млрд долларов, оплаченный капитал – 10 млрд. Уставной капитал делится на 1 млн акций стоимостью по 100 тыс. долларов. Штаб-квартира банка находится в Пекине. Китай получил 30,34 % акций банка, Индия – 8,52 %, Россия – 7,5 %. Соответственно количество голосов составляет 26,06; 7,5 и 5,92 %. Фактически Китай обладает правом вето, при решении вопросов, требующих 3/4 голосов. Официально администрация США, а также руководство Всемирного банка и Азиатского банка развития приветствовали создание новой международной организации. Однако согласно различным источникам США пытались отговорить своих ближайших союзников от вступления в АБИИ.
Идея о создании Нового банка развития БРИКС (НБР БРИКС) была высказана в Делийской декларации по итогам 4 саммита БРИКС 2012 года. Декларация о создании НБР БРИКС была подписана во время 6 саммита БРИКС, проходившего с 15 по 17 июля 2014 года в бразильском городе Форталеза. Разрешенный к выпуску капитал банка составит 100 млрд долларов, распределенный – 50 млрд, оплаченный – 10 млрд, оплачиваемый по требованию – 40 млрд. Капитал распределяется между странами-членами в равных пропорциях. Штаб-квартира банка располагается в Шанхае. Банк открыт для вступления новых членов, но доля стран БРИКС не должна быть меньше 55 %. Президент банка будет избираться только по представлению одной из стран-учредительниц в порядке ротации, в настоящее время им стал представитель Индии. Первым председателем совета директоров является представитель Бразилии, председателем совета управляющих – представитель России. По утверждению президента банка Кундапура Ваман Каматха первый кредит будет одобрен в апреле 2016 года и этот кредит будет в юанях. По его словам, с учетом привлекаемых средств объем финансирования может в сумме достичь 300–400 млрд долларов.
НБР БРИКС как и АБИИ, будет специализироваться на кредитовании инфраструктурных проектов. Как заявила заместитель министра иностранных дел Индии по экономическим вопросам Суджата Мехта: «АБИИ и Банк развития БРИКС не являются конкурентами. АБИИ по определению будет сосредоточен на инфраструктуре в Азии, новый банк развития БРИКС имеет гораздо более широкую сферу деятельности с целью стать глобальным банком» [4].
Новые международные финансовые организации, в которых не доминируют США и другие развитые страны, неизбежно воспринимаются как конкуренты МВФ и Всемирного банка. На официальном уровне это отрицается. Например, министр финансов КНР Лоу Цзивэй заявил, что создание Нового банка развития БРИКС лишь удачно дополнит существующую глобальную финансовую систему. По его словам: «История показывает, что основание Азиатского банка развития и Европейского банка реконструкции и развития не только не ослабило существующую систему международных банков развития, таких как Всемирный банк, но, напротив, усилило ее финансовые возможности» [1].
Иную точку зрения высказала заместитель министра иностранных дел Индии по экономическим вопросам Суджата Мехта: «На мой взгляд, новый банк развития БРИКС представляет собой альтернативную форму глобального экономического управления. В определенном смысле это не совсем противовес, но альтернатива Бреттон-Вудской системе организаций» [4].
Во время шестого саммита БРИКС одновременно с подписанием договора о создании Нового Банка Развития БРИКС был подписан договор о создании Пула условных валютных резервов стран БРИКС. Договор вступил в силу 30 июля 2015 года. Общий объем Пула установлен в размере 100 млрд долларов. Обязательства Китая составляют 41 млрд долларов, России, Индии и Бразилии – по 18 млрд, ЮАР – 5 млрд. Целью создания Пула является взаимное предоставление денежных средств в долларах США в случае возникновения валютных проблем. Пул не предусматривает реальное перечисление денежных средств, центральные банки стран БРИКС лишь принимают на себя обязательство предоставить их в случае необходимости. Журналисты поспешили окрестить Пул валютных резервов «мини-МВФ», отвечая им, заместитель министра финансов Сергей Сторчак сказал: «Ничего общего у них нет, кроме неких ссылок на названия. Потому что МВФ – это международная организация, а Пул условных валютных резервов – «кошелек», средства которого можно тратить лишь при наступлении определенных обстоятельств» [5].
Тем не менее страны БРИКС ясно дали понять, что МВФ как источник кредитов не представляет для них интереса. То же самое можно сказать и о Всемирном банке. Впрочем, страны БРИКС, как обладатели крупнейших валютных резервов, и ранее не испытывали потребности в кредитах этих организаций. Официальные валютные резервы Китая превышают 3,5 триллиона долларов и являются крупнейшими в мире. Россия, Индия и Бразилия входят в десятку стран с наиболее крупными валютными резервами, превышающими 300 млрд долларов. Для стран БРИКС принципиально важно, что МВФ и Всемирный банк были и остаются инструментами политики США и их союзников, используемыми в интересах Запада. Появление международных финансовых институтов, не контролируемых развитыми странами, должно в перспективе оказать значительное влияние на расстановку сил на международной арене.
Наряду с созданием новых финансовых институтов, страны БРИКС придают важное значение переводу взаимных расчётов на национальные валюты. Очевидно, что наибольшее влияние на состояние мировой финансовой системы оказывает не МВФ или любая иная международная организация, а Федеральная резервная система США. Доминирование доллара в международных расчетах предоставляет США огромные односторонние преимущества, и многие страны справедливо опасаются, что их интересы будут ущемлены.
В принятой на саммите в Уфе Стратегии экономического партнерства БРИКС, в качестве одного из принципов провозглашено «признание полицентризма мировой финансово-экономической системы» [6].
При создании Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и Нового банка развития БРИКС было заявлено, что большая часть проектов будет финансироваться в национальных валютах, а не в долларах. В 2014 году российский и китайский центральные банки заключили соглашение о своп-линии на 150 млрд юаней (около 24,5 млрд долларов) на три года. В результате коммерческие банки Китая и России смогли получить доступ к рублевой и юаневой ликвидности, что является необходимым условием для перевода взаимных расчетов на национальные валюты. Центральные банки России и Китая уже заключили подобные соглашения с десятками других стран. Обсуждение вопросов, связанных с расчетами в национальных валютах, активно ведется в рамках БРИКС. Глава ВТБ Андрей Костин заявил, что уже в ближайшее время страны БРИКС смогут вести 40–50 % расчетов в национальных валютах [2].
Народный банк Китая заключил более 30 своп-соглашений с иностранными центральными банками на общую сумму более 3 трлн юаней. Доля китайской внешней торговли, номинированная в юанях, уже превысила 20 %. Согласно прогнозам банка HSBC (одного из крупнейших в мире), эта доля к 2018 году должна вырасти до 30 %. Следует иметь в виду, что для Китая расширение расчетов в национальных валютах это неотъемлемая часть процесса интернационализации юаня, превращения его в резервную валюту. Юань все шире торгуется на валютных биржах мира, в частности Лондоне, Сингапуре, Москве, в ближайшее время – Франкфурте-на-Майне. Одновременно происходит либерализация внутреннего финансового рынка Китая, облегчается доступ на него иностранных банков и компаний.
В практическую стадию вступает давно обсуждавшийся проект запуска на Шанхайской международной энергетической бирже нефтяных фьючерсов, торгуемых в юанях. Скорее всего, торги начнутся в конце 2015 или начале 2016 года. Разрушение монополии доллара на мировом нефтяном рынке должно серьезно укрепить позиции юаня.
В связи с очередным пересмотром в 2015 году корзины специальных прав заимствований МВФ, Китай подал заявку о включении юаня в состав корзины, наряду с долларом, евро, фунтом стерлингов и иеной. Удовлетворение этой заявки означало бы получение юанем статуса резервной валюты. Предыдущая заявка 2010 года была отклонена. Формальным основанием отказа является то, что юань не является свободно конвертируемой валютой. Согласно информации, поступающей из МВФ, заявка Китая, скорее всего, будет отклонена или рассмотрение статуса юаня будет перенесено на следующий год [9].
По данным SWIFT, в конце 2014 года юань вошел в пятерку самых популярных валют, обогнав канадский и австралийский доллар, его доля в мировом финансовом обороте составила 2,17 %. За год объём мировых платежей в юанях вырос вдвое. Лидирующие позиции сохранялись за долларом США – 44,6 %, евро – 28,3 %,английским фунтом стерлингов – 7,92 %, японской иеной – 2,69 %. Кроме того, по данным SWIFT, юань вышел на второе место в мире по доле расчетов в международной торговле, опередив евро [10].
В течение 2015 года удельный вес юаня в международных расчетах колебался, иногда в сторону уменьшения, а в августе, по данным SWIFT, он обогнал японскую иену (2,79 % против 2,76 %). Сегодня можно утверждать, что де-факто юань уже многими воспринимается как резервная валюта.
Таким образом, в 2015 году страны БРИКС сделали серьезный шаг к созданию подлинно полицентричной мировой финансовой системы. Важную роль в формировании такой системы должны сыграть новые международные финансовые институты, неподконтрольные Западу и обладающие довольно значительными финансовыми ресурсами. Однако следует иметь в виду, что все проекты БРИКС находятся лишь в начальной стадии. Кроме того, страны БРИКС столкнулись с серьезными экономическими трудностями. Темпы роста экономики Китая замедляются, экономический кризис охватил Россию, серьезные экономические и политические проблемы переживает Бразилия. Страны БРИКС сделали серьёзную заявку на пересмотр мировой финансовой архитектуры. Насколько она реалистична, станет во многом понятно по итогам нынешнего экономического кризиса и результатам деятельности новых международных финансовых институтов в ближайшие годы.
Рецензенты:
Никитенко С.М., д.э.н., доцент, генеральный директор ООО «ИнТехПромИнжиниринг», г. Кемерово;
Кудряшова И.А., д.э.н., доцент, заместитель директора по научной и инновационной работе Кемеровского института (филиала) «РЭУ им. Г.В. Плеханова», г. Кемерово.
Библиографическая ссылка
Кириллов А.Н., Балаганская Е.Н. ИЗМЕНЕНИЕ МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ // Фундаментальные исследования. – 2015. – № 11-1. – С. 161-165;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=39303 (дата обращения: 17.08.2024).