Сегодня происходит плодотворное вторжение науки в сферу дизайна. За последнее время опубликован целый ряд материалов, посвященных исследованию отдельных сторон дизайна: связи дизайна и производственной технологии, дизайна и архитектуры, социальных проблем дизайна. Рассмотрение дизайна как целостного эстетического явления, сочетающего в себе идеи и методы науки и искусства, достаточно актуально на сегодняшний день. В особенности если учесть, что массовая культура постмодернизма с её культом потребления напрочь уничтожила уважение к вещи как к эстетическому объекту.
Отношения человека и вещи, таким образом, становятся «субъект-субъектными», вещь становится активным соучастником в жизни, развитии и совершенствовании человека.
Несколько иную трактовку обретает вещь как таковая, так как она на сегодняшний день является материально-потребительским ориентированным вектором и в современных цивилизованных процессах занимает центральное место.
«Вещь эстетизируется как предмет «массового потребления» в «массовом обществе». Человек-приобретатель поэтизирует вещь, которая должна поступить в «массовое потребление», или вещь, уже бывшую в употреблении, но все ещё хранящую на себе следы использования человеком. Демонстрация старой, поломанной вещи «через отрицание» утверждает новую, полноценную продукцию. Рекламная пропаганда вещи и утверждения фетишистского отношения к ней, проповедует эстетику утилитаризма, часто нигилистическую, через отрицание утверждающую вещь как фетиш» [4]. В посткультуре вещь, это, по мнению В.В. Бычкова, – вещь, которая господствует сама по себе. Симулякры вещей и их симуляции заменили образ и символ традиционных объектов дизайна [1].
В постиндустриальном информационном техногенном обществе огромные научно-технологические и производственные мощности задействованы для производства все более и более изощренных и замысловатых вещей, двигаемых силой маркетинга и рекламы в общество потребления. Вещный подход ко всей человеческой жизни, включая и феномены духовного производства, стал доминирующим в техногенной цивилизации, особенно в период массовой компьютеризации. В поисках наиболее подходящего облика вещи дизайнер отталкивается от уже существующего понимания ее функции, сложившегося традиционного вида ее формы и привычного представления об ее использовании. Такие обобщенные представления о назначении и форме вещи, о характере социальных процессов, связанных с ее употреблением и использованием, получили в социальной психологии наименование стереотипов.
Особенностью стереотипных представлений является их обобщенный характер, где индивидуальные различия не имеют господствующего значения. В этих представлениях непосредственно слиты эмоциональные и рациональные моменты отношения человека к действительности. Для того чтобы создать оригинальное изделие, отличающееся самобытностью формы, дизайнеру необходимо преодолеть уже сложившиеся стереотипы. Стереотипные представления тормозят выявление новых функций предмета, а выявление таких функций есть одна из основных задач дизайна.
Для разрешения подобного противоречия дизайнер прибегает к помощи науки. Наука вооружает дизайнера современным методом познания мира. Наука дает ему возможность нового видения реальности, что, в свою очередь, оказывается непременным условием создания неповторимой формы. Используя современную технику, дизайнер вскрывает, например, в обыкновенной ракушке, капле молока, куске металла их внутреннюю, скрытую от непосредственного наблюдения структуру, что служит мощным импульсом для его творческого воображения. Так происходит непосредственное слияние научных методов познания предметного мира и художественно-чувственного познания.
Дизайнер как бы моделирует в своем произведении процесс движения человеческого глаза при созерцании предмета. Объект раскрывается постепенно. Взгляд зрителя, следуя за контуром предмета, переходит с одной точки предмета на другую и тем самым воспроизводит его целостный объем. Целостность впечатления создается благодаря тому, что дизайнер соединяет разные проекции предмета, полученные при наблюдении его с различных точек зрения. Благодаря такой динамичности восприятия представление о предмете приобретает большую художественную экспрессивность.
Немаловажна и психологическая составляющая этой проблемы. Современные исследования показали, что правильнее говорить о функциональной асимметрии полушарий, то есть о функциональной неравнозначности левого и правого полушарий в отношении различных функций. Результаты исследований последних лет позволили выделить индивидуальный профиль асимметрии, под которым имеется в виду присущее только каждому данному субъекту сочетание различных асимметрий – симметрий [3].
Проблема потребления хотя и не является теоретически новой проблемой в философии, однако она до сих пор еще рассматривается большей частью либо в аспекте всего общественного производства, либо только материального. Признавая огромную важность теоретической разработки вопросов потребления в материальной сфере производства, мы не должны забывать, что существует еще одна важнейшая сфера человеческой деятельности – духовная.
Будучи составной частью всего общественного производства, она подчиняется и его законам. Отсюда следует, что и законы потребления в этой сфере также подчиняются основным законам общественного потребления, сохраняя, однако, свои специфические особенности. Исследованию этих особенностей, то есть особенностей потребления предмета духовного производства, и посвящается настоящая статья.
Учитывая то, что этот аспект потребления остается пока мало разработанным, мы и постараемся по мере возможности наметить лишь некоторые общие, принципиально важные, на наш взгляд, моменты этой интересной проблемы.
Однако, как ни велики бывают противоречия между элементами идеального и материального, они, как части единого целого, в конечном итоге неотделимы друг от друга: без материального идеальное не стало бы явлением. Мысль формирует слово в такой же степени, в какой слово формирует мысль, но мысль невозможна без слова, как слово – без мысли. Здесь взаимозависимость двух противоположностей неразрывна, и в культурно-историческом процессе мы наблюдаем не только их противоречивость, но и обоюдное развитие.
Таким образом, предмет духовного производства, представая перед потребителем извне, является для него материализованной духовной ценностью, предметом, в котором застыла духовная сущность творца. Предметность, материальная оболочка картины, скульптуры, книги, партитуры, система знаков в языках – то есть весь комплекс их чувственно воспринимаемой формы – является не целью потребления, как в предметах материальной сферы производства, а средством. Главное здесь не материальное, а идеальное, достичь которое можно только через постижение и «преодоление» материального. Это преодоление возможно только в результате усвоения и изучения материальной стороны предмета духовного производства, которая явилась результатом развития культуры.
Преодоление, постижение материального в предмете духовной культуры есть первый этап в потреблении продукта духовного производства, прежде чем потребитель достигнет главной и основной сферы – идеальной.
Тем самым потребитель приходит в процессе потребления предмета духовного производства через материальное к идеальному. И если у автора творческий акт начинается с идеального и кончается его материализацией, то у потребителя наоборот – акт потребления начинается с материального и кончается идеальным. В процессе общественного производства и потребления продуктов духовного производства происходит постоянное перемещение этих сфер в деятельности субъекта культуры: идеальное превращается в материальное, чтобы снова потом стать идеальным и превратиться в материальное, но уже на другом качественном уровне. Этот процесс совершается так же непрерывно, как непрерывен прогресс культуры и накопление духовных ценностей в культурно-историческом развитии общества.
В потреблении предмета духовного производства собственно потребление начинается уже во втором его этапе, после «преодоления» материального. Этот процесс протекает уже в сфере сознания, то есть в идеальном: происходит внутренний, духовный контакт двух сущностей, двух структур мышления и чувств – контакт производителя и потребителя.
Возможность контакта между производителем и потребителем, осуществляемого через предмет, делает его средством общения между людьми, цель которого – передать с помощью специфической системы знаков необходимую информацию, в которой люди ощущают потребность и которая содержит в себе научную, художественную и моральную ценности.
Значение такого контакта трудно переоценить. Во-первых, мы наблюдаем в процессе духовного общения наиболее интенсивный, наиболее динамичный и мобильный тип социальных отношений не только между отдельными людьми, но и между целыми поколениями и историческими эпохами. Контакт этот происходит наиболее экономично, с точки зрения затрат человеческих сущностных сил, так как предмет духовного производства позволяет расширить его практически бесконечно во времени и пространстве, чего невозможно достичь непосредственным общением, то есть эмпирическим путем.
Во-вторых, потребление предмета духовного производства позволяет получить субъекту информацию куда более обширную и емкую, чем при помощи ограниченного рамками человеческой жизни личного общения с природой и людьми.
Таким образом, очевидно, что, внедряя в сознание людей определенные ценности, вещь пропагандирует опирающийся на эти ценности образ жизни, который в том числе является культурным фактором и является отражением культурно-исторических традиций своей страны.
Рецензенты:
Дегтярев Е.В., д.ф.н., профессор кафедры философии, ФГБОУ ВПО «Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова», г. Магнитогорск;
Иванов С.Ю., д.ф.н., доцент кафедры философии, ФГБОУ ВПО «Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова», г. Магнитогорск.
Библиографическая ссылка
Сложеникина Н.С., Питько О.А., Пищугина О.С. ОСОБЕННОСТИ ПОТРЕБЛЕНИЯ ВЕЩИ В ФИЛОСОФИИ ДИЗАЙНА // Фундаментальные исследования. – 2015. – № 2-20. – С. 4586-4588;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=38118 (дата обращения: 17.08.2024).