К специфическим характеристикам интернет-коммуникации можно отнести анонимность и карнавальность общения, кроме того, некоторые исследователи отмечают, что на специфичность общения в сети влияют также неоднородность социальной среды Интернета, иллюзия свободы, практическое отсутствие элементов невербального общения, письменный характер коммуникации, толерантность общения, распространение стратегии достраивания коммуникативной ситуации [3].
Интернет как анонимная среда представляется пользователю безопасным местом, где пользователь сети может свободно конструировать свою «новую» идентичность, соответствие которой реальному Я будет потенциально известно только самому пользователю. Пользователи стремятся подчеркнуть свои самые лучшие, оригинальные стороны, поскольку интернет-среда позволяет полностью управлять впечатлениями о себе. Так, к примеру, А.Е. Жичкина и Е.П. Белинская [5] пишут о том, что степень отличия виртуальной саморепрезентации от реальной идентичности напрямую зависит от степени неудовлетворенности человека социальной категоризацией в реальном общении. Выделяют следующие причины создания новой виртуальной идентичности: стремление изменить свой пол, возраст, этническую принадлежность, т.е. практически полностью избавиться на время виртуальной сессии от реальной идентичности [5; 6; 8]. Также пользователи стремятся создать новый виртуальный образ, реализуя желание осуществить свою мечту и стать на время виртуального контакта стройнее, моложе, поменять пол и т.п. Одной из причин конструирования нового виртуального образа может стать стремление к экспериментированию, наблюдению, приобретению новых знаний. Таким образом, анонимность и чувство безопасности в сети являются важными факторами самопрезентации пользователя, которые оказывают влияние на его речевое поведение.
Благодаря анонимности, социальные статусы пользователя в сети стираются: адресат и адресант имеют возможность коммуницировать на равных, что характерено для карнавальных шествий, в которых стирается разделение между исполнителями и зрителями. То есть к важнейшим факторам, определяющим речевое поведение адресантов в интернет-коммуникации, относятся карнавальность или «масочность». Исследователь Е.В. Савенкова, указывает на основные функции карнавальности в сети: снятие социальных ограничений, высмеивание социальных структур и статусов, проверка на прочность механизма запрета. Е.В. Савенкова проводит параллели между карнавальным действом и виртуальной реальностью: «…виртуальное пространство достаточно точно и абсолютно ненамеренно воспроизводит структуры карнавального празднества. Налицо и двумирность, и снятие границ и запретов, и наличие масок, даже смеховая культура и гротеск» [8, 35]. Стратегии коммуникативного поведения пользователей сети являются одновременно причиной и следствием общей карнавальности и масочности виртуального пространства: адресант и адресат в интернет-коммуникации стремятся привлечь внимание к своим новым сетевым идентичностям различными средствами (докоммуникативными, коммуникативными). Докоммуникативные (аватарки и ники) средства саморепрезентации реализуются в визуальных образах, выставляемых пользователем на всеобщее ознакомление, тогда как коммуникативные средства саморепрезентации пользователя выражаются в новых эффективных и эффектных речевых проекциях идентичности, создаваемой в сети.
Таким образом, анонимность и карнавальность в интернет-коммуникации являются определяющими специфическими факторами, характерными для всех коммуникативных процессов. Анонимность и карнавальность (наиболее ценные характереистики для коммуникантов интернет-общения) не имеют аналогов в реальном общении. Эти факторы не только дают коммуникантам безграничную свободу выражения, но и «обязывают» адресанта быть максимально экспрессивными в своем речевом поведении, чтобы привлечь как можно больше внимания пользователей. Реализация данной задачи требует от коммуниканта достаточно высокой степени экспрессивации речи.
Языковая экспрессия – важнейшая стилистическая категория, такое «свойство текста или части текста, которое передает смысл с увеличенной интенсивностью, выражая внутреннее состояние говорящего, и имеет своим результатом эмоциональное или логическое усиление, которое может быть, а может и не быть образным» [1, 62]. Использование языковой экспрессии в интернет-коммуникации дает возможность пользователю реализовать требование временной компактности. Пользователи в условиях стремительного интерактивного общения стараются «скорее пошутить», привлечь внимание к своему виртуальному Я, стать «лидером» полилога. С другой стороны, современные объемы информации требуют от коммуникантов коротких, емких сообщений, в которых максимально компактно выражен максимум смысла и эмоций.
Экспрессия в потоке интернет-коммуникации реализуется пользователями чаще всего на основе эффекта языковой игры. Языковая игра – это «определенный тип речевого поведения говорящих, основанный на преднамеренном (сознательном и продуманном) нарушении системных отношений языка, т.е. на деструкции речевой нормы с целью создания неканонических речевых форм и структур, приобретающих в результате этой деструкции экспрессивное значение и способность вызвать у слушателя/читателя эстетический и в целом стилистический эффект. Чаще всего языковая игра связана с выражением в речи комических смыслов или с желанием создать «свежий, новый образ»» [10, 660].
Требование постоянно создавать новый, «свежий», креативный образ – характерная ведущая стилевая черта интернет-коммуникации. Некоторые сетевые жанры направлены на то, чтобы пользователи специально «соревновались» в остроумии (различные сетевые группы по интересам), другие сетевые жанры (например, Живой Журнал), даже не подразумевая подобных стратегий, все равно демонстрируют стремление виртуальной коммуникации к карнавализации, что приводит к усилению экспрессивации речи пользователей. Языковая экспрессия на просторах интернета часто выражается на основе языковой игры, основанной на дефразеологизации фразеологических единиц.
В данной работе мы будем придерживаться широкого понимания фразеологии, в которое включаются не только фразеологические сращения, единства, сочетания, а также пословицы и поговорки. Паремии вплетены в устную и письменную речь людей, они являются важнейшим элементом языковой картины мира, поэтому включение паремий в языковую игру является закономерным и в отношении требования экспрессивации речи достаточно эффективным.
Материалом для данного исследования послужили примеры, полученные методом сплошной выборки с сайтов: www.statusy.info, www.jumorok.com, www.mnogostatusov.ru. Данные сайты предлагают пользователям различные статусы, которые позволят им привлечь внимание других пользователей своей оригинальностью. Данные ресурсы собирают и создают популярные статусы в социальных сетях. Статус, установленный пользователем на его странице в социальной сети, представляется таким же важным элементом докоммуникативной саморепрезентации пользователя, как и аватарка.
Одна из самых популярных фразеологических единиц (по данным нашей картотеки) пословица «Наступать на те же грабли». Анализ фразеологической конструкции и сверка с данными традиционных фразеологических словарей позволяет констатировать, что данная фразеологическая единица в классических словарях отсутствует («Фразеологический словарь русского языка» под ред. А.И. Молоткова; В.М. Мокиенко, Т.Г. Никитина «Большой словарь русских поговорок»). При этом в словарях зафиксированы такие фразеологические единицы как наступать на язык, наступать на хвост, наступать на пятки, наступать на ногу, наступать на любимую мозоль, наступать на горло [11]. Однако недавно изданные фразеологические словари фиксируют данную единицу: Наступать (наступить) на грабли. – Разг., ирон. Сделать так, что последствия дадут о себе знать; совершить ошибку [12, 228]. или Наступить на те же грабли (дважды). – Повторно совершать ту же ошибку, не сделать выводов из прежних промахов, не воспользоваться печальным опытом других [4, 73].
Данная пословица часто используется коммуникантами в виртуальном общении в качестве элемента экспрессивации речи: я не хочу ступать на эти грабли снова, играть в игру не находя ни слова…, Каторый раз зарекаюсь не привязываться ни к кому, потому что потом будет плохо, и все равно наступаю на те же грабли; Если вам надоело наступать на старые грабли, значит пора покупать новые; В результате выборов президента Украины выяснилось, что: 35 % украинцев не наступят второй раз на одни и те же грабли; 25 % – наступят; 5 % наступят и попрыгают…; Где же можно купить гордость, чтобы не наступать на одни и те же грабли??? [2] и т.д. В данных примерах фразеологическая единица используется в неизмененном виде, однако следует отметить, что часто языковая игра, а следовательно, и элемент экспрессивации, реализуются на основе дефразеологизации. Дефразеологизация как контекстуальное окказиональное преобразование фразеологической единицы реализуется в двух стилистических приемах: структурно-семантических преобразованиях и семантических преобразованиях.
Семантические преобразования реализуются на основе стилистического приема буквализации: Думал, наступил на грабли – но промах; фермер Иван встает в шесть утра и наступает на грабли; Умные тоже наступают на грабли, но только для того, чтобы поднять их с земли, не нагибаясь; Ну что же ты делаешь?!!! – Не видно что ли?! наступаю на те же грабли.... [2]; Наступая в очередной раз на грабли... однажды я наступлю на черенок! Наступив на грабли – наслаждайся фейерверком [7] и т.д. Следует отметить, что при буквализации компоненты фразеологической единицы реализуют свое прямое значение, создавая эффект комизма и привлекая внимания адресанта к оставленному сообщению. Однако даже когда пользователь реализует эффект комизма на основе буквализации, все же сохраняется метафорический парный образ «наступать» (ошибаться) – «грабли» (ошибка).
Структурно-семантические преобразования реализуются на основе нескольких стилистических приемов. По данным нашей картотеки, наиболее востребованным приемом структурно-стилистической дефразеологизации является усечение фразеологической единицы: Аттракцион «те же грабли» – любимая забава русских женщин!)); Грабли. Они преследуют меня. Я обойду!; Грабли – моя стихия...; Так приятно знать, что ты чьи-то грабли...; История стара как мир, добро пожаловать на грабли!; Чему бы не учили советы, у каждого должны быть собственные грабли. Жизненный опыт приходит либо с палками либо с граблями...; – Он был твоей первой любовью? – Нет, он был моими первыми граблями...; привет, грабли, давно не виделись [2] и т.п. Следует отметить, что пользователи эксплуатируют компонент «грабли» и игнорируют компонент «наступать». Образ «граблей» более узнаваем, тогда как компонент фразеологической единицы «наступать» без пары «грабли» не воспринимается адресатом как самостоятельная метафора.
Контаминирование, по данным нашей картотеки, является вторым по популярности среди пользователей: чихала на правила об те же грабли…; в одну реку дважды не войдешь и на грабли дважды не наступишь; [2] У вас нож в спине. У меня грабли в сердце; Старые мосты могут еще пригодиться. Лучше сжигать старые грабли [7] и т.п. Адресанты соединяют два устойчивых выражения, при этом часто именно компоненты пословицы («наступать на те же грабли») буквализируются. Так же часто пользователи соединяют в рамках одного высказывания пословицы и афоризмы различной коннотации, например: Думаю, мы подружимся; есть еще много граблей, на которые не ступала нога человека [2].
Наименее востребованным приемом структурно-семантической дефразеологизации является замена компонентов фразеологической единицы: Гуляю по граблям; Бег по граблям как вид спорта? Мощное и неудержимое наступление на… грабли [9]. Необходимо отметить, что замене подвергается только компонент «наступать», поскольку замена компонента «грабли» сделает иронию, задуманную адресантом, неузнаваемой.
Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы. Безусловно, анонимность и карнавальность как неотъемлемые характеристики сетевого общения оказывают значительное влияние на речевое поведение участников такого общения. Речевое поведение сетевых коммуникантов характеризуется экспрессивностью, т.к. пользователи стремятся привлечь как можно больше внимания к своему посту или комментарию. Языковая игра как стилистический прием на службе экспрессивации речи реализуется на всех уровнях языка, в том числе и на фразеологическом. Рассмотрев и проанализировав многочисленные примеры (более 3000 примеров, извлеченных методом сплошной выборки) фразеологических единиц в интернет-коммуникации, необходимо отметить, что сетевые коммуниканты используют достаточно ограниченный ряд фразеологических единиц. Популярные среди пользователей фразеологические единицы обычно обладают несколькими общими чертами: они легко узнаваемы, они обладают либо сниженной, либо книжной коннотацией, их легко разбить на отдельные компоненты (по этой причине фразеологические сращения и единства употребляются коммуникантами с целью создания эффекта языковой игры в сети достаточно редко). Однако количественно ограниченный фразеологический корпус, используемый сетевыми коммуникантами, является основой для бесчисленных окказиональных преобразований, придумывая которые, пользователь одновременно проявляет свои креативные стороны и делает свое высказывание более выразительным.
Написано при поддержке Российского Гуманитарного Фонда (РГНФ). Проект № 14-34-01011.
Рецензенты:
Карташова Е.П., д.фил.н., профессор, зав. кафедрой русского и общего языкознания, ФГБОУ ВПО «Марийский государственный университет», г. Йошкар-Ола;
Калинина А.А., д.фил.н., профессор кафедры русского и общего языкознания, историко-филологического факультета, ФГБОУ ВПО «Марийский государственный университет», г. Йошкар-Ола.
Работа поступила в редакцию 10.04.2015.
Библиографическая ссылка
Иерусалимская А.А. ДЕФРАЗЕОЛОГИЗАЦИЯ КАК СПОСОБ САМОПРЕЗЕНТАЦИИ В ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИИ (НА МАТЕРИАЛЕ ФЕ «НАСТУПАТЬ НА ТЕ ЖЕ ГРАБЛИ») // Фундаментальные исследования. – 2015. – № 2-15. – С. 3422-3425;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=37799 (дата обращения: 17.08.2024).