Всеобщее увлечение социальными интернет-сетями сегодня приняло тотальный характер. Месячная аудитория двух самых популярных в России сетей – «ВКонтакте» и «Одноклассники» – в сумме, по данным за январь 2014 года, составила более 95 млн человек [9]. Согласно одному из фундаментальных законов развития всего сущего, количественные изменения переходят в качественные. То есть глобальная интернетизация человечества необратимо ведет к изменению психики, образа мышления, поведенческой логики индивида. Хотим мы того или нет, но жизнь в постоянном информационном потоке формирует у нас сетевое мышление. Постоянно увеличивающаяся информационная нагрузка влечет за собой физиологические изменения психики, логики, памяти. Мозг человека достаточно пластичен и оперативно подстраивается под новые условия. По нашему мнению, особенности мышления среднестатистического пользователя социальных интернет-сетей все более сводятся к примитивизации и обобщению. Насколько верна такая негативная оценка так называемого «сетевого мышления»? Быть может, наоборот, мы становимся свидетелями формирования суперсовременного мыслительного типа, достоинства которого в оперативности и трансграничности?
Социальная сеть была создана ради и благодаря коммуникации. Общение, по «философии коммуникации» Карла Ясперса, – это потребность человека как существа биологического, мыслящего и социального. «Быть – значит общаться диалогически», – писал российский философ Михаил Бахтин. По Бахтину, человек может осознать себя лишь в общении с другими людьми, через их оценку. «Оценки выражают отношение людей ко мне, препятствуют или способствуют моему существованию, осуществлению моих целей. Оценка другим человеком как бы вставляет меня в какую-то рамку, очерчивает границы моих возможностей, «заканчивает» меня, однако я жив, еще не закончен и постоянно пытаюсь сломать ограничивающие меня рамки. Таким образом, находясь среди других людей, общаясь с ними диалогически, вступая с ними в определенные отношения (даже избегание контактов, чуждание людей – тоже определенная форма отношения), я становлюсь самим собой, чем-то определенным, «имеющим место» в бытии» [1]. С этой точки зрения социальная сеть как средство коммуникации представляется неотъемлемой частью современного человеческого бытия. Однако данное средство коммуникации представляется вполне естественным только для современного человека, живущего в цифровой век. Для представителя, скажем, «серебряного» века, придающего огромное значение эстетике эпистолярного жанра, такой вид переписки показался бы, наверное, извращенным.
С течением времени, сменой эпох, условий существования изменяется и образ мышления человека. Надо отметить, что сам термин «социальная сеть» появился задолго до создания виртуальных сетей, в 1954 году. Автор этого термина – социолог Джеймс Барнс. В основе определения лежит понимание общества как сложного переплетения взаимосвязей и их конфигураций, а не сумма устоявшихся социальных норм и структур. Так была внесена основополагающая идея динамизма. Динамизм, как основополагающий принцип социальной сети в целом, является фундаментальным свойством и виртуальной соцсети.
Итак, очевидна прямая взаимосвязь нового типа мышления современного человека и специфики соцсети как нового средства коммуникации.
Один из самых цитируемых социологов современности, Мануэль Кастельс, считает, что главное свойство сети как таковой – это самоорганизация. В своей концепции сетевого общества Кастельс определяет сеть как множество взаимосвязанных узлов. По мнению ученого, сети децентрализуют исполнение. То есть у них не может быть центра. Каждый узел сети равноправно важен. Это более подвижная и адаптивная форма организации, чем иерархическая [5]. Соответственно, сетевое мышление пользователя также более подвижно и адаптивно. Эти свойства крайне необходимы для современного человека в его стремлении обладать медиа-информационной грамотностью. В № 5 за 2014 год журнала «Фундаментальные исследования» (статья Жилавской И.В. «Проблема формирования понятийного аппарата медиаобразования в условиях конвергенции медиа- и информационной грамотности») дано обоснование первостепенной значимости медиа-информационной грамотности [3]. Человек эпохи мегаскоростей обмена информацией, живущий в гармонии с миром, должен уметь пользоваться источниками информации, обрабатывать огромные потоки данных, уметь оперативно переключаться с одной задачи на другую.
С другой стороны, по Кастельсу, сеть самоорганизовывается исключительно, чтобы функционировать, а не решать какие-то внешние задачи. Сеть действует на основе бинарной логики: включение/исключение. Важно все, что входит в сеть. Все, что не входит в сеть, игнорируется [5]. Следовательно, это обуславливает ограниченность и однолинейность сетевого мышления. Как пример, приведем осмысление пользователями интернет-сетей своей роли в государстве. Виртуальный мир трансграничен, так же трансгранична, размыта и гражданская позиция интернет-пользователей. Среднестатистический пользователь социальной сети мыслит образами, имеет примитивное клиповое мышление, вовсе не способствующее глубокой рефлексии. В его сознании Интернет – территория свободы слова. Однако, что с ней делать, он не задумывается. Исследование ФОМ, проведенное в 2012 году, показало: 72 % месячной аудитории интернет-пользователей считают, что информация, размещенная в Интернете обычными людьми, может получить широкую общественную огласку. Но при этом лишь 20 % опрошенных смогли привести конкретные примеры [6].
Исследователи выделяют следующие свойства мышления человека, активно пользующегося социальными сетями:
1. Иерархическое мышление традиционно логично, последовательно и непротиворечиво. Сетевой индивид может свободно переходить из одной сети в другую, меняя каждый раз свое поведение, принципы и не замечая возникающих противоречий. Он вполне способен совмещать в себе несколько образов, не связанных между собой. В результате личность сетевого человека фрагментируется [4].
2. Мышление сетевого человека клиповое, то есть основанное на оперативном поверхностном восприятии массы разрозненных фрагментов информации. Ценность информации, получаемой пользователем от сети, определяется по кодам, ключевым словам, а не по содержанию. В этом есть и свой плюс: человек учится моментально переключать внимание от одного объекта или задачи на другие. Для человека вполне естественно стремиться к быстрейшей переработке информации. И все технические изобретения, такие как печатный станок, радио, телефон, – мотивировались именно этим. Логичным является стремление языка к сокращению. Горький и Ленин обладали навыками скорочтения, а еще во время первой мировой войны англичане исследовали экстра возможности зрительного восприятия информации. Потребность человеческого мозга в скорочтении весьма профессионально использована создателями социальных сетей: в качестве главной страницы в «ВКонтакте» или Facebook используется ленточная подача информации. Например, в «ВКонтакте» это лента новостей друзей, то есть самая оперативно обновляющаяся череда информации. Обновление новостей происходит каждую минуту.
3. Понятно, что осмысленно «переварить» столь быстро обновляющуюся информацию человек не в силах. С появлением Интернета скорость переработки информации многократно превысила возможности человеческого мозга. Фрагментарность потребляемой информации сталкивается с биологической потребностью мозга к созданию целостного образа мира, который складывается на основании показаний всех органов чувств человека. Сетевому же мышлению присуща одномерность. Уловив отдельные фрагменты информации, сетевой человек достраивает недостающие фрагменты самостоятельно, исходя из имеющихся в памяти шаблонов. Поэтому, как правило, выстроенная картина оказывается одинаковой и самой простой из возможных. На общности мышления и мнений построены и социальные сети. В СС эта реакция человеческого мозга стала правилом существования индивида в сети: мнение пользователя может не совпадать в нюансах, но в целом оно должно быть, как у остальных пользователей.
4. Сетевое мышление стереотипно, шаблонно и легко программируемо. По данным исследования, проведенного СанктПетербургским гуманитарным университетом профсоюзов, 93 % пользователей не могут осмыслить информацию, исходящую от сети. Подавляющее большинство «юзеров» не способно уловить более одного смысла. А если смыслов в сообщении несколько, улавливается самый примитивный.
5. Неспособность к самостоятельному мышлению [10].
6. Оперативность в переработке информации и многозадачность означает развитие одного из участков мозга, но параллельно это означает и ослабление функционирования остальных его участков. У сетевого человека отсутствует долгосрочная память. Запоминаются лишь несколько десятков последних записей, например на «стене» или в «ленте друзей».
7. Также снижается глубина понимания информации и способность концентрироваться на конкретном объекте. Исследователи, кроме того, выявляют деградацию способности к обдумыванию, воображению, критическому мышлению и индуктивному анализу [11].
8. Сетевой индивид не надежен в своих пристрастиях. Он предан своей сети до тех пор, пока та удовлетворяет его потребности.
9. Сетевое мышление лишено культурологических, религиозных, этнических особенностей, в отличие от глубоко архетипичного иерархического мышления с его историческими аллюзиями, национальными, конфессиональными особенностями. В сетевом мышлении работает лишь бинарная логика: включенность в сеть или не включенность.
10. Сетевое сознание безответственно, потому как сеть сама по себе неформальна и непублична [4]. По мнению британских ученых, сетевой человек перестает осознавать последствия своих поступков в реальном мире, так как в социальной сети можно скорректировать любое действие. В результате человек не в состоянии правильно интерпретировать внешний мир [7].
11. Сетевой человек истеричен в своих эмоциях. Причем незначительный повод может вызвать несоизмеримый с эмоциональным фоном сообщения шквал агрессии и грубости [10] либо, наоборот, восхищения. Эмоциональное содержание продиктовано правилами существования пользователя в сети – эмоции являются сутью коммуникационных сообщений.
12. При этом у сетевого человека снижена способность к сопереживанию другим и, наоборот, повышена эгоцентричность – потребность к вниманию окружающих [7]. Если в реальной жизни человек во время беседы говорит о себе 30–40 % времени разговора, то в социальной сети на это тратится 80 % времени пребывания [12].
13. И, наконец, сетевой человек теряет навыки социализации. Живое общение заменяется его суррогатом – виртуальными контактами. Социологи даже проводят обратно пропорциональную связь между количеством друзей человека в социальной сети и числом родственных ему душ в реальности. Активного пользователя социальных сетей они называют одиноким человеком [13].
В целом сетевое сознание характеризуется максимальной степенью обобщенности, индифферентности, способностью осмыслить лишь 1–2 информационных события, монохромностью оценки (хорошее-плохое), смещением традиционной шкалы моральных и общественных ценностей. В средствах массовой информации такой тип мышления даже получил название «болотной логики» [8].
Таким образом, приобретенных «сетевым» человеком качеств несравнимо меньше, чем утраченных. Оперативность и адаптивность мышления не могут восполнить его глубины, аналитических способностей, человечности. Оторванность от реального мира порождает особый тип «сетевого» общества, лишенного индивидуальностей – грубо говоря, обывательскую массу. Именно поэтому, несмотря на принадлежность к чуждой нам американской культуре, социальные сети весьма удачно встроились в российскую действительность. Еще с середины 90-х годов в нашей стране начался процесс усредняющей массовизации социума и возник феномен «конструируемого большинства» [2]. Гомогенизированная, пассивная и прозрачная масса воспитывалась из аудитории ведущих СМИ страны больше десятилетия. Социальные сети стали закономерными продолжателями этого процесса.
Рецензенты:
Трофимова Г.Н., д.ф.н., профессор кафедры массовых коммуникаций филологического факультета, Российский университет дружбы народов, г. Москва;
Гарифуллин В.З., д.ф.н., зав. отделением массовых коммуникаций, ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет», г. Казань.
Работа поступила в редакцию 23.09.2014.
Библиографическая ссылка
Егорова А.Г. СЕТЕВОЕ МЫШЛЕНИЕ: ДЕГРАДАЦИЯ ИЛИ ПРОГРЕСС? // Фундаментальные исследования. – 2014. – № 9-12. – С. 2626-2629;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=35405 (дата обращения: 16.08.2024).