Метаболический синдром (МС) – сложное и многокомпонентное патологическое состояние, объединяющее в одном понятии ряд кардинальных факторов сердечно-сосудистого риска, а также заболеваний и метаболических нарушений, в патогенезе которых важную роль играет инсулинорезистентность (ИР). В качестве основных компонентов МС рассматривают абдоминальное ожирение (АО), нарушения углеводного обмена (НУО), артериальную гипертензию (АГ), гипертгриглицеридемию (ГТГ) и гипоальфахолестеринемию (ГАХС), поскольку именно они являются определяющими факторами развития и тяжести сердечно-сосудистой патологии [1, 2, 3, 7, 14]. При этом априори считают, что именно основные компоненты МС наиболее тесно ассоциированы с ИР, однако в большинстве популяционных и клинических исследований непосредственного определения ИР не выполняли. Считают, что для выявления МС необходимо наличие одновременно не менее трех его основных компонентов. Другие заболевания и патологические состояния, не связанные непосредственно с патологией сердечно-сосудистой системы, но имеющие собственное важное медико-социальное значение и в развитии которых доказана роль ИР, относят к дополнительным компонентам МС. Они включают избыточную массу тела (ИМТ) и ожирение [6, 9], гиперурикемию (ГУ) [10, 13], гиперхолестеринемию (ГХС) [5, 12], неалкогольную жировую болезнь печени, гиперкоагуляцию, синдром поликистозных яичников и т.д. [7]. Кроме того, в ряде исследований показана возможная роль повышенной секреции кортизола в формировании инсулинорезистентности и некоторых компонентов МС, в частности, АО [11].
Во всех наиболее известных системах критериев диагноза МС [2, 7, 14] при его верификации учитывают только основные компоненты. Поэтому лица, имеющие три и более компонентов МС, могут не попасть в сферу внимания специалистов при проведении своевременных лечебно-профилактических мероприятий, если среди выявленных компонентов только один или два являются основными. В этой связи вопрос приоритетности тех или иных компонентов при установлении диагноза МС остаётся дискутабельным и его решение возможно только при установлении их связи с ИР.
Целью работы было изучение ассоциации основных и некоторых дополнительных компонентов МС с ИР у пришлых жителей Западно-Якутского промышленного района.
Материалы и методы исследования
Проведено комплексное обследование 384 трудящихся промышленных предприятий г. Мирный Западно-Якутского промышленного района Республики Саха-Якутия, среди которых были 242 мужчины и 142 женщины. Все включенные в исследование лица дали информированное согласие на участие в нём, которое соответствовало этическим стандартам, разработанным в соответствии с Хельсинкской декларацией Всемирной ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека», и получило разрешение локального комитета по биомедицинской этике. Измеряли рост (м), массу тела (кг), окружность талии (ОТ, см), окружность бёдер (ОБ, см), систолическое и диастолическое артериальное давление (АДс и АДд, мм рт.ст.). В сыворотке крови определяли содержание глюкозы (мМ), холестерина липопротеидов высокой плотности или альфа-холестерина (мМ), триглицеридов (мМ), общего холестерина (мМ), мочевой кислоты (мкМ) по стандартным методикам на биохимическом анализаторе; иммунореактивного инсулина (ИРИ, N = 2,1–22 мкМЕ/мл) и кортизола (N = 260–720 нМ) иммуноферментным методом с использованием коммерческих наборов. Для оценки наличия ИМТ рассчитывали индекс Кетле (кг/м2), для оценки наличия АО – соотношение ОТ/ОБ; ИР устанавливали путём вычисления индекса HOMA-IR ([глюкоза (мМ)*ИРИ (мкЕд/мл)]/22,5) и регистрировали при значениях индекса > 2,77 [8]. Наличие НУО, АГ, ГТГ и ГАХС оценивали по критериям экспертов Национальной образовательной программы по холестерину (NCEP ATP III) [2,7]. Наличие АО устанавливали по критерию, рекомендованному экспертами ВОЗ [7] – величине соотношения ОТ/ОБ, большей 0,9 у мужчин и 0,85 у женщин, поскольку это соотношение в отличие от величины только ОТ, рекомендованной в качестве критерия АО экспертами NCEP ATP III, не зависит от конституциональных и этнических особенностей антропометрических характеристик, а, следовательно, более объективно отражает характер распределения жировой ткани в организме. Наличие ИМТ регистрировали при значениях индекса Кетле 25,0 и выше, ГХС – при содержании общего холестерина в крови > 5,2 мМ, ГУ – при концентрации мочевой кислоты в крови > 400 мкМ для мужчин и > 340 мкМ для женщин. Статистическую обработку результатов проводили с использованием программы «Statistica 8,0» (StatSoft, США). Абсолютные значения исследованных показателей представлены в виде средних значений и их среднеквадратичного отклонения (М ± SD); частоты встречаемости компонентов МС и случаев ИР представлены в процентах ( %). Для сравнения абсолютных значений признаков использовали t-критерий Стьюдента, при сравнении частотных характеристик применяли критерий χ2 с поправкой Йетса. Анализ зависимостей антропометрических и гормональных показателей и расчётных индексов проводили с помощью вычисления коэффициента ранговой корреляции Спирмена (rs). Достоверными межгрупповые различия по абсолютным и относительным показателям, а также корреляционные связи признавали при уровне значимости р ≤ 0,05.
Результаты исследования и их обсуждение
Из основных компонентов МС у мужчин с наибольшей частотой выявлена АГ (60,3 %), далее в порядке убывания следуют АО (38,0 %), ГАХС (31,8 %), НУО (26,9 %) и ГТГ (22,3 %). У женщин с наибольшей частотой встречалось АО (63,4 %); АГ и ГАХС имели место у 52,1 и 50,0 % женщин соответственно; встречаемость НУО и ГТГ была сходной с таковой для этих компонентов у мужчин (26,1 и 23,2 % соответственно). Как у мужчин, так и у женщин чаще других дополнительных компонентов МС встречалась ИМТ (в 68,6 % и 66,9 % случаев соответственно) и ГХС (в 45,5 и 43,0 % случаев у мужчин и женщин соответственно), тогда как ГУ имела место несколько чаще у мужчин (27,7 % против 20,4 % у женщин). Собственно ИР имела место у 19,0 % мужчин и 27,5 % женщин.
В табл. 1 представлены средние значения индекса HOMA-IR и их среднеквадратичные отклонения, а также частота встречаемости случаев ИР в подгруппах мужчин и женщин в зависимости от наличия основных и дополнительных компонентов МС.
Вопреки классическим представлениям об ИР и её клинико-метаболических ассоциациях, наличие АО не было связано с величиной индекса HOMA-IR, что подтверждалось отсутствием значимой корреляционной связи между ними (rs = 0,040 у мужчин и rs = 0,146 у женщин, в обоих случаях р > 0,05). Для остальных основных компонентов ожидаемые различия по среднему значению индекса HOMA-IR прослеживались, хотя и с разной степенью достоверности: как у мужчин, так и у женщин с наличием АГ, НУО, ГТГ и ГАХС индекс HOMA-IR оказался выше, чем у лиц из соответствующих половых групп без этих компонентов МС. Полученным данным соответствуют и результаты корреляционного анализа, согласно которым выявлены статистически значимые (р < 0,05) корреляционные связи индекса HOMA-IR с НУО (rs = 0,308 и rs = 0,396), ГТГ (rs = 0,283 и rs = 0,449), АГ (rs = 0,254 и rs = 0,220) и ГАХС (rs = 0,316 и rs = 0,310) у мужчин и женщин соответственно. У мужчин и женщин с ИМТ значения индекса HOMA-IR были в 2 и 1,8 раз, соответственно выше по сравнению с лицами с нормальной массой тела, а величины коэффициентов корреляции индекса HOMA-IR с наличием ИМТ составили у мужчин rs = 0,349, а у женщин – rs = 0,401 (р < 0,05). Аналогичная ситуация наблюдалась и в отношении ГУ: rs = 0,300 и rs = 0,318 (р < 0,05) у мужчин и женщин соответственно. Для ГХС та же закономерность прослеживалась с меньшей степенью достоверности, при этом значимой корреляционной связи между величинами HOMA-IR и наличием ГХС не было выявлено ни у мужчин, ни у женщин.
Таблица 1
Значения индекса инсулинорезистентности HOMA-IR и частота встречаемости инсулинорезистентности у жителей г. Мирного с различными компонентами метаболического синдрома
Компоненты метаболического синдрома |
Мужчины |
Женщины |
||
Индекс HOMA-IR |
ИР ( %) |
Индекс HOMA-IR |
ИР ( %) |
|
Абдоминальное ожирение есть |
2,07 ± 2,15 |
16,30 % |
2,60 ± 2,00 |
23,10 % |
– « – нет |
2,11 ± 2,23 |
20,70 % |
2,42 ± 3,03 |
30,00 % |
р |
0,880 |
0,5023 |
0,668 |
0,487 |
Гипертриглицеридемия есть |
3,45 ± 3,42 |
33,30 % |
3,88 ± 2,32 |
60,60 % |
– « – нет |
1,71 ± 1,50 |
14,90 % |
2,13 ± 2,31 |
17,40 % |
р |
< 0,0001 |
0,0044 |
0,0002 |
< 0,0001 |
Гипоальфахолестеринемия есть |
2,98 ± 2,97 |
29,90 % |
2,97 ± 2,12 |
39,40 % |
– « – нет |
1,68 ± 1,58 |
13,90 % |
2,11 ± 2,63 |
15,50 % |
р |
< 0,0001 |
0,0057 |
0,034 |
0,0026 |
Нарушения углеводного обмена – есть |
3,37 ± 3,29 |
38,50 % |
4,28 ± 3,81 |
51,40 % |
– « – нет |
1,63 ± 1,37 |
11,90 % |
1,92 ± 1,21 |
19,00 % |
р |
< 0,0001 |
< 0,0001 |
< 0,0001 |
0,0004 |
Артериальная гипертензия – есть |
2,40 ± 2,33 |
23,30 % |
3,03 ± 2,96 |
36,50 % |
– « – нет |
1,64 ± 1,91 |
12,50 % |
2,00 ± 1,49 |
17,60 % |
р |
0,0082 |
0,0542 |
0,011 |
0,0201 |
Избыточная масса тела и ожирение – есть |
2,48 ± 2,48 |
23,50 % |
2,98 ± 2,68 |
35,80 % |
– « – нет |
1,27 ± 0,98 |
9,20 % |
1,64 ± 1,42 |
10,90 % |
р |
< 0,0001 |
0,0142 |
0,0017 |
0,0031 |
Гиперхолестеринемия – есть |
2,47 ± 2,62 |
21,80 % |
3,03 ± 3,11 |
36,10 % |
– « – нет |
1,79 ± 1,73 |
16,70 % |
2,17 ± 1,66 |
21,00 % |
р |
0,0159 |
0,394 |
0,036 |
0,0714 |
Гиперурикемия – есть |
3,16 ± 3,18 |
35,80 % |
3,53 ± 2,22 |
51,70 % |
– « – нет |
1,69 ± 1,50 |
12,60 % |
2,28 ± 2,41 |
21,20 % |
р |
< 0,0001 |
0,0001 |
0,013 |
0,0023 |
Примечание. ИР – инсулинорезистентность.
Из результатов, представленных в табл. 1, следует, что, как и для абсолютного значения индекса HOMA-IR, зависимости частоты встречаемости ИР от наличия АО не выявлено. Для НУО, ГАХС и ГТГ обнаружена классическая закономерность: ИР в 2–3 раза чаще имела место у мужчин и женщин с этими компонентами МС, чем в их отсутствии. Интересно, что хотя и у мужчин, и у женщин с АГ ИР выявлялась чаще, чем у лиц с нормотензией, но достоверным это различие оказалось только для женщин. Как у мужчин, так и у женщин с ИМТ ИР имела место достоверно чаще, чем у лиц с нормальной массой тела (соответственно в 2,6 и 3,3 раза). Та же закономерность выявлена и в отношении ГУ, в присутствии которой ИР встречалась чаще, чем в ее отсутствии, и у мужчин (в 2,9 раза), и у женщин (в 2,4 раза). Напротив, частота встречаемости ИР не зависела от наличия ГХС.
Из табл. 2 видно, что уровни гликемии, триглицеридемии, урикемии, а также значения индекса Кетле были выше у лиц с наличием ИР обоего пола. Содержание альфа-холестерина оказалось достоверно ниже, а значение АДд выше только у женщин с ИР. Показатели соотношения ОТ/ОБ, АДс и общего холестерина ни у мужчин, ни у женщин не зависели от наличия ИР. Для мужчин наиболее сильные достоверные корреляционные связи (р < 0,05) индекса HOMA-IR были обнаружены с индексом Кетле (rs = 0,426) и уровнем гликемии (rs = 0,422). Далее, в порядке убывания силы взаимосвязи следовали содержание триглицеридов (rs = 0,389), альфа-холестерина (rs = –0,372), мочевой кислоты (rs = 0,334) в крови, АДд (rs = 0,249) и АДс (rs = 0,170). Ожидаемой положительной корреляционной связи между индексом HOMA-IR c величинами ОТ и ОТ/ОБ выявлено не было (rs = 0,055 и 0,044, соответственно). Для женщин величины коэффициентов корреляции индекса HOMA-IR с анализируемыми параметрами располагались в порядке убывания следующим образом: с индексом Кетле – rs = 0,584; с уровнем триглицеридов – rs = 0,500; с уровнем глюкозы – rs = 0,438; с содержанием альфа-холестерина – rs = –0,377; с концентрацией мочевой кислоты – rs = 0,325; с АДд – rs = 0,272; с уровнем общего холестерина – rs = 0,238; с АДс – rs = 0,221. У кортизола значимая положительная корреляционная связь была выявлена только с уровнем гликемии (rs = 0,209) и НУО (rs = 0,172) в группе мужчин ассоциации кортизола с другими компонентами МС не было обнаружено.
Таблица 2
Величины антропометрических, гормональных, биохимических и инструментальных показателей, характеризующих компоненты метаболического синдрома, в зависимости от наличия инсулинорезистентности у жителей г. Мирного
Показатель |
Мужчины |
Женщины |
р |
||
1 |
2 |
3 |
4 |
||
Без ИР |
С ИР |
Без ИР |
С ИР |
||
Сотношение ОТ/ОБ) |
0,866 ± 0,084 |
0,873 ± 0,066 |
0,890 ± 0,08 |
0,887 ± 0,08 |
1–2 = 0,607; 3–4 = 0,830 |
Уровень гликемии (мМ) |
5,1 ± 0,64 |
5,96 ± 1,38 |
5,17 ± 0,64 |
6,18 ± 1,89 |
1–2 < 0,0001; 3–4 < 0,0001 |
Уровень триглицеридов в крови (мМ) |
1,23 ± 0,72 |
1,66 ± 0,86 |
1,07 ± 0,70 |
1,71 ± 1,02 |
1–2 = 0,0004; 3–4 < 0,0001 |
Уровень альфа-холестерина в крови (мМ) |
1,23 ± 0,35 |
1,13 ± 0,39 |
1,44 ± 0,38 |
1,19 ± 0,33 |
1–2 = 0,077; 3–4 = 0,00031 |
АДс (мм рт.ст.) |
132,9 ± 16,4 |
136,7 ± 18,8 |
125,4 ± 18,8 |
130 ± 17,2 |
1–2 = 0,171; 3–4 = 0,181 |
АДд (мм рт.ст.) |
85,1 ± 11,4 |
88 ± 17,5 |
83,3 ± 10,5 |
89,2 ± 12,4 |
1–2 = 0,159; 3–4 = 0,0052 |
Индекс Кетле (кг/м2) |
26,7 ± 4,36 |
29,9 ± 4,85 |
27,50 ± 6,43 |
34,48 ± 7,59 |
1–2 < 0,0001; 3–4 < 0,0001 |
Уровень холестерина в крови (мМ) |
5,21 ± 1,04 |
5,52 ± 1,34 |
5,25 ± 1,13 |
5,67 ± 1,22 |
1–2 = 0,082; 3–4 = 0,057 |
Уровень мочевой кислоты в крови (мкМ) |
348,3 ± 69,1 |
400,8 ± 91,7 |
280,8 ± 72,9 |
327,5 ± 82,8 |
1–2 < 0,0001; 3–4 = 0,0013 |
Индекс HOMA-IR |
1,30 ± 0,64 |
5,51 ± 3,06 |
1,51 ± 0,61 |
5,22 ± 3,25 |
1–2 < 0,0001 3–4 < 0,0001 |
Примечание. ОТ – окружность талии, ОБ – окружность бёдер, АДс – систолическое, АДд – диастолическое артериальное давление, ИР – инсулинорезистентность.
Обобщая результаты исследования, можно отметить, что у пришлого населения Западно-Якутского промышленного района тесная связь с ИР вне зависимости от пола была установлена для трёх основных (ГТГ, НУО и ГАХС) и двух дополнительных компонентов МС (ИМТ и ГУ). Для АГ такая связь была достоверна только у женщин. Для АО, признаваемого подавляющим большинством исследователей патогномоничным для МС компонентом, а также для ГХС, ассоциации с ИР не выявлено. Можно предположить, что отсутствие взаимосвязи между АО и ИР, а также неоднозначные взаимоотношения между АГ и ИР обусловлены тем, что в условиях Севера перераспределение жировой ткани по абдоминальному типу, а также формирование АГ происходят не столько вследствие гиперинсулинемии (а, следовательно, и ИР), сколько в результате специфических «северных» особенностей метаболизма [4]. В проведенном исследовании данных, свидетельствующих о роли кортизола в формировании МС и его отдельных компонентов, кроме НУО, не получено, но следует отметить, что мы определяли уровень кортизола в венозной крови, взятой натощак в утренние часы. Между тем на фоне хронического стресса, которым для организма пришлого жителя, безусловно, являются суровые климатоэкологические условия Севера, нарушения функционирования гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы заключаются, как правило, не в повышении утреннего уровня кортизола в крови, а в изменении суточного ритма его секреции. При этом ослабление классических обратных регуляторных связей в этой гормональной системе приводит к формированию тонического типа секреции кортизола без выраженных колебаний его содержания в крови, но с повышенной суммарной суточной секрецией гормона [11]. Отсутствие взаимосвязи ГХС с ИР может объясняться тем, что, по данным литературы, с МС ассоциирован не повышенный уровень общего холестерина в крови, а увеличение соотношения между эндогенным синтезом холестерина и абсорбцией экзогенного холестерина [5, 12].
Заключение
Результаты, изложенные в настоящей работе, свидетельствуют о том, что формирование компонентов МС, их взаимосвязь с ИР и вариабельность компонентной структуры МС могут иметь региональные особенности, в данном случае, связанные со специфическими климатоэкологическими условиями Севера, что требует проведения сравнительных исследований в других широтах. Полученная информация заставляет задуматься о том, являются ли общепринятые схемы диагностики МС универсальными и оптимальными для жителей различных регионов, или нужно проводить специальные популяционные исследования с целью установления приоритетных компонентов МС для каждого из них.
Рецензенты:Поляков Л.М., д.м.н., профессор, заместитель директора, ФГБУ «НИИ биохимии» СО РАМН по научной работе, руководитель лаборатории медицинских биотехнологий, г. Новосибирск;
Горчаков В.Н., д.м.н., профессор, заведующий лабораторией функциональной морфологии лимфатической системы, ФГБУ «НИИ клинической и экспериментальной лимфологии» Сибирского отделения РАМН, г. Новосибирск.
Работа поступила в редакцию 08.11.2013.
Библиографическая ссылка
Лутов Ю.В., Селятицкая В.Г. ВЗАИМОСВЯЗЬ ОСНОВНЫХ И ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ КОМПОНЕНТОВ МЕТАБОЛИЧЕСКОГО СИНДРОМА С ИНСУЛИНОРЕЗИСТЕНТНОСТЬЮ У ПРИШЛЫХ ЖИТЕЛЕЙ ЗАПАДНО-ЯКУТСКОГО ПРОМЫШЛЕННОГО РАЙОНА // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 9-6. – С. 1043-1048;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=32892 (дата обращения: 17.08.2024).