Студенты - это наиболее динамичная общественная группа, находящаяся в периоде формирования социальной и физиологической зрелости, вынужденная адаптироваться к комплексу факторов социального и природного окружения и вместе с тем в силу ряда причин подверженная высокому риску нарушений в состоянии здоровья. Поэтому в отношении данной когорты населения актуален индивидуально-типологический подход, оценивающий особенности организма с учетом пола, возраста, конституционального типа, что может помочь в разработке рекомендаций для адаптации человека к конкретным условиям обитания [5]. Подавляющее большинство молодых людей пополняют когорту студентов в возрасте от 17 до 21 года, т.е. в юношеский период. Юношеский период в онтогенетическом аспекте представляет собой интервал, когда заканчивается биологическое созревание человека, и все морфофункциональные показатели достигают своих дефинитивных размеров. Кроме того, этот период совпадает с активизацией репродуктивной функции, в связи с чем любые негативные воздействия могут отразиться на здоровье будущего поколения [2, 3]
Междисциплинарный подход к проблеме адаптации студентов-первокурсников к специфическим условиям пребывания в вузе обладает новизной и имеет практическую значимость, особенно в условиях модернизации высшего образования в России [6]. Одной из важнейших задач в рамках курса, выбранного правительством, на настоящем этапе является воспитание физически крепкого молодого поколения с гармоничным развитием физических и духовных сил, повышение у студентов мотивации к здоровому образу жизни. Для осуществления этой задачи необходимо знание закономерностей растущего организма, особенно в связи с изменениями, которые внесены в сроки жизненного цикла и его стадий такими признаками эволюционного процесса, как акселерация, деселерация, ретардация, астенизация, половая инверсия. Требуется изучение того, в каком соотношении они находятся у каждого человека, насколько они выражены у людей разных поколений. Эпохальная динамика размеров тела за последние 40 лет у мальчиков и девочек в целом имеет одинаковое направление - увеличение длины тела и длины ноги, уменьшение обхвата и сагиттального диаметра груди. Однако для ряда признаков отмечаются некоторые половые различия, которые являются территориально специфичными [1, 8]. В связи с вышеизложенным считаем наше исследование своевременным и актуальным.
Цель исследования: на основании сопоставления данных обследования юношей-студентов XXI века с предыдущим поколением выявить закономерности изменчивости антропометрических параметров, состава тела и типов телосложения.
Материалы и методы исследования
Проведено обследование 582 лиц юношеского возраста (от 17 до 21 года) согласно схеме возрастной периодизации онтогенеза человека. Все юноши являлись европеоидами, проживали в Красноярске, обучались на 1 курсе высшего медицинского учебного заведения. Измерения проводились на добровольной основе в первой половине дня, в светлом помещении стандартным набором антропометрических инструментов и приборов, прошедших метрическую поверку по общепринятым методикам [4, 7]. Первая выборка (n = 316) была сформирована в 1990 г. (группа 1), вторую выборку (n = 266) составили студенты, обследованные в 2010 г. (группа 2). Обе группы имеют одинаковые характеристики по всем другим показателям, а именно: регион проживания, возраст, пол, место учебы, и тем самым относятся к одной генеральной совокупности, что обеспечивает правомерность сравнений и достоверность выводов.
Программа измерений включала 26 параметров, необходимых для расчета компонентного состава тела и вычисления антропометрических индексов: габаритные размеры (длина и масса тела), толщина кожно-жировых складок на туловище и конечностях, обхватные размеры сегментов конечностей, диаметры дистальных эпифизов длинных трубчатых костей, размеры грудной клетки (обхват и диаметры во фронтальной и сагиттальной плоскостях), размеры таза и тазового пояса (межгребневый диаметр и обхват ягодиц), диаметр плеч.
Определение компонентного состава тела (абсолютных значений жировой, костной и мышечной массы) проводилось по аналитическим формулам J. Matiegka. Наряду с абсолютными показателями определялось также соотношение тканевых компонентов, выраженное в процентах от массы тела. Оценка массо-ростовых соотношений определялась по индексу Кетле. Результаты индексной оценки трактовались в соответствии с рекомендациями ВОЗ (1989). Конституциональный тип определяли по схеме L Rees-H.J. Eisenck, вид гендерной инверсии устанавливали по индексу полового диморфизма Таннера [4, 7]. Обследования были проведены в рамках ежегодного медицинского осмотра первокурсников медицинского вуза (Красноярский государственный медицинский университет им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого). Результаты исследований фиксировались в индивидуальных протоколах и в электронной базе данных. Статистическую обработку результатов проводили с помощью программы «Soma», разработанной специально для антропологических расчетов с применением методик параметрической и непараметрической статистики.
Результаты исследования и их обсуждение
По результатам обследования обеих групп установлено достоверное уменьшение длины тела (p < 0,001) без существенных изменений массы тела (p > 0,05). При этом значимо уменьшилась абсолютная масса мышечной ткани и увеличилось общее количество жировой (таблица). Абсолютная костная масса оказалась несколько выше у юношей, обследованных в 2010 году.
Снижение общего количества мышечной ткани безусловно отражается на мышечной активности. Так, показатели динамометрии как правой, так и левой кисти в группе 2 были достоверно меньше. Сила правой кисти изменилась с 52,52 ± 0,56 до 43,29 ± 0,66 кг (р < 0,001), левой - с 49,24 ± 0,55 до 40,73 ± 0,60 кг (р < 0,001).
Количественное перераспределение жирового и мышечного компонента неизбежно приводит к изменению доли того или иного типа телосложения в популяции. Наше наблюдение показывает, что одновременно с увеличением доли жировой компоненты в когорте студентов увеличилась доля лиц пикнического телосложения от 4,1 до 11,3%. Также на 6,6% уменьшилась доля представителей нормостенического типа (рис. 1). Количество юношей, относящихся к астеническому типу осталось практически неизменным.
Индексная оценка по Кетле демонстрирует увеличение доли лиц с крайними значениями индекса (рис. 2). Доля лиц с недостаточной массой тела возросла от 2,53% в группе 1 до 9,02% в группе 2. В такой же степени увеличилась доля лиц с избыточной массой тела и ожирением. Соответственно этому факту число мужчин, имеющих нормальную массу тела, за последние 20 лет резко сократилось (от 82,3% в 1990 году до 68,8% в 2010 году). Такой характер временной изменчивости по всей видимости отражает общую тенденцию чередования процессов акселерации и децелерации, имеющей место в настоящее время.
Морфофункциональные признаки молодых мужчин двух поколений
Показатели |
Группа 1 (M ± m) |
Группа 2 (М ± m) |
Достоверность различий |
Длина тела, см |
177,47 ± 0,35 |
175,87 ± 0,63 |
p < 0,001 |
Масса тела, кг |
71,26 ± 0,50 |
70,21 ± 0,84 |
p > 0,05 |
Общее количество жира, кг |
11,12 ± 0,28 |
12,88 ± 0,55 |
p < 0,01 |
Абсолютная масса мышечной ткани, кг |
35,41 ± 0,34 |
32,75 ± 0,35 |
p < 0,001 |
Абсолютная масса костной ткани, кг |
11,24 ± 0,09 |
11,95 ± 0,11 |
p > 0,05 |
Динамометрия правой кисти, кг |
52,52 ± 0,56 |
43,29 ± 0,66 |
p < 0,001 |
Динамометрия левой кисти, кг |
49,24 ± 0,55 |
40,73 ± 0,60 |
p < 0,001 |
Рис. 1. Типы телосложения обследованных мужчин
Рис. 2. Результаты индексной оценки телосложения мужчин
Настораживает наметившаяся в последние десятилетия тенденция к сдвигу гендерных морфологических показателей в сторону противоположного пола [5]. Доля «мужественного» андроморфного типа за 20 лет уменьшилась вдвое одновременно с увеличением доли гинекоморфного типа (рис. 3).
Рис. 3. Типы полового диморфизма мужчин
Гинекоморфия телосложения, по всей видимости, может негативно отражаться на морфофункциональном статусе мужского организма. В подтверждение этого предположения приводим наши данные по оценке биологического возраста представителей разных типов полового диморфизма. У всех гинекоморфных юношей выявлено несоответствие календарного возраста биологическому в сторону увеличения последнего. В среднем коэффициент скорости старения гинекоморфов составил 1,79 ± 0,06, т.е. биологический возраст данной группы обследованных составил в среднем 31,4 ± 1,6 лет при среднем календарном возрасте 18,6 ± 1,2 лет. У андроморфов КСС был равен в среднем 1,05 ± 0,02, что можно расценивать как соответствие биологического взраста календарному. Мужчины мезоморфного типа занимали промежуточное положение (коэффициент скорости старения - 1,32 ± 0,08).
Таким образом, наблюдения показывают, что в мужской популяции отмечается стойкая тенденция к антропологической инверсии пола в виде гинекоморфии телосложения, что, возможно, является проявлением ретардации физического развития. Данный факт подтверждается также более низкими значениями длины тела, снижением доли мышечного компонента у юношей XXI века. Инверсию антропологического пола в виде гинекоморфии у мужчин можно считать предиктором ускоренного старения.
Работа выполнена при поддержке гранта ККФПН и НТД (2012) конкурса социальных и гуманитарных исследований, разработок и инноваций в соответствии с приоритетными направлениями государственной поддержки научной, научно-технической и инновационной деятельности в Красноярском крае, утвержденными постановлением Законодательного собрания Красноярского края от 07.07.2009 № 8-3635П (доп. соглашение № 07/12 от 06.07.2012).
Рецензенты:
-
Лесовская М.И., д.б.н., профессор, заведующий кафедрой психологии и экологии человека Института международного менеджмента и образования Красноярского государственного аграрного университета, г. Красноярск;
-
Шилов С.Н., д.м.н., профессор, директор института психолого-педагогического образования Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева, г. Красноярск.
Работа поступила в редакцию 24.08.2012.
Библиографическая ссылка
Казакова Г.Н., Синдеева Л.В., Ефремова В.П., Мартиросов Э.Г. ИЗМЕНЧИВОСТЬ КОНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ПРИЗНАКОВ МОЛОДЫХ МУЖЧИН-СТУДЕНТОВ ПО ДАННЫМ 20-ЛЕТНЕГО РЕТРОСПЕКТИВНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ // Фундаментальные исследования. – 2012. – № 8-2. – С. 316-320;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=30361 (дата обращения: 16.08.2024).