В условиях социальной неопределенности происходит деформация образовательных стратегий. Утрачивается четкость и однозначность в определении жизненных ориентиров молодежи. Однако процесс институционализации не останавливается, возникают новые потребности, утверждаются нормы, более адекватные современные реалиям. Э.Гидденс предлагает прерывистую интерпретацию институционального процесса, выделяя следующие особенности:
- возможность выбора жизненных стратегий, в том числе образовательных;
- стирание граней между функциональностью и нефункциональностью, дисфункция институтов обретает созидательную функцию, утверждающую неустойчивые динамические системы через разрывы в преемственности в системе образования;
- институциональная и индивидуальная рефлексивность [1,с.123]
Эти изменения способствуют формированию новых институциональных отношений, характеризующихся демократичностью нормативно-ориентирующих и гибкостью нормативно-санкционирующих механизмов.
Рассмотрим изменения в институциональных механизмах в сфере образования молодежи. В условиях социальной неопределенности изменяется роль самого института образования. Являясь важнейшим фактором воспроизводства человеческого потенциала, образование призвано обеспечить преемственность культурного наследия и развить у молодежи способность к его обновлению. Однако в повседневной жизни молодые люди постоянно сталкиваются с трудно согласуемым стремлением улучшить условия своей жизни, заработать и одновременно преуспеть в образовании. Постоянно возникают риски, связанные с несовместимостью учебы с работой, либо того и другого с удовлетворением своих культурных запросов. Иногда приходится бросать учебу для создания семьи. На индивидуальном уровне противоречие разрешается последовательным выбором приоритетов.
В условиях нелинейно развивающихся социальных процессов преодоление противоречий сопряжено с новыми рисками. Они связаны с возникновением случайных факторов, способных усиливать разрыв в единстве этих сторон, в результате чего нарушается достигнутое равновесие между сложившимися условиями жизнедеятельности и ожиданиями молодых людей. Их взаимодействия начинают развиваться по нелинейной траектории и приобретают спонтанный характер [1,с.125]
Это проявилось в противоречии между модернизационными стратегиями в образовании и катастрофической перегрузкой учащихся. Учебная нагрузка старшеклассников всеми видами заданий достигала 167 часов в неделю, притом что в неделе всего 168 часов [1]. Учащиеся вынуждены самостоятельно регулировать этот процесс.
Аналогично усиливаются противоречия в связи с диспропорциями в подготовке и в использовании специалистов, с перепроизводством так называемых «модных» профессий, с нарушением соотношения технического и гуманитарного, государственного и частного, бесплатного и платного образования.
Поиск индивидуальных стратегий преодоления этих противоречий приводит к тому, что жизненный путь молодого человека начинает выступать «как отдельно взятый временный сегмент, который почти не связан с преемственностью поколений» (Э.Гидденс). Нарушается целеориентированная регуляция механизма общественного производства.
Не следует забывать, что в условиях рыночных отношений в системе образования преодоление возникающих противоречий вряд ли возможно путем централизованного планирования и силового регулирования. Поэтому расширяются институциональные возможности плюралистического выбора образовательных стратегий через ослабление «привязанности» молодых людей к определенному месту или социальной позиции. Трудности в реальных перемещениях могут преодолеваться изменением игрового положения. Начиная от учебы «понарошку» в системе дистантного образования до покупки диплома. Подобные практики не способны целенаправленно влиять на расширенное воспроизводство уровня образования в стране.
Исследователям [1,с.126] удалось установить, что различные формы риска - средового, возникающего в процессе воспроизводства образованием условий жизни, и деятельностного, связанного с воспроизводством духовных и физических сил, неодинаково связаны с институциональными изменениями. Средовый риск становится фактором, влияющим на отношения людей в данной сфере до тех пор, пока они не найдут адекватный способ его регулирования. Но в условиях риска снижается эффективность целенаправленного регулирования в связи с дисфункцией традиционных институциональных механизмов. Именно поэтому активизируются механизмы институциональной саморегуляции.
Превращение образования в оплачиваемую услугу усиливает средовый риск, принципиально меняет характер взаимодействий в системе образования, структуру мотивов и ценностных ориентаций, снижая доступность образовательных услуг для неимущих слоев населения. Реализация этих тенденций предполагает наличие определенного уровня сплоченности молодежи. Поэтому саморегуляция средовых рисков на основе взаимных интересов доверия обеспечивает более эффективный способ их минимизации.
Неоднозначно проявляется роль института образования при его столкновении с деятельностными формами риска. Среди учащихся средних школ и ПТУ, по их собственному признанию, каждый третий вынужден постоянно совершать в процессе учебы рискованные поступки, а среди студентов вузов - каждый второй. [2] В зависимости от способов регулирования деятельностные риски могут привести к позитивным результатам, к выигрышу, т.е. стать источником достижений и развития, но могут завершиться и проигрышем. Вероятность того и другого исхода определяется степенью не только индивидуальной, но и институциональной рефлексивности, т.е. способности активного пересмотра социальной реальности, пусть даже виртуальной. На индивидуальном уровне - это способность к переконструированию реальности в форме адекватной сложившейся ситуации.
Следовательно, ожидаемые позитивные изменения в сфере образования напрямую связаны с эффективностью процесса институционализации механизмов социальной регуляции. В нынешних условиях непоследовательные действия по модернизации образования усиливают состояние неопределенности в данной сфере, что становится фактором средового риска. Это весьма болезненно отражается на росте социального расслоения в молодежной среде. В свою очередь рост неопределенности активизирует рискогенный фактор поведения молодежи в выборе образовательных стратегий. В таком неустойчивом состоянии поиск возможностей выхода из него приобретает преимущественно случайную форму. Снижается эффективность целенаправленных механизмов регулирования формированием образовательного потенциала, а в его саморегуляции доминирующую роль приобретают спонтанные процессы. Таким образом, в условиях социальной неопределенности и связанной с ней нелинейной динамикой социальных процессов институционализация социальной регуляции в сфере образования молодежи носит, выражаясь в терминологии Э.Гиденса, прерывистый характер. Традиционные институциональные механизмы, призванные регулировать линейно изменяющиеся процессы, вытесняются новыми институциональными отношениями, характеризующимися большей степенью гибкости и подвижности. Но институционализация новых механизмов не завершена полностью. Многие «отрабатываются» в ходе реформирования образования, недостатки, которого закрепляются в этих механизмах. В результате происходит симуляция функционирования самих механизмов, и они становятся источником воспроизводства риска.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
- Зубок Ю.А., Чупров В.И. Социальная регуляция в условиях неопределенности. Теоретические и прикладные проблемы в исследовании молодежи. - М.:Academia, 2008. - 272 с.
- Зубок Ю.А. Проблемы риска в социологи молодежи.- М.: Изд-во Московской гуманитарно-социальной академии, 2003
- Социология молодежи. Энциклопедический словарь. Отв. ред. Ю.А.Зубок, В.И.Чупров.- М.: Academia, 2008
Библиографическая ссылка
Кокорева О.Г. РЕГУЛИРОВАНИЕ РИСКОВ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ СТРАТЕГИЯХ // Фундаментальные исследования. – 2009. – № 1. – С. 73-74;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=1722 (дата обращения: 17.08.2024).