Scientific journal
Fundamental research
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,798
RESEARCH ON PATHWAYS TO PROMOTE HIGH-QUALITY DEVELOPMENT OF FOREIGN TRADE BETWEEN CHINA AND CENTRAL ASIA WITHIN THE CHINA (XINJIANG) PILOT FREE TRADE ZONE
Введение
В условиях, когда экономическая глобализация сталкивается с встречными тенденциями, а региональное экономическое сотрудничество углубляется ускоренными темпами, экономические и торговые отношения между Китаем и странами Центральной Азии стали ключевым элементом экономической интеграции на евразийском пространстве. В 2022 г. объем двусторонней торговли превысил 70 млрд долл. США, что свидетельствует о значительном потенциале сотрудничества в таких сферах, как энергетика, сельскохозяйственная продукция и обрабатывающая промышленность. Будучи передовым рубежом открытости Китая на западном направлении, Синьцзян, используя свое географическое преимущество, стал центральным узлом, связывающим Китай и Центральную Азию.
Создание Пилотной зоны свободной торговли Китая (Синьцзян) в 2023 г. представляет собой важную стратегическую инициативу государства по углублению открытости на Запад [1]. Ее ориентация на «лидирующее развитие открытой экономики во внутренних регионах» высоко соответствует потребностям китайско-центральноазиатского сотрудничества. Привлекая внутренние и зарубежные инвестиции, способствуя формированию специализированных промышленных кластеров, зона стимулирует занятость и экономический рост на местном уровне, усиливает динамику развития приграничных регионов, углубляет экономическое и торговое доверие со странами Центральной Азии и вносит важный вклад в общую национальную стратегию, направленную на баланс между развитием и безопасностью [2].
В данном контексте институциональные инновации Пилотной зоны свободной торговли Синьцзяна являются не только практическим инструментом стимулирования высококачественного развития внешней торговли между Китаем и Центральной Азией, но и стратегическим выбором, служащим интересам регионального баланса, модернизации открытости и управления приграничными территориями в масштабах страны [3].
Цель исследования – системное изучение механизмов, результатов и путей, с помощью которых пилотная зона свободной торговли Китая (Синьцзян) способствует качественному развитию внешней торговли между Китаем и странами Центральной Азии, с целью предоставления прочной эмпирической основы для оптимизации системы институциональных инноваций зоны свободной торговли и повышения уровня торгово-экономического сотрудничества между Китаем и Центральной Азией.
Материал и методы исследования
Исследовательские данные и временные рамки
В данном исследовании используются панельные данные об объемах импорта и экспорта между Китаем и пятью странами Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан) за период с 2015 по 2023 г. Был создан комплексный набор данных, включающий многомерные показатели, а именно:
‒ данные об объемах импорта и экспорта между Китаем и странами Центральной Азии получены из ежегодной статистики базы данных UN COMTRADE;
‒ ключевые показатели по ВВП, численности населения, эффективности государственного управления, политической стабильности и индексу эффективности логистики для каждой страны взяты из базы данных индикаторов мирового развития Всемирного банка;
‒ данные о географическом расстоянии между столицами Китая и стран Центральной Азии получены из базы данных географических расстояний Французского центра исследований и перспектив международной информации (CEPII);
‒ индекс экономической свободы взят из ежегодных отчетов Фонда «Наследие» (The Heritage Foundation);
‒ информация о членстве в ВТО получена из официальной статистики Всемирной торговой организации.
Построение модели
Торговая гравитационная модель, являясь ключевым аналитическим инструментом для измерения двусторонних торговых потоков, занимает важное место в области оценки торговой эффективности. Для решения проблемы пропущенных переменных, присущей традиционным гравитационным моделям, в данное исследование интегрируется анализ стохастической границы в рамках гравитационной модели. Это позволяет построить более точную систему оценки торговой эффективности и далее системно количественно оценить торговый потенциал между странами [4].
А. Стохастическая гравитационная модель фронта
На основе обзора существующих исследований в модель вводятся следующие ключевые объясняющие переменные, влияющие на объемы экспорта и импорта: численность населения и экономический масштаб Китая и пяти центральноазиатских стран, а также географическое расстояние между ними. Стохастическая гравитационная модель фронта строится следующим образом:
. (1)
В данной модели i обозначает Китай, j обозначает страну-экспортер.
Trade_ijt представляет собой объем экспортно-импортной торговли Китая со страной j в году t. GDP (ВВП) представляет валовой внутренний продукт каждой страны, отражая уровень экономического развития; ожидается положительный знак коэффициента. POP (Население) представляет численность населения каждой страны, отражая размер рынка; ожидается положительный знак коэффициента. DIS представляет географическое расстояние, отражая величину транспортных издержек; ожидается отрицательный знак коэффициента. υijt – это случайная ошибка. μijt – это торговая неэффективность [5].
Б. Модель торговой неэффективности
Для дальнейшего анализа факторов, влияющих на двустороннюю торговую неэффективность между Китаем и странами Центральной Азии, с использованием «одноэтапного метода» строится модель торговой неэффективности следующим образом:
. (2)
В данной модели:
μijt представляет собой компонент торговой неэффективности. Чем выше торговая неэффективность, тем больше сопротивление торговле и тем менее благоприятно это для экспортно-импортных операций. GOVjt обозначает эффективность государственного управления; ожидается отрицательный знак коэффициента. POLjt обозначает политическую стабильность; ожидается отрицательный знак коэффициента. EXPjt обозначает индекс эффективности логистики; ожидается отрицательный знак коэффициента.
ECOjt обозначает уровень экономической свободы; ожидается отрицательный знак коэффициента. WTOjt – это бинарная переменная, указывающая, является ли страна j членом ВТО в период t (1 = да, 0 = нет); ожидается отрицательный знак коэффициента. εijt представляет собой случайную ошибку [6].
Результаты исследования и их обсуждение
1. Проверка применимости модели
Для проверки применимости построенной в статье модели к стохастической гравитационной модели фронта была проведена статистическая проверка следующих двух гипотез: во-первых, тест на значимость компонента торговой неэффективности и, во-вторых, тест на наличие временных изменений. Результаты проверки, представленные в табл. 1, показывают, что нулевая гипотеза об отсутствии торговой неэффективности и нулевая гипотеза об отсутствии временных изменений отвергаются на 1 % уровне значимости. Это свидетельствует о применимости стохастической гравитационной модели фронта с временными изменениями.
Таблица 1
Проверка отношения правдоподобия
|
Нулевая гипотеза |
Ограниченная модель |
Неограниченная модель |
LR-статистика |
Критическое значение (1 %) |
Заключение |
|
Отсутствие торговой неэффективности |
-17,38 |
-18,06 |
13,55 |
12,48 |
Отклонена |
|
Отсутствие временных изменений |
-18,06 |
-13,51 |
9,09 |
8,27 |
Отклонена |
Примечание: составлена автором на основе полученных данных в ходе исследования.
2. Анализ эмпирических результатов стохастической гравитационной модели фронта с временными изменениями
Согласно данным табл. 2, значение γ в модели с временными изменениями составляет 0,75, что близко к 1 и является статистически значимым на 5 % уровне, что дополнительно подтверждает применимость стохастической гравитационной модели фронта с временными изменениями [7, 8].
Таблица 2
Результаты оценки стохастической гравитационной модели фронта с изменяющимися во времени параметрами
|
Переменная |
Коэффициент |
t-статистика |
|
constant |
187,893*** |
188,023 |
|
lnGDPi |
0,423 |
1,107 |
|
lnGDPj |
1,146*** |
8,876 |
|
lnPOPi |
-8,246*** |
-13,681 |
|
lnPOPj |
-1,089*** |
-4,575 |
|
lnDISij |
-4,292*** |
-4,697 |
|
σ2 |
0,114*** |
4,654 |
|
γ |
0,745** |
2,589 |
|
μ |
0,297** |
1,994 |
|
η |
0,131*** |
5,548 |
|
Логарифмическое правдоподобие |
-13,514 |
|
|
LR-статистика |
9,085 |
|
Примечание: значки *, ** и *** обозначают статистическую значимость на 10, 5 и 1 % уровнях соответственно.
Составлена автором на основе полученных данных в ходе исследования.
Анализ результатов регрессии модели с временными изменениями показывает следующее:
‒ ВВП страны-импортера не является статистически значимым, что указывает на отсутствие существенного влияния ВВП Китая на двустороннюю торговлю со странами Центральной Азии.
‒ ВВП страны-экспортера значим на 1 % уровне с положительным знаком, что соответствует ожиданиям. Вероятной причиной является то, что по мере быстрого роста ВВП стран-экспортеров их торговая активность с Китаем также увеличивается.
Коэффициенты при численности населения как Китая, так и стран Центральной Азии являются статистически значимыми на 1 % уровне с отрицательным знаком, что противоречит ожидаемому. Это свидетельствует о том, что расширение масштабов рынка не стимулировало развитие двусторонней торговли.
Географическое расстояние значимо на 1 % уровне с отрицательным знаком, что соответствует ожиданиям. Это объясняется тем, что увеличение расстояния повышает затраты на осуществление торговых операций, что создает определенные препятствия для развития двусторонней торговли между Китаем и странами Центральной Азии [6].
3. Анализ эмпирических результатов модели торговой неэффективности
В данном исследовании для построения модели торговой неэффективности применяется «одноэтапный метод». Конкретные результаты регрессии представлены в табл. 3. Согласно полученным результатам, оценочный коэффициент γ составляет 0,68 и является статистически значимым на 1 % уровне с положительным знаком, что указывает на то, что основные факторы, влияющие на двустороннюю торговлю между Китаем и странами Центральной Азии, отражены в переменных модели торговой неэффективности [2].
Эффективность государственного управления (GOVjt) значима на 5 % уровне с отрицательным знаком, что соответствует ожиданиям. Это означает, что повышение эффективности государственного управления в странах-экспортерах способствует эффективному снижению торговых барьеров и, как следствие, повышает эффективность двусторонней торговли между Китаем и странами Центральной Азии.
Политическая стабильность (POLjt) соответствует ожидаемому знаку, но не показывает статистической значимости. Это свидетельствует о том, что политическая обстановка в странах-экспортерах не оказывает значительного влияния на двустороннюю торговлю с Китаем [9].
Индекс эффективности логистики (EXPjt) значим на 1 % уровне с отрицательным знаком, что соответствует ожиданиям. Это подтверждает, что более высокий уровень логистической эффективности благоприятствует развитию двусторонней торговли между Китаем и странами Центральной Азией [10].
Уровень экономической свободы (ECOjt) значим на 1 % уровне с положительным знаком, что противоречит ожидаемому. Это указывает на то, что повышение уровня экономической свободы не способствует росту двусторонней торговли между Китаем и странами Центральной Азии.
Членство в ВТО (WTOjt) значимо на 1 % уровне с положительным знаком, что противоречит ожидаемому.
Таблица 3
Результаты регрессии модели торговой неэффективности
|
Модель |
Переменная |
Коэффициент |
t-статистика |
|
Стохастическая гравитационная модель фронта |
constant |
187,681*** |
187,853 |
|
lnGDPi |
1,502*** |
4,628 |
|
|
lnGDPj |
0,946*** |
6,728 |
|
|
lnPOPi |
-10,094*** |
-18,222 |
|
|
lnPOPj |
-1,062*** |
-4,422 |
|
|
lnDISij |
-3,057*** |
-3,636 |
|
|
Модель торговой неэффективности |
lnGOVjt |
-0,527** |
-2,399 |
|
lnPOLjt |
-0,073 |
-0,093 |
|
|
lnEXPjt |
-0,207*** |
-5,688 |
|
|
lnECOjt |
0,139*** |
5,599 |
|
|
WTOjt |
0,279*** |
5,681 |
|
|
σ2 |
0,125*** |
4,223 |
|
|
γ |
0,683*** |
6,809 |
|
|
Логарифмическое правдоподобие |
-10,883 |
||
|
LR-статистика |
14,348 |
||
Примечание: составлена автором на основе полученных данных в ходе исследования.
Это говорит о том, что членство в общей торговой организации (ВТО) не привело к снижению торговых барьеров в двусторонней торговле между Китаем и странами Центральной Азии. Возможное объяснение заключается в том, что, хотя страны Центральной Азии в целом снизили тарифы в рамках ВТО, они сохранили высокие тарифы для некоторых стратегических отраслей и часто вводят нетарифные барьеры, ссылаясь на необходимость защиты местной промышленности [11].
4. Анализ эффективности двусторонней торговли между Китаем и пятью странами Центральной Азии
В табл. 4 представлены расчетные показатели эффективности двусторонней торговли между Китаем и странами Центральной Азии за период с 2015 по 2023 г.
С точки зрения общей торговой эффективности, в период с 2015 по 2023 г. эффективность двусторонней торговли между Китаем и странами Центральной Азии была относительно низкой, со средним значением, колебавшимся около 0,58. Однако с течением времени наблюдается постепенный рост эффективности торговли, что свидетельствует о значительном потенциале для дальнейшего увеличения торгового потенциала между Китаем и странами Центральной Азии [4].
Со ссылкой на существующие исследования, такие как работа Чжао Цзиньсиня (2019), уровни эффективности импортной торговли классифицируются следующим образом: Ледниковая эффективность (низкая): [0; 0,3); Развивающаяся эффективность (средняя): [0,3; 0,6); Расширяющаяся эффективность (высокая): [0,6; 0,9); Насыщенная эффективность (очень высокая): [0,9; 1]. Анализ эффективности двусторонней торговли между Китаем и отдельными странами Центральной Азии показывает значительные различия между ними, что указывает на несбалансированное развитие торговой эффективности.
Казахстан постепенно превращается в рынок с насыщенной эффективностью. Киргизстан и Туркменистан постепенно развиваются в направлении рынков с расширяющейся эффективностью. Таджикистан и Узбекистан постепенно развиваются как рынки с развивающейся эффективностью, обладающие значительным пространством для реализации торгового потенциала.
При условии сохранения одинаковых контрольных переменных и влияющих факторов была дополнительно рассчитана торговая эффективность между Синьцзяном и странами Центральной Азии, что косвенно подтверждает роль Пилотной зоны свободной торговли Китая (Синьцзян) в обеспечении высококачественного развития внешней торговли между Китаем и Центральной Азией.
Таблица 4
Двусторонняя торговая эффективность между Китаем и пятью центральноазиатскими странами (2015–2023 гг.)
|
2015 |
2016 |
2017 |
2018 |
2019 |
2020 |
2021 |
2022 |
2023 |
|
|
Казахстан |
0,835 |
0,853 |
0,869 |
0,884 |
0,897 |
0,909 |
0,919 |
0,929 |
0,937 |
|
Киргизстан |
0,400 |
0,447 |
0,493 |
0,537 |
0,579 |
0,619 |
0,656 |
0,691 |
0,723 |
|
Таджикистан |
0,229 |
0,274 |
0,321 |
0,368 |
0,416 |
0,463 |
0,509 |
0,552 |
0,594 |
|
Узбекистан |
0,214 |
0,258 |
0,304 |
0,352 |
0,399 |
0,447 |
0,493 |
0,537 |
0,580 |
|
Туркменистан |
0,471 |
0,515 |
0,559 |
0,599 |
0,638 |
0,674 |
0,707 |
0,737 |
0,765 |
Примечание: составлена автором на основе полученных данных в ходе исследования.
Таблица 5
Эффективность двусторонней торговли между Китаем (Синьцзян) и странами Центральной Азии в 2015–2023 гг.
|
2015 |
2016 |
2017 |
2018 |
2019 |
2020 |
2021 |
2022 |
2023 |
|
|
Казахстан |
0,249 |
0,769 |
0,806 |
0,536 |
0,958 |
0,705 |
0,486 |
0,627 |
0,700 |
|
Киргизстан |
0,316 |
0,639 |
0,456 |
0,401 |
0,349 |
0,102 |
1,000 |
0,940 |
0,882 |
|
Таджикистан |
0,368 |
0,989 |
0,636 |
0,529 |
0,661 |
0,123 |
0,776 |
0,689 |
0,635 |
|
Узбекистан |
0,203 |
0,334 |
0,483 |
0,905 |
0,670 |
0,760 |
0,467 |
0,543 |
0,597 |
Примечание: составлена автором на основе полученных данных в ходе исследования.
В связи со значительным объемом отсутствующих данных по двусторонней торговле между Синьцзяном и Туркменистаном, данные по Туркменистану были исключены из анализа. Эмпирический анализ был проведен для оставшихся центральноазиатских стран, результаты представлены в табл. 5.
При сравнении двух наборов данных было выявлено, что эффективность торговли между Китаем и странами Центральной Азии в целом демонстрирует тенденцию к росту. На примере Казахстана: эффективность торговли между Китаем и Казахстаном выросла с 0,834 в 2015 г. до 0,936 в 2023 г. В то же время эффективность торговли между Синьцзяном и Казахстаном росла с колебаниями, увеличившись с 0,249 в 2015 г. до 0,700 в 2023 г. Аналогичная ситуация наблюдается с Киргизией, Таджикистаном и Узбекистаном: рост эффективности торговли на общекитайском уровне был относительно стабильным, в то время как рост эффективности торговли на уровне Синьцзяна сопровождался более значительными колебаниями.
Как на общекитайском уровне, так и на уровне Синьцзяна существуют различия в эффективности торговли с разными странами Центральной Азии. Для Китая в целом эффективность торговли с Казахстаном относительно высока, она достигла 0,936 в 2023 г., тогда как с Туркменистаном она оказалась относительно ниже, составив 0,765 в 2023 г. Для Синьцзяна эффективность торговли с Киргизией в 2023 г. была относительно высокой (0,882), а с Узбекистаном – относительно низкой (0,597). Изменения в эффективности торговли между Синьцзяном и странами Центральной Азии тесно связаны не только с общегосударственной политикой, но и с такими локальными факторами, как развитие пограничных переходов в Синьцзяне и инновации в моделях таможенного оформления.
5. Оценка потенциала двусторонней торговли между Китаем и пятью странами Центральной Азии
В табл. 6 представлены расчеты потенциала торговли между Китаем и пятью странами Центральной Азии за 2015–2023 гг. Результаты показывают, что после 2015 г. объем двусторонней торговли снизился, а затем восстановился, что, вероятно, стало результатом сочетания нескольких факторов: на внешнеэкономическом фоне – обвал цен на сырьевые товары и слабость глобальной экономики ударили по экспортным возможностям Центральной Азии; во внутренней структуре – экономический спад, валютный кризис и корректировка правил в Центральной Азии ослабили торговые стимулы. В 2020 г. объем импорта и экспорта между Китаем и странами Центральной Азии резко сократился из-за воздействия пандемии на мировую торговлю и разрывов цепочек поставок, что препятствовало двусторонней торговле. Фактический объем импорта и экспорта между Китаем и пятью странами Центральной Азии изменялся в той же тенденции, что и торговый потенциал. После спада, наблюдавшегося после 2015 г., торговый потенциал начал восстанавливаться [12]. В 2020 г. произошло резкое падение, после которого началось медленное экономическое восстановление, а торговый потенциал стабильно рос.
На основе фактических объемов импорта и экспорта между Синьцзяном и Центральной Азией за 2015–2023 гг. и рассчитанной торговой эффективности был вычислен торговый потенциал между Синьцзяном и Центральной Азией. Конкретные результаты представлены в табл. 7.
С точки зрения сравнения торгового потенциала, как на общекитайском уровне (Китай – Центральная Азия), так и на региональном уровне (Синьцзян – Центральная Азия) в период с 2015 по 2023 г. наблюдалась общая тенденция к росту торгового потенциала. На примере Казахстана: потенциал торговли на общекитайском уровне вырос с 171,23 в 2015 г. до 438,17 в 2023 г., в то время как потенциал торговли на уровне Синьцзян – Центральная Азия вырос с 155,68 до 255,62 за тот же период. Аналогичная тенденция роста наблюдается и в случае с Киргизией, Узбекистаном и другими странами, что свидетельствует о постоянном углублении экономического и торгового сотрудничества как между Китаем и Центральной Азией в целом, так и между Синьцзяном и Центральной Азией.
Таблица 6
Потенциал двусторонней торговли между Китаем и пятью странами Центральной Азии в 2015–2023 гг. (единица измерения: млрд долл. США)
|
Год |
Китай – Казахстан |
Китай – Киргизстан |
Китай – Таджикистан |
||||||||
|
Эффективность торговли |
Факт. объем торговли |
Торговый потенциал |
Эффективность торговли |
Факт. объем торговли |
Торговый потенциал |
Эффективность торговли |
Факт. объем торговли |
Торговый потенциал |
|||
|
2015 |
0,835 |
142,902 |
171,231 |
0,400 |
43,407 |
108,519 |
0,229 |
18,474 |
80,652 |
||
|
2016 |
0,853 |
130,974 |
153,607 |
0,447 |
56,767 |
127,006 |
0,274 |
17,563 |
64,093 |
||
|
2017 |
0,869 |
179,431 |
206,482 |
0,493 |
54,239 |
110,055 |
0,321 |
13,481 |
42,024 |
||
|
2018 |
0,884 |
194,449 |
220,040 |
0,537 |
56,111 |
104,480 |
0,368 |
15,059 |
40,873 |
||
|
2019 |
0,897 |
215,910 |
240,732 |
0,579 |
63,466 |
109,572 |
0,416 |
16,747 |
40,246 |
||
|
2020 |
0,909 |
220,691 |
242,867 |
0,619 |
29,001 |
46,852 |
0,463 |
10,621 |
22,937 |
||
|
2021 |
0,919 |
250,460 |
272,467 |
0,656 |
73,688 |
112,291 |
0,509 |
18,235 |
35,848 |
||
|
2022 |
0,929 |
311,745 |
335,708 |
0,691 |
155,029 |
224,426 |
0,552 |
25,988 |
47,045 |
||
|
2023 |
0,937 |
410,548 |
438,166 |
0,723 |
198,040 |
274,049 |
0,594 |
39,263 |
66,110 |
||
|
Год |
Китай – Узбекистан |
Китай – Туркменистан |
|||||||||
|
Эффективность торговли |
Факт, объем торговли |
Торговый потенциал |
Эффективность торговли |
Факт, объем торговли |
Торговый потенциал |
||||||
|
2015 |
0,214 |
34,958 |
163,540 |
0,471 |
86,431 |
183,666 |
|||||
|
2016 |
0,258 |
36,145 |
140,154 |
0,515 |
59,018 |
114,488 |
|||||
|
2017 |
0,304 |
42,209 |
138,772 |
0,559 |
69,432 |
124,307 |
|||||
|
2018 |
0,352 |
54,481 |
154,944 |
0,599 |
67,529 |
112,656 |
|||||
|
2019 |
0,399 |
73,977 |
185,224 |
0,638 |
100,577 |
157,683 |
|||||
|
2020 |
0,447 |
67,578 |
151,285 |
0,674 |
89,470 |
132,811 |
|||||
|
2021 |
0,493 |
79,662 |
161,636 |
0,707 |
73,531 |
104,031 |
|||||
|
2022 |
0,537 |
97,806 |
182,032 |
0,737 |
111,812 |
151,649 |
|||||
|
2023 |
0,580 |
140,487 |
242,371 |
0,765 |
105,903 |
138,401 |
|||||
Примечание: Торговый потенциал = Фактический объем импорта / Эффективность торговли.
Составлена автором на основе полученных данных в ходе исследования.
Таблица 7
Потенциал двусторонней торговли между Китаем (Синьцзян) и Центральной Азией в 2015–2023 гг. (единица измерения: млрд долл. США)
|
Год |
Китай – Казахстан |
Китай – Киргизстан |
||||
|
Эффективность торговли |
Факт. объем торговли |
Торговый потенциал |
Эффективность торговли |
Факт. объем торговли |
Торговый потенциал |
|
|
2015 |
0,249 |
38,780 |
155,679 |
0,316 |
21,347 |
67,494 |
|
2016 |
0,769 |
67,194 |
87,359 |
0,639 |
34,761 |
54,411 |
|
2017 |
0,806 |
85,312 |
105,829 |
0,456 |
27,145 |
59,555 |
|
2018 |
0,536 |
67,706 |
126,313 |
0,401 |
27,943 |
69,743 |
|
2019 |
0,958 |
111,026 |
115,924 |
0,349 |
25,019 |
71,756 |
|
2020 |
0,705 |
72,041 |
102,218 |
0,102 |
5,840 |
57,521 |
|
2021 |
0,486 |
90,184 |
185,615 |
1,000 |
99,401 |
99,431 |
|
2022 |
0,627 |
134,550 |
214,551 |
0,940 |
126,320 |
134,427 |
|
2023 |
0,700 |
178,916 |
255,615 |
0,882 |
153,240 |
173,822 |
|
Год |
Китай – Таджикистан |
Китай – Узбекистан |
||||
|
Эффективность торговли |
Факт. объем торговли |
Торговый потенциал |
Эффективность торговли |
Факт. объем торговли |
Торговый потенциал |
|
|
2015 |
0,368 |
8,765 |
23,792 |
0,203 |
3,386 |
16,647 |
|
2016 |
0,989 |
14,988 |
15,158 |
0,334 |
4,425 |
13,260 |
|
2017 |
0,636 |
9,874 |
15,516 |
0,483 |
4,732 |
9,798 |
|
2018 |
0,529 |
9,083 |
17,172 |
0,905 |
7,829 |
8,654 |
|
2019 |
0,661 |
10,855 |
16,417 |
0,670 |
6,120 |
9,135 |
|
2020 |
0,123 |
1,830 |
14,843 |
0,760 |
6,408 |
8,426 |
|
2021 |
0,776 |
19,300 |
24,872 |
0,467 |
7,118 |
15,244 |
|
2022 |
0,689 |
20,572 |
29,879 |
0,543 |
9,641 |
17,752 |
|
2023 |
0,635 |
21,845 |
34,414 |
0,597 |
12,163 |
20,367 |
Примечание: составлена автором на основе полученных данных в ходе исследования
Синьцзян занимает значительную долю в торговом сотрудничестве Китая с Центральной Азией и обладает огромным торговым потенциалом. Например, в 2023 г. потенциал торговли с Казахстаном на общекитайском уровне составил 438,166, в то время как на уровне Синьцзян – Центральная Азия этот показатель достиг 255,615, что составляет более половины от общенационального показателя [13]. Это подчеркивает значительную долю Синьцзяна в торговых обменах между Китаем и Центральной Азией. По мере создания и развития Пилотной зоны свободной торговли Китая (Синьцзян) ее торговый потенциал становится еще более значительным. Ожидается, что торговый потенциал между Синьцзяном и Центральной Азией получит дальнейшее развитие, обеспечивая более прочную экономическую и торговую основу для высококачественного роста внешней торговли между Китаем и Центральной Азией [11, 14].
В данном исследовании посредством строгого эмпирического анализа раскрывается важная роль пилотной зоны свободной торговли Китая (Синьцзян) в содействии высококачественному развитию внешней торговли между Китаем и Центральной Азией. Результаты показывают, что пилотная зона свободной торговли эффективно повысила эффективность двусторонней торговли за счет институциональных инноваций, упрощения таможенных процедур, оптимизации логистики и других путей, но при этом столкнулась с такими проблемами, как высокая волатильность торговли и неравномерное развитие по странам. Данные выводы перекликаются с исследованиями таких ученых [15], как Сунь Вэйцин и Гу Хуасян, относительно функциональной ориентации пилотных зон свободной торговли и further подтверждают ключевую роль институциональных инноваций в развитии внешней торговли в приграничных регионах. Характерные колебания эффективности торговли в Синьцзяне, с одной стороны, отражают сложности, с которыми сталкивается пилотная зона свободной торговли в процессе освоения, а с другой стороны, демонстрируют инновационную динамику ее как «экспериментального поля» реформ. По мере углубления реализации инициативы «Один пояс – один путь» и постоянного совершенствования механизмов сотрудничества между Китаем и Центральной Азией пилотная зона свободной торговли Синьцзяна будет играть еще более важную роль в повышении качества торговли и оптимизации ее структуры.
Заключение
В данном исследовании был проведен системный эмпирический анализ эффективности и потенциала торговли между Китаем (включая Синьцзян) и странами Центральной Азии за период с 2015 по 2023 г. путем построения стохастической гравитационной модели и модели торговой неэффективности. Основные выводы исследования заключаются в следующем:
‒ Во-первых, двусторонняя торговая эффективность между Китаем и странами Центральной Азии в целом демонстрирует тенденцию к росту, однако ее абсолютный уровень остается невысоким, а также наблюдается значительная страновая гетерогенность. Казахстан вступил в стадию насыщенного рынка, Кыргызстан и Туркменистан находятся на стадии расширения, в то время как Таджикистан и Узбекистан остаются на стадии развития, обладая огромным торговым потенциалом.
‒ Во-вторых, Синьцзян занимает важное место в торговле между Китаем и Центральной Азией. Хотя его торговая эффективность демонстрирует значительную волатильность, наблюдается явная тенденция к росту торгового потенциала, что отражает ключевую роль Пилотной зоны свободной торговли Синьцзяна в содействии региональному экономическому сотрудничеству.
‒ В-третьих, такие институциональные факторы, как эффективность правительства и качество логистики, оказывают значительное положительное влияние на повышение торговой эффективности. В то же время влияние таких факторов, как степень экономической свободы и членство в ВТО, оказывается более сложным, что указывает на необходимость уделять больше внимания качеству институтов, а не их формальным аспектам.
На основе приведенных выше выводов в данной статье предлагаются следующие политические рекомендации:
‒ Во-первых, следует продолжать углублять институциональные инновации в Пилотной зоне свободной торговли Синьцзяна, уделяя первостепенное внимание реформам в таких областях, как упрощение торговых процедур, трансграничные финансы и цифровая торговля, с целью формирования торговой системы, адаптированной к особенностям сухопутных пунктов пропуска.
‒ Во-вторых, необходимо укреплять инфраструктуру логистики, повышать эффективность обработки грузов в пунктах пропуска, а также содействовать взаимному признанию и сотрудничеству со странами Центральной Азии в таких областях, как карантинный контроль и сертификация по стандартам.
‒ В-третьих, следует реализовывать дифференцированные стратегии сотрудничества с учетом характеристик различных стран Центральной Азии, чтобы в полной мере раскрыть торговый потенциал каждой из них.
По мере углубления реализации инициативы «Один пояс – один путь» и продвижения строительства сообщества единой судьбы Китая и Центральной Азии, Пилотная зона свободной торговли Синьцзяна, несомненно, будет играть еще более важную роль в повышении качества и оптимизации структуры торговли между Китаем и Центральной Азией, обеспечивая надежную поддержку для формирования новой архитектуры развития.
Conflict of interest
Financing
Библиографическая ссылка
Хоу Ц.-., Чжан Х.-. ИССЛЕДОВАНИЕ ПУТЕЙ СОДЕЙСТВИЯ ВЫСОКОКАЧЕСТВЕННОМУ РАЗВИТИЮ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ МЕЖДУ КИТАЕМ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИЕЙ В РАМКАХ ПИЛОТНОЙ ЗОНЫ СВОБОДНОЙ ТОРГОВЛИ КИТАЯ (СИНЬЦЗЯН) // Фундаментальные исследования. 2026. № 5. С. 77-87;URL: https://fundamental-research.ru/en/article/view?id=44025 (дата обращения: 07.06.2026).
DOI: https://doi.org/10.17513/fr.44025