Управление посттравматической регенерацией гиалинового хряща коленного сустава остается одной из приоритетных задач современной травматологии [4; 8]. Низкая эффективность лечения повреждений суставного хряща во многом связаны с недостаточно изученными механизмами патогенеза повреждения гиалиновой хрящевой ткани сустава. Одним из важных и наименее изученных механизмов деструктивных изменений хрящевой ткани является свободнорадикальный. По мнению В.Ю. Куликова, активные кислородные метаболиты (АКМ) подавляют биосинтез и пролиферативную активность хондрогенных клеток, а также способны к повреждению всех макромолекулярных компонентов соединительной ткани [1; 3; 5]. Отсутствие в существующих протоколах и схемах лечения травматических повреждений суставного хряща элементов антиоксидантной терапии явилось основанием для оценки эффективности управления посттравматической регенерацией суставного хряща с использованием водорастворимых антиоксидантных соединений в эксперименте на лабораторных животных.
Среди группы фармакопейных водорастворимых антиоксидантов мексидол относится к гетероароматическим антиоксидантам – аналогам соединений группы витамина В (6) и является одним из наиболее действенных препаратов. Несмотря на его широкое применение в медицине как высокоэффективного средства антиоксидантной защиты при повреждении структурных элементов нервной и сердечно-сосудистой систем, использование мексидола в качестве хондропротектора при травматическом повреждении суставного хряща никем не проводилось. В числе новых водорастворимых антиоксидантных соединений, синтезированных в Новосибирском НИИ антиоксидантов, ТС-13 по своей специфической активности мог бы конкурировать с мексидолом. Это обстоятельство явилось основанием для изучения дифференциальной антиоксидантной активности и хондропротекторных характеристик указанных антиоксидантов в сравнительном аспекте.
Цель исследования – оценить хондропротекторные свойства антиоксидантов мексидол и ТС-13 при травматическом повреждении суставного хряща в сравнительном аспекте.
Материалы и методы исследования
Исследования проводили на девятимесячных крысах линии Wistar (n = 30). Всем животным под эфирным наркозом производили оперативное вмешательство в области суставной поверхности дистального эпифиза бедренной кости. В межмыщелковой ямке специально изготовленным инструментом производили удаление гиалинового хряща до переходной зоны. Определение глубины травмы основывалось на известных представлениях о возможности формирования органотипического регенерата гиалинового хряща при его повреждении до данного уровня. В послеоперационном периоде всем животным внутримышечно вводили антибиотик линкомицин в дозе 5 мг один раз в сутки в течение двух недель.
Методом случайной выборки из всех оперированных крыс было создано три группы экспериментальных животных – основная и две группы сравнения по 10 животных в каждой. У крыс основной группы (n = 10) производили дефект суставного хряща и в послеоперационном периоде не использовали антиоксиданты. Крысам первой группы сравнения ежедневно внутрижелудочно вводили 1 мл водного раствора антиоксиданта мексидол (50 мг/кг), второй – 1 мл водного раствора ТС-13 (50 мг/кг). Крысам основной группы вместо антиоксидантов аналогично вводили 1 мл дистиллированной воды. Интактные животные (n = 10) содержались в стандартных условиях вивария и специальных манипуляций с ними не проводилось.
У животных всех групп через двадцать суток эксперимента под эфирным наркозом забирали кровь из нижней полой вены для изучения состояния процессов липопероксидации и функциональной активности системы антиоксидантной защиты (АОЗ). Уровень процессов свободнорадикального перекисного окисления липидов (СПОЛ) определяли по содержанию в плазме малонового диальдегида (МДА) и диеновых коньюгат (ДК). Функциональное состояние системы АОЗ оценивали по показателям активности каталазы (КАТ) и супероксиддисмутазы (СОД) в плазме крови крыс. МДА определяли в плазме крови в реакции с трихлоруксусной и 2-тиобарбитуровой кислотами. ДК выявляли в реакции с гептан-изопропаноловой смесью. Активность КАТ изучали в реакции перекиси водорода с добавлением молибдата аммония [7]. Активность СОД регистрировали по степени ингибирования хемилюминесценции раствора ксантина, лицигенина и ксантиноксидазы сывороткой крови [10].
Для оценки хондропротекторных свойств у крыс всех групп в течение 10 мин после эвтаназии выпиливали эпифизы бедренной кости с дефектом суставного хряща и помещали для фиксации в 10 % -й раствор нейтрального формалина. Образцы декальцинировали в забуференном растворе ЭДТА и проводили по стандартной методике [7]. Для изучения общей морфологической картины обзорные препараты окрашивали гематоксилином Бёмера и эозином. Распределение суммарных кислых гликозаминогликанов (сГАГ) и коллагена в межклеточном веществе регенерата определяли по Стидмену и Маллори соответственно [9]. Поскольку травма представляла собой прямолинейный дефект, расположенный параллельно поверхности межмыщелковой ямки, гистологические срезы сустава готовили во фронтальной плоскости.
Статистическую обработку данных проводили с использованием t-критерия Стьюдента и считали достоверной при значении p ≤ 0,05 и p ≤ 0,01.
Результаты исследований и их обсуждение
Результаты биохимического анализа плазмы крови крыс показали, что при травме суставного хряща в организме крыс основной группы регистрируется статистически достоверное превышение первичных (ДК) и вторичных (МДА) продуктов СПОЛ на 36,5 и 31,3 % соответственно по сравнению с интактными животными. При этом уровени СОД и КАТ в образцах крыс основной группы снижались по сравнению с образцами интактных крыс на 25,4 и 36,8 % соответственно (рис. 1). Данные результаты свидетельствуют о повышении процессов липопероксидации в организме при травме и депрессии ферментативного звена системы АОЗ. В соответствии с классическими постулатами свободнорадикальной биологии данное состояние характеризуется как окислительный стресс.
Полученные результаты согласуются с данными Е.Б. Меньщиковой (2008) о развитии окислительного стресса при травме тканей различных органов и были использованы для оценки специфической активности нового антиоксидантного соединения ТС-13 в сравнении с фармакопейным водорастворимым антиоксидантом мексидол. Результаты исследования показали, что мексидол и ТС-13 достоверно снижают показатели окислительного стресса по сравнению с аналогичными показателями крыс основной группы (таблица).
При сравнении специфической активности между мексидолом и ТС-13 достоверных отличий не обнаружено. Отсутствие различий в антиоксидантной активности между мексидолом и ТС-13 на организменном уровне, но принадлежность их к различным классам по химической структуре определили необходимость изучения особенностей их антирадикальной активности на тканевом уровне при повреждении суставного хряща.
Влияние мексидола на особенности ответной реакции гиалинового хряща наиболее показательно демонстрируются не на обзорных препаратах, окрашенных гематоксилином и эозином, а при постановке реакции на основные компоненты межклеточного вещества. Участок дефекта суставного хряща достаточно хорошо определяется по опилу в области медиального мыщелка (рис. 2 А, Б).
а б
![pic_71.tif](/fs/i/2013/10-1/pic_71_fmt.jpg)
– интактные,
– основная группа
Рис. 1. Содержание продуктов свободнорадикального перекисного окисления и активность ферментов антиоксидантной защиты в плазме крови крыс: а – содержание МДА; б – содержание ДК; в – активность СОД; г – активность КАТ. Примечание. Достоверные различия по сравнению с показателями интактной группы (* р ≤ 0,05)
Характеристика интегральных показателей окислительного стресса в плазме крови крыс основной группы и групп сравнения
Группа |
Показатели окислительного стресса |
|||
ДК, моль/л плазмы |
МДА, нмоль/г белка |
СОД, нг/г белка |
Каталаза, моль/мин/мг белка |
|
Контроль |
6,14 ± 0,52 |
39,08 ± 3,41 |
121,04 ± 9,08 |
2,04 ± 0,33 |
Мексидол |
4,34 ± 0,11* |
29,08 ± 1,05* |
159,34 ± 11,02* |
2,92 ± 0,09* |
ТС-13 |
4,08 ± 0,39** |
29,43 ± 2,04* |
167,08 ± 15,2* |
3,01 ± 0,02* |
Примечание. Статистически достоверные различия между показателями окислительного стресса основной группы и групп сравнения (*p ≤ 0,05, ** p ≤ 0,01).
В области латерального мыщелка граница опила не имеет четких контуров. Локальная оссификация межклеточного вещества медиального мыщелка при постановке гистохимических реакций на коллаген по Маллори в нехарактерной для этого процесса переходной и базальной зонах хряща свидетельствует о том, что пролиферация хондроцитов и синтез данными клетками компонентов межклеточного вещества являются несовершенными (рис. 2, А). Важно отметить, что по краю раны матрикс хрящевой ткани латерального мыщелка не имеет явных признаков деструктивных изменений, о чем свидетельствует четкий контур границы дефекта (рис. 2, В). На незначительном удалении от торца опила регенерация суставного хряща осуществляется за счет деления клеток изогенных групп. Низкий уровень пролиферативной активности клеток изогенных групп, а также незначительное изменение тинкториальных свойств матрикса хрящевой ткани, которое особенно хорошо идентифицируется при постановке реакции на коллаген по Маллори, свидетельствуют о менее выраженном повреждении латерального компартмента суставной поверхности бедренной кости по сравнению с медиальным.
Рис. 2. Особенности регенерации гиалинового хряща дистального эпифиза бедренной кости крыс первой группы сравнения: А – суставной хрящ дистального эпифиза. Окраска по Маллори. Ув. ×100; Б – окраска альциановым синим. Ув. ×100; В – область регенерации суставного хряща латерального мыщелка. Окраска по Маллори. Ув. ×200; Г – регенерат гиалинового хряща межмыщелковой ямки. Окраска альциановым синим. Ув. ×200. Темной стрелкой показана оссификация межклеточного вещества; двойной темной – область регенерата; светлой стрелкой – торцы опилов хрящевого дефекта; двойной светлой – изогенные группы
Между опилами достаточно хорошо определяется область сформированного регенерата, приходящаяся на суставной хрящ межмыщелковой ямки, которая по данным литературного анализа испытывает равномерную нагрузку по сравнению с латеральным и медиальным мыщелками (рис. 2 Б, Г) [2]. Закономерностью для регенерата в этой области является полное восстановление структуры удаленной ткани (рис. 2, Г). Отличие от типичного суставного хряща заключается лишь в изменении морфологии клеток всех зон. Их характерными признаками являются крупные размеры. В плоскости среза преимущественное большинство клеток имеют круглую или овальную форму и интенсивно-базофильную цитоплазму. Высокий уровень содержания сГАГ и коллагена в межтерриториальном матриксе свидетельствуют об их высокой функциональной активности.
При исследовании гистологических препаратов дистальных эпифизов бедренной кости животных второй группы сравнения установлено, что область дефекта представлена органотипическим регенератом – гиалиновым хрящом (рис. 3 А, Б). На малом увеличении о наличии повреждения хрящевой ткани специальным хирургическим инструментом свидетельствуют лишь узуры на поверхности суставного хряща (рис. 3, В, Г). В отличие от препаратов крыс 1-й группы сравнения, получавших мексидол, в аналогичных образцах животных 2-й группы сравнения границы опилов на латеральном и медиальном мыщелке не имеют признаков увеличения объема хрящевой ткани. На препаратах заметно, что поверхность опила и формирующийся регенерат покрывает бесклеточная пластинка, которая имеет неровные контуры. Непосредственно под ней идентифицируются многочисленные клетки поверхностной зоны (рис. 3, В, Г). При детальном изучении области регенерата латерального и медиального мыщелков обнаруживается, что зональное строение гиалинового хряща обеих локализаций в целом не имеют морфологических различий (рис. 2, В, Г). Лишь наличие единичных фокальных участков с расширенной зоной изогенных групп в структуре суставного хряща медиального мыщелка свидетельствует о наличии признаков его преимущественного повреждения по сравнению с латеральным.
Рис. 3. Особенности регенерации гиалинового хряща дистального эпифиза бедренной кости крыс второй группы сравнения: А – суставной хрящ дистального эпифиза бедренной кости. Окраска гематоксилином и эозином. Ув. ×100; Б – окраска альциановым синим. Ув. ×100; В – граница опила хрящевого дефекта на латеральном мыщелке. Окраска гематоксилином и эозином. Ув. ×400; Г – граница опила хрящевого дефекта на медиальном мыщелке. Окраска гематоксилином и эозином. Ув. ×400. Темной стрелкой показаны узуры; двойной темной – область регенерата; светлой стрелкой – торцы опилов хрящевого дефекта; двойной светлой – изогенные группы. Л.М. – латеральный мыщелок; М.М. – медиальный мыщелок
Таким образом, результаты проведенного исследования позволяют заключить, что водорастворимые антиоксиданты мексидол и ТС-13 не имеют достоверных различий в отношении снижения процессов своднорадикального перекисного окисления липидов на организменном уровне. Однако гистологический анализ образцов хрящевой ткани дистального эпифиза бедренной кости крыс обеих групп выявил преобладание хондропротекторных свойств ТС-13 по сравнению с мексидолом. Доказательством чему является сохранение высокой функциональной активности клеток хондрогенного дифферона и завершение посттравматической регенерации суставного хряща у крыс 2-й группы сравнения реституцией. Данные результаты имеют важное значение при решении проблемы поиска новых эффективных препаратов для защиты клеток и межклеточного вещества хрящевой ткани от повреждающего воздействия АКМ.
Рецензенты:
Афанасьев С.А., д.м.н., профессор, зав. лабораторией молекулярно-клеточной патологии и генодиагностики, ФГБУ «Научно-исследовательский институт кардиологии» Сибирского отделения Российской академии медицинских наук», г. Томск;
Ефремов А.В., д.м.н., профессор, зав. кафедрой патофизиологии, ГБОУ ВПО «Новосибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Новосибирск.
Работа поступила в редакцию 01.08.2013.