Введение

Источниками создания инноваций выступают научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР), финансовые и трудовые ресурсы. Необходимым условием для инноваций является в том числе развитая экономическая, политическая, социокультурная, регуляторная и институциональная среда, правила взаимодействий участников инновационной деятельности [1, с. 304; 2]. Однако в России цикл «фундаментальная наука – прикладная наука и опытно-конструкторские разработки – опытное производство – массовое производство» достаточно часто не завершается созданием инновации, то есть нового товара, технологии, признанного рынком.

Введенные санкции повышают неопределенность среды, делают зарубежные источники инноваций недоступными. В то же время остается проблема дисфункции внутренней инновационной системы, которая проявляется в размыкании инновационной цепи [3; 4]. Данная проблема актуализируется в контексте формирования суверенитета страны, который является целью согласно «Стратегии научно-технологического развития РФ»1.

Российская экономика характеризуется высокой гетерогенностью, что определяет различия способов воспроизводства инноваций, которые предполагают не только активные инвестиции, но и рост талантов и мотиваций.

Для формирования суверенитета страны не только возникает задача в стимулировании финансовых вложений в инновации, но и определяется более серьезная системная проблема – отсутствие сбалансированности социально-экономической системы, что невозможно решить без повышения качества институтов даже за счет высокого уровня интеллектуальной среды. Россия испытывает в острой степени влияние объективных особенностей неравномерности научно-технологического прогресса и субъективных факторов, к которым причислим решения и действия, усиливающие гетерогенность, но не заботящиеся о релевантности институтов развития системным законам движения социально-экономической системы (СЭС).

Цель исследования – с позиции системной парадигмы к суверенитету страны обосновать различия подходов к воспроизводству источников инноваций. Для достижения цели важно раскрыть теоретико-методологическую основу исследования, далее на базе которой с разных сторон будут проанализированы связи, обоснованы и выявлены разрывы в инновационной цепи, а также согласно актуальным данным будут определены условия, которые укрепляют или ограничивают создание и распространение знаний, влияют на формирование суверенитета страны.

Материал и методы исследования

Далее представлена системная сущность феномена инноваций. Раскрыт комплекс условий и факторов принятия решений и траектории развития инноваций в рамках модели тетрады Г. Б. Клейнера [5, с. 74; 6] (рис. 1).

Методологическая основа системной экономической парадигмы позволяет представить понятие суверенитета в многомерном представлении. Применение системной экономической парадигмы раскрывает многогранную картину системной сущности суверенитета, четырех его ипостасей, определенным образом связанных между собой:

– Технологический суверенитет (ТС) предполагает в основном получение критических технологий для непрерывности производственного цикла.

– Технологическое лидерство (ТЛ) нацеливает на создание собственных прорывных технологий, определяющих НТП (в том числе сквозных технологий).

– Политический суверенитет (ПС) связан с выбором экономической политики, вектора движения, концепции и географии сотрудничества.

– Институциональный и ментальный суверенитет обеспечивает контроль над распределением ресурсов; формирует, закрепляет, распространяет во времени и пространстве правила взаимодействий игроков.

Несмотря на высокий уровень создания знаний, остается низкой их диффузия, то есть новые идеи создаются, но не выходят на рынок и не получают свое распространение. Одной из причин разрывов в инновационной цепи выступает раскоординированность институциональной среды. Существующие институты ограниченно содействуют транслированию интеллектуального потенциала в российской практике. Возникают структурно-институциональные ловушки в технологическом развитии России [7].

Рис. 1. Системное представление феномена инноваций в рамках тетрадной модели Г. Б. Клейнера Примечание: составлен автором на основе источников [5; 6]

Результаты исследования и их обсуждение

Институты играют важную роль в интенсификации научно-технологического развития [8]. Действительно, все страны, лидирующие в рейтинге инновационного развития, отличаются высочайшим уровнем институциональной среды для инноваций по всем ее компонентам в 2025 г. (рис. 2).

На рис. 2 страны расположены по возрастанию Глобального индекса инновационности (1-е место – наилучшее), Россия занимает 60-е место в Глобальном индексе инновационности в 2025 г. Развитие институтов в России всегда было достаточно сдержанным, в 2025 г. Россия занимает 131-е место по качеству институтов.

Также представлены позиции стран по институциональной среде (компонент субиндекса качества институтов), по стабильности операционной деятельности и государственной эффективности (компоненты институциональной среды), по политике и культуре в сфере предпринимательства (компоненты бизнес-среды). Страны-лидеры демонстрируют значительно более высокие позиции по сравнению с Россией.

Компоненты бизнес-среды, характеризующие политику и культуру в сфере предпринимательства, показывают средние результаты для России в восприятии предпринимательства обществом, готовности к риску, поддержке стартапов.

Существующие институты ограниченно содействуют транслированию мощнейшего интеллектуального потенциала в практику в России, неравномерно стимулируют применение генерируемых знаний в экономике и, более того, развитие когнитивных способностей и связанных с ним качеств социально-экономической системы. Такая ситуация рассматривается автором как следствие нарушения базовых системных законов в организации и институциональном сопровождении стратегии научно-технологического развития российской экономики.

Признание значимости институтов для технологий и инноваций требуется дополнить научным пониманием, какими именно должны быть «правильные» институты с точки зрения их назначения в инновационной системе – чтобы способствовать инновациям [9; 10, с. 69], как и созданию интеллектуального потенциала на перспективу.

В институциональной системе России недостает согласованности, разнообразия, гибкости, комплементарности и других качеств институтов, соответствующих гетерогенной экономике.

Таким образом, ограниченная развитость институтов сдерживает инновационное развитие, а что тогда способствует и в целом позволяет России занимать средние места по индексу инновационности?

Санкции серьезно ограничивают варианты получения технологий: в географии поставок, финансировании, нормативно-правовом, техническом, инфраструктурном обеспечении.

Рис. 2. Места стран по индикаторам развития институтов (где 1 – наилучшее место) в 2025 г. Примечание: составлен автором по данным: World Intellectual Property Organization (WIPO). Global innovation index 2025. URL: https://www.wipo.int/web-publications/global-innovation-index-2025/en/index.html (дата обращения: 20.07.2026).

Поэтому с системных позиций, в выборе способов получения и/или создания технологий следует руководствоваться результатами анализа ключевых секторов, которые взаимодействуют между собой путем обмена ресурсами и способностями, которыми они обладают [11]. Инерционный сценарий развития России приведет к ограниченному технологическому суверенитету [12].

В российской санкциономике поддержка человеческих факторов может компенсировать нехватку других факторов производства. Содержание национальных целей развития страны расширяется с учетом ценностей, связанных с развитием человеческих качеств [13]. Интеллектуальные факторы выступают на первый план в период трансформаций, что повышает роль человека для целостности системы. Человеческие факторы составляют и национальную силу России [14]. Для формирования технологического суверенитета страны актуально не только усиливать государственную поддержку, но также и активизировать кооперацию науки и бизнеса [15].

Улучшению взаимодействий способствуют качественные инклюзивные институты, расширение сетевых интеллектуальных технологий и «цифровых экосистем», удлинение горизонта мышления, рост доверия и культуры [16]. «Институты, как и стандарты, определяют выбор траектории развития, а устойчивой колеей ее делает культура» [17].

Рис. 3. Места стран по компонентам субиндекса человеческого потенциала и исследований (где 1 – наилучшее место) в 2025 г. Примечание: составлен автором по данным: World Intellectual Property Organization (WIPO). Global Innovation Index 2025. URL: https://www.wipo.int/web-publications/global-innovation-index-2025/en/index.html (дата обращения: 20.07.2026)

Согласно результатам оценки компонентов субиндекса человеческого капитала и исследований в рамках Глобального индекса инновационности в 2025 г, Россия показывает высокий уровень человеческого и научного потенциала (28-е место) (рис. 3), но все равно отстает от развитых стран.

Россия демонстрирует высокий уровень занятости в наукоемких секторах (21-е место), что характеризует сильные стороны страны в образовании и качестве компетенций сотрудников.

По созданию знаний Россия занимает 37-е место, по патентованию полезных моделей 9-е место в 2025 г., что также характеризует высокий уровень интеллектуальной среды и инженерного задела. По влиянию знаний (62-е место) и распространению знаний (92-е место) результаты России существенно ниже, и это обозначает, что не все знания превращаются в осязаемые технологии, определяется изолированность диффузии знаний. Часть знаний остается в виде публикаций или патентов, но не доходит до производства и не влияет на экономику. Показатель стоимости компаний-единорогов в объеме ВВП также характеризует среднюю позицию России (53-е место). По показателю взаимосвязей науки (университетов) с бизнесом Россия занимает 73-е место, несмотря на позитивные тренды присутствия бизнеса во внеакадемической деятельности университетов.

Например, Китай показывает кардинальные изменения за последнее десятилетие. Отмечается активное повышение инновационной активности на выборках данных по китайским предприятиям [18]. К 2025 г. занимает 1-е место по созданию знаний, по патентам 2-е место, по распространению знаний 9-е место, по стоимости компаний-единорогов по отношению к ВВП 13-е место. Такие результаты характеризуют замкнутый цикл создания знаний, превращение знаний в инновации, коммерциализацию и выход на рынок инноваций.

Для обоснования существования разрывов между созданием знаний и их распространением, которые проявляются преимущественно из-за ограничений институциональной среды, целесообразно сформировать выборку из развитых и развивающихся стран. Выборка включает следующие страны: Австрия, Бельгия, Бразилия, Великобритания, Германия, Греция, Индия, Канада, Китай, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Россия, Сингапур, США, Франция, Швейцария, Швеция, Южно-Африканская Республика, Южная Корея, Япония.

Разделение стран на кластеры по результатам инновационной активности является распространенным методом в определении устойчивых групп, обусловленных общими признаками.

Выбраны показатели2, характеризующие инновационное развитие, институциональную и интеллектуальную среду стран по направлениям3:

Создание знаний:

1) число заявок на патенты, поданных резидентами страны, на 1 млн чел.;

2) число заявок на товарные знаки, поданных резидентами страны, на 1 млн чел.;

3) число заявок на промышленные образцы, поданных резидентами страны, на 1 млн чел.;

4) число заявок на патенты, поданных резидентами страны, по отношению к ВВП страны.

Влияние знаний:

5) отношение стоимости компаний-единорогов к ВВП страны;

Распространение знаний:

6) отношение доходов от использования интеллектуальной собственности в объеме торговли страны;

Человеческий капитал и исследования:

7) расходы на НИОКР по отношению к ВВП страны;

8) число учащихся в средней школе по отношению к числу учителей;

Институциональная среда:

9) вероятность политических, правовых, операционных рисков или рисков безопасности, влияющих на деятельность предприятий;

10) качество регуляторной среды.

Далее раскрывается методика проведения кластеризации.

Проведена стандартизация (z-score normalization) обследуемых показателей, которая обуславливает приведение показателей (х) в выборке к единому масштабу. Найдено среднее значение по ряду (х среднее) и стандартное отклонение (σ). Для каждого показателя по странам было осуществлено нормирование:

.

В результате сформирована выборка нормированных показателей по странам для проведения кластеризации.

Elbow method определяет зависимость внутрикластерной суммы квадратов от числа кластеров. Выявлено замедление снижения этого показателя при третьем кластере, что обуславливает выбор трех кластеров стран для дальнейшего анализа.

Применение метода k-средних в программе Eviews также определяет формирование трех сильно отличающихся кластеров стран. В первом кластере находятся инновационные лидеры – Китай и Южная Корея. Южная Корея доминирует по числу заявок на патенты, промышленные образцы и товарные знаки, сохраняется высокая доля расходов на НИОКР (около 5 %). Китай также характеризуется высоким уровнем создания и распространения знаний, при этом занимает средние позиции по развитости институциональной среды. Во втором кластере находятся страны с формирующейся моделью инновационного развития и невысоким качеством институциональной среды: Бразилия, Греция, Индия, Россия, Южно-Африканская Республика. В третьем кластере присутствуют развитые страны со зрелой моделью инновационного развития: Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Канада, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Сингапур, США, Франция, Швейцария, Швеция, Япония.

Рис. 4. Кластеризация стран по индикаторам инновационного развития, институциональной и интеллектуальной среды Примечание: составлен автором по данным:

1. Cluster Analysis Online (Cluster Analysis Calculator). [Электронный ресурс]. URL: https://numiqo.com/statistics-calculator/cluster (дата обращения: 12.08.2026).

2. World Intellectual Property Organization (WIPO) (2024). Global Innovation Index 2024: Unlocking the Promise of Social Entrepreneurship. Geneva: WIPO. [Электронный ресурс]. URL: https://www.wipo.int/web-publications/global-innovation-index-2024/assets/67729/2000 %20Global %20Innovation%20Index %202024_WEB3lite.pdf (дата обращения: 20.07.2026).

3. World Intellectual Property Organization (WIPO) (2024). WIPO IP Facts and Figures 2024. Geneva: WIPO. DOI: 10.34667/tind.57723. [Электронный ресурс]. URL: https://www.wipo.int/publications/en/details.jsp?id=4761 (дата обращения: 20.07.2026).

Рис. 5. Кластеризация стран по индикаторам инновационного развития и интеллектуальной среды Примечание: составлен автором по данным:

1. Cluster Analysis Online (Cluster Analysis Calculator) [Электронный ресурс]. URL: https://numiqo.com/statistics-calculator/cluster (дата обращения: 12.08.2026).

2. World Intellectual Property Organization (WIPO) (2024). Global Innovation Index 2024: Unlocking the Promise of Social Entrepreneurship. Geneva: WIPO. [Электронный ресурс]. URL: https://www.wipo.int/web-publications/global-innovation-index-2024/assets/67729/2000 %20Global %20Innovation %20Index %202024_WEB3lite.pdf (дата обращения: 20.07.2026).

3. World Intellectual Property Organization (WIPO) (2024). WIPO IP Facts and Figures 2024. Geneva: WIPO. DOI: 10.34667/tind.57723. [Электронный ресурс]. URL: https://www.wipo.int/publications/en/details.jsp?id=4761 (дата обращения: 20.07.2026).

Для графической визуализации на основе метода иерархической кластеризации построена дендрограмма (рис. 4). По горизонтальной оси показано расстояние (различия) между странами. Для объединения стран выбран метод Complete-linkage, который позволяет сформировать компактные кластеры и определяет расстояние между кластерами как максимум расстояний между их результатами. В качестве метрики расстояния (Distance) использована метрика Manhattan, которая устойчива к выбросам.

В первом кластере и на основе метода k-средних, и по результатам иерархической кластеризации оказались Китай и Южная Корея. Этот кластер кардинально отличается от остальных согласно расстоянию.

Во втором кластере присутствуют страны со сдержанным инновационным развитием и средним качеством институциональной среды: Россия, Южно-Африканская Республика, Индия, Бразилия. Россия объединяется в кластер с этими странами на более значительном расстоянии. В отличие от кластеризации методом k-средних, во второй кластер не попала Греция.

В третий кластер входят развитые страны, однако наблюдается неравномерность объединения стран. Можно выделить несколько подгрупп: США, Швеция, Швейцария, Япония; Нидерланды Германия, Великобритания, Франция; Новая Зеландия, Греция, Норвегия, Канада, Бельгия, Австрия. Например, Сингапур отличается от других стран в этом кластере, поскольку у страны средние результаты в создании знаний и в расходах на НИОКР, при этом значительная коммерциализация знаний.

В статье поставлена и исследуется научная проблема существования системных разрывов, которые ограничивают инновационное развитие России. Качество институциональной среды сдерживает влияние и распространение знаний. Для формализации оценки системных разрывов проведена дополнительная кластеризация стран. Однако из кластерного анализа исключены показатели, характеризующие институциональную среду страны: вероятность политических, правовых, операционных рисков или рисков безопасности, влияющих на деятельность предприятий, а также качество регуляторной среды.

Построение кластеров методов k-средних в Eviews определило перераспределение стран между кластерами. В первом кластере остались инновационные лидеры Китай и Южная Корея. Во втором кластере произошло изменение состава стран. Так, в третий кластер к инновационно развитым странам попала Россия. То есть получены предварительные выводы о том, что качество институциональной среды сильно влияет на инновационное развитие страны.

Построение дендрограммы на основе иерархической кластеризации также показывает перераспределение стран и переход России к кластеру развитых стран (рис. 5).

Таким образом, результаты кластеризации подтверждают обоснованность выводов о том, что в России существует высокий потенциал создания знаний, но определяются системные разрывы в их распространении, обусловленные институциональной средой.

Согласно данным Роспатента, которые раскрывают число поданных заявок, выданных патентов и использование результатов интеллектуальной собственности4, продолжается рост использования результатов интеллектуальной деятельности (указано в единицах). На рис. 6 представлена динамика использования объектов интеллектуальной деятельности. Данные за 2018–2021 гг. не представлены в статистической информации Роспатента, поэтому эти годы не приведены на гистограмме.

Можно отметить структурный сдвиг в типах интеллектуальной собственности, в 2011 г. доминировали изобретения и составляли 53 % в общем объеме, в 2025 г. преобладают программы ЭВМ и составляют 40 %, изобретения составляют 26 % от общего объема. Также в 2022 г. отмечается активизация использования секретов производства (ноу-хау) и баз данных. В 2025 г. наблюдается рост использования программ для ЭВМ и баз данных, а по остальным типам интеллектуальной собственности определяется снижение.

Однако часто заявки на патенты не поддерживаются, и знания не превращаются в инновации. Отмечается высокий разрыв между поданными заявками на патенты по разным типам интеллектуальной собственности и поддержанными заявками, по которым выданы патенты. Однако заявка могла быть направлена в предыдущем году, а патент выдан через некоторый срок. Согласно Приказу5, срок рассмотрения заявки на патентование изобретения до принятия решения составляет 22 месяца.

Рис. 6. Использование результатов интеллектуальной деятельности в Российской Федерации по типу интеллектуальной собственности (ед.) Примечание: составлен автором по данным Роспатента: ЕМИСС. Статистическая информация Роспатента о регистрации и использовании результатов интеллектуальной собственности [Электронный ресурс]. URL: https://www.fedstat.ru/indicator/39277 (дата обращения: 20.07.2026)

Далее определен разрыв (разница) между числом поданных заявок в году t0 и числом выданных патентов в году t+2. Затем рассчитан среднегодовой темп роста

.

Вычислено снижение разрыва в среднем на 3 % в год между поданными заявками и выданными патентами на изобретения. При этом абсолютное число и поданных заявок, и выданных патентов на изобретения снижается.

Вычислено увеличение разрыва в среднем на 14 % в год между поданными заявками и выданными патентами на полезные модели. Абсолютное число поданных заявок и выданных патентов растет с 2011 до 2014 г., далее происходит снижение до 2024 г., с 2024 г. число заявок и выданных патентов на полезные модели снова повышается.

Вычислено увеличение разрыва в среднем на 17 % в год между поданными заявками и выданными патентами на промышленные образцы. При этом абсолютное число заявок и выданных патентов растет.

Таким образом, существует отклонение между поданными заявками и выданными патентами. С одной стороны, не все заявки обязательно должны быть поддержаны. С другой стороны, общая тенденция показывает неустойчивость, например в 2025 г. на 36 % снизилось число поданных заявок на изобретения по сравнению с 2016 г. С учетом обоснованности институциональных ограничений, волатильности разрывов между поданными заявками и выданными патентами, снижения числа заявок и патентов на изобретения все это негативно влияет на формирование технологического суверенитета страны.

В России отмечается высокий интеллектуальный потенциал, который, при прочих равных, способствует формированию суверенитета. Обоснованность и важность развития интеллектуальной среды подтверждается правительственными документами, в которых подчеркивается связь между созданием технологий и человеческими факторами. Как отмечает А. А. Аузан, важно формировать 3D-культуру, которая развивает «длинный взгляд, доверие большинству людей, договороспособность» [16]. Важна роль человеческого потенциала, формирование интеллектуальной среды для развития инноваций, а также роль социокультурного пространства инноваций. Культурный код задает тип и траекторию движения системы [17].

Заключение

Таким образом, в России существует высокий интеллектуальный потенциал, который усиливается развитием интеллектуальной культуры и образует интеллектуальную среду, которые формируют способность экономической системы генерировать новые знания, создавать интеллектуальную собственность, воспроизводить интеллектуальный потенциал.

По результатам системного анализа проблем российской экономики трансформация является критически необходимой в соответствии с гуманитарно-технологическим вектором развития и усилением человеческого потенциала, а именно: сохранением и преумножением навыков и компетенций, повышением академичности лиц, принимающих решения, обеспечением взаимных связей между наукой, экономикой, обществом, бизнесом и государством и т. д. Определение потенциала и динамических способностей когнитивной подсистемы может стать существенным драйвером инновационных перемен.

Достаточно закономерно, что в программе научно-технологического развития задачу технологического суверенитета России планируется решить на основе наращивания интеллектуального потенциала нации. Создание знаний находится на высоком уровне, однако, как было показано в статье, в настоящее время в России экономические субъекты и участники инноваций разобщены как по горизонтали, так и по вертикали. В частности, сектор науки остается выключенным из воспроизводственного цикла, несмотря на некоторое незначительное повышение коллаборативности университетов и бизнеса в НИОКР.

В России существуют объективные условия формирования технологического суверенитета на основе мощного интеллектуального потенциала и сильных академических традиций. Однако на практике оно сдерживается неэффективностью институтов, слабостью институциональной среды, инерционностью управления, что не обеспечивает ни диффузии знаний, ни их коммерциализации. Для этого необходимо не только усиление финансирования науки, но и более сложная трансформации в виде коренной перестройки институциональной среды – в первую очередь повышения стабильности и предсказуемости регуляторной политики, усиления защиты прав интеллектуальной собственности и создания эффективных механизмов координации между наукой, бизнесом и государством. Только системная сбалансированность интеллектуальной и институциональной сред позволит замкнуть инновационную цепь и перейти от имитационного к подлинно суверенному технологическому развитию.

Санкционное давление на Россию серьезно ограничивает предприятия получать необходимые технологии, инновационно наполненные инвестиции и НИОКТР за рубежом, что угрожает как нарушению воспроизводственного цикла, так и снижению технологического уровня экономики, вызывая снижение производительности и усиление технологической зависимости.

Существенные признаки для российской действительности показали следующее.

1. Под влиянием санкций накапливается эффект, дестабилизирующий технологическое развитие.

2. Меры госполитики фрагментарные и направлены на адаптацию, но не долгосрочное научно-технологическое развитие.

3. Происходит рассоединение экономических связей.

4. В гражданском секторе практикуется подход к решению технологических проблем, ведущий к снижению востребованности российских разработок, в конечном счете ресурсной обеспеченности российской науки – технологическая рента достается иностранным разработчикам.

Важна роль человеческого потенциала, формирование интеллектуальной среды для развития инноваций, а также роль социокультурного пространства инноваций. Культурный код задает тип и траекторию движения системы. Связанное с культурой доверие, рефлексия, открытость к коммуникациям, готовность обучаться и меняться – условия непрерывности создания инноваций в качестве ресурсов, передаваемых из средовой системы в процессную.

По результатам сравнительного анализа выявлена позиция России среди остальных стран по компонентам Глобального индекса инновационности. Однако высокий уровень человеческого и научного потенциала сдерживается финансированием НИОКР и сильно ограничивается институциональной средой.

Представлена кластеризация стран на основе индикаторов: создание знаний, влияние знаний, распространение знаний, человеческий капитал и исследования, институциональная среда. Результаты кластеризации методом k-средних и методом иерархической кластеризации показали, что выделяются три кластера. Первый кластер – инновационные лидеры (Китай и Южная Корея). Второй кластер – страны с формирующейся моделью инновационного развития (Россия, Южно-Африканская Республика, Индия, Бразилия). Третий кластер – развитые страны (Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Канада, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Сингапур, США, Франция, Швейцария, Швеция, Япония). При исключении индикаторов институциональной среды выявлено, что Россия переходит из второго кластера в третий кластер.

Для России определены позитивные тенденции в использовании интеллектуальной деятельности, однако с 2022 г. сменилась структура, использование программ на ЭВМ стало выше, чем использование изобретений. Кроме того, определены разрывы между поданными заявками и выданными патентами.

В результате стратегия создания собственных технологий в России требует соответствующих мероприятий: усиление качества институтов, ревизия заделов НИОКР; согласованность системы защиты интеллектуальной собственности, мотивирующей как исследователей, так и предпринимателей; нормативно-правовое урегулирование распределения доходов между образованием, наукой, государством, производителями, бизнесом с учетом интересов всех участников создания НИОКР и внедрения технологий.