Введение
Малое и среднее предпринимательство занимает в региональной экономике двойственное положение. С одной стороны, оно выступает источником занятости и налоговой базы, с другой – наиболее чувствительно к институциональной нестабильности, дефициту кадров и административному давлению. По итогам 2024 г. в Свердловской области насчитывалось 213 478 субъектов МСП, а численность занятых достигла 955 295 чел. Инфраструктура поддержки охватывала 51 муниципальное образование и включала 3 центра «Мой бизнес» и 40 муниципальных фондов. Регион демонстрирует значимые результаты стратегического цикла поддержки: к началу 2025 г. численность самозанятых превысила 360,5 тыс. чел., в 2024 г. при господдержке заключено 142 экспортных контракта на сумму 77,6 млн долл., а предприниматели привлекли более 59,7 млрд руб. кредитных средств.
Формирование инфраструктуры поддержки в Свердловской области созвучно общей логике трансформации российской экономики. Как подчеркивает Е. В. Балацкий, масштабные санкции требуют пересмотра системы управления и перехода к «идеологии пошаговых изменений» [1]. В зарубежной литературе устойчивость малого бизнеса связывается с отраслевыми условиями и региональными институтами [2; 3]. I. Munyo, L. Veiga доказывают, что предпринимательство выступает фактором роста лишь при наличии благоприятной институциональной среды [4].
В исследованиях по российской экономике заметен акцент на структурной неоднородности сектора. S. V. Novikov, G. V. Tikhonov указывают на институциональные ограничения и слабую масштабируемость предприятий [5]. S. Vulić подчеркивает необходимость сочетания доступного финансирования и предсказуемого регулирования [6]. Н. А. Бабурина, Д. А. Муравьев, К. А. Захарова систематизируют меры господдержки, отмечая, что их эффективность определяется логикой распределения ресурсов [7]. В. К. Горбунов, А. Г. Львов предлагают подход к анализу на основе производственных функций [8], а А. И. Егорова, А. Ю. Чепуренко на лонгитюдных данных показывают роль управленческих решений и адаптивности [9]. И. В. Митрофанова, Т. Б. Иванова подчеркивают, что малый и средний бизнес России включен в стратегические императивы развития неравномерно, а его реальная роль в экономике часто ограничивается структурными и институциональными барьерами [10].
Отдельный блок исследований связан с региональными различиями. З. Ч. Пак, Д. П. Кравченко, Л. А. Молчанова анализируют механизмы поддержки в аграрной сфере [11]. К. И. Сергеева, К. А. Мироненко на примере Архангельской области демонстрируют особые ограничения периферийных регионов [12]. Е. Н. Тимушев, М. А. Терентьева показывают необходимость учета пространственных ограничений на Севере России [13]. А. Ю. Чепуренко фиксирует ситуацию двойного давления на малый бизнес в условиях нестабильности [14], а А. Е. Шаститко, С. И. Федоров обращают внимание на проблему идентификации предпринимателя через доходный критерий [15].
Цель исследования – выявить ключевые проблемы и ограничения функционирования малого и среднего предпринимательства в Свердловской области.
Материалы и методы исследования
Информационную базу исследования составили три группы материалов. Первая группа – научные публикации по проблематике МСП, региональной поддержке и факторам устойчивости бизнеса за 2021–2025 гг. Вторая – открытые региональные источники: отчеты Министерства инвестиций и развития Свердловской области, областного фонда поддержки предпринимательства, порталов поддержки бизнеса, а также статистические сборники. Третья – аналитические материалы стратегического характера, данные о реализации национального проекта по поддержке МСП, сведения о стратегическом планировании и ограничениях функционирования сектора.
Период наблюдения охватывает 2021–2024 гг. (завершенный стратегический цикл) и начало 2025 г. Основные единицы измерения: число субъектов МСП, численность занятых, количество самозанятых, объемы микрофинансирования, поручительств и привлеченных кредитов, число экспортных контрактов, показатели инфраструктурного охвата.
Методологическая основа включает сравнительный анализ (сопоставление целевых и фактических показателей), структурный анализ (выявление диспропорций сектора, доминирования микробизнеса), динамический анализ (оценка трендов занятости, численности субъектов и объемов поддержки), проблемно-ориентированный анализ (идентификация финансовых, административных, кадровых и пространственных ограничений). Комплексный подход позволил раздельно рассматривать количественные результаты развития и качественные барьеры устойчивого роста предпринимательского сектора.
Результаты исследования и их обсуждение
Результаты исследования показывают, что в Свердловской области сформировалась ситуация, в которой формальные показатели развития малого и среднего предпринимательства демонстрируют позитивную динамику, тогда как качественные условия функционирования сектора остаются противоречивыми. Иначе говоря, регион вошел в число наиболее заметных территорий по темпам и масштабу поддержки предпринимательской инициативы, но не устранил полностью ограничения, препятствующие переходу малого бизнеса от режима выживания и адаптации к режиму устойчивого роста. Такая двойственность требует рассматривать сектор не только через призму численности субъектов, но и через его структурные характеристики (табл. 1).
Таблица 1 позволяет сделать несколько принципиальных выводов. Во-первых, стратегический цикл 2021–2024 гг. для Свердловской области действительно оказался результативным в количественном отношении. Численность занятых достигла 955,3 тыс. человек, что превышает ориентир 940–950 тыс. Число субъектов сектора достигло 213,5 тыс., то есть оказалось выше условной планки восстановления примерно в 208 тыс. ед. Самозанятость продемонстрировала еще более выразительный результат: 360,6 тыс. чел. на начало 2025 г. означают, что предпринимательская активность расширялась не только за счет традиционных форм бизнеса, но и за счет легализации индивидуальной экономической активности. Во-вторых, формируется обширная предпринимательская база – около 574 тыс. ед. при суммировании субъектов сектора и самозанятых. В-третьих, достигнутые результаты не снимают вопроса о качестве структуры сектора. При ориентировочной доле 30–31 % в валовом региональном продукте регион приблизился к планке 32 %, но не достиг принципиального перелома в качественной конфигурации бизнеса. Наиболее показательна доля средних предприятий – около 0,33 %. Это означает, что расширение сектора происходило преимущественно внизу структуры, а переход предприятий в более устойчивые категории остается слабым. Наконец, более 59,7 млрд руб. привлеченных кредитов и 142 экспортных контракта подтверждают высокую активность механизмов поддержки, однако сами по себе эти показатели еще не гарантируют массового роста конкурентоспособности предприятий. Тем самым таблица фиксирует центральное противоречие: стратегия количественно успешна, но качественный переход от «массы малого бизнеса» к «зрелому предпринимательскому слою» реализован лишь частично.
Таблица 1
Результаты стратегического планирования развития малого и среднего предпринимательства в Свердловской области
|
Показатель |
Целевой ориентир к 2024 г. |
Фактический результат |
Аналитическая интерпретация |
|
Численность занятых в секторе,тыс. чел. |
940–950 |
955,3 |
Целевой ориентир достигнут и умеренно превышен |
|
Число субъектов сектора, тыс. ед. |
Около 208 |
213,5 |
Восстановление и рост выше ожидаемой траектории |
|
Численность самозанятых, тыс. чел. |
Прямой план не задавался |
360,6 на 01.01.2025 |
Сверхплановый результат и расширение легализованной занятости |
|
Предпринимательское сообщество региона, тыс. ед. |
– |
Около 574,0 |
Существенное расширение базы малого бизнеса и самозанятости |
|
Доля сектора в валовом региональном продукте, % |
Около 32 |
Около 30–31 |
Высокий уровень, но неполное достижение ориентирной планки |
|
Доля средних предприятий в общей структуре сектора, % |
Рост относительно 2021 года |
Около 0,33 |
Качественный рост ограничен, средний сегмент остается узким |
Примечание: составлена авторами по данным Министерства инвестиций и развития Свердловской области. [Электронный ресурс]. URL: https://report-2025.invest-in-ural.ru/section5 (дата обращения: 10.02.2026).
Выявленное противоречие требует перейти от оценки достижений к систематизации ограничений. Именно здесь становится ясно, почему даже успешный регион с развитой инфраструктурой поддержки сталкивается с незавершенностью качественного роста предпринимательского сектора. Для анализа этих ограничений важно учитывать не только прямые экономические параметры, но и организационные, территориальные и институциональные барьеры. В Свердловской области они особенно заметны потому, что регион одновременно обладает значительными ресурсами поддержки и выраженной неоднородностью деловой среды. С одной стороны, инфраструктура охватывает 51 муниципалитет, включает центры «Мой бизнес», муниципальные фонды, бизнес-инкубаторы и механизмы гарантийной поддержки. С другой стороны, сама плотность этой инфраструктуры и доступ к ней различаются по территории, а ее наличие не отменяет проблем бюрократии, кадрового дефицита, дороговизны расширения бизнеса и слабости локальных рынков (табл. 2).
Таблица 2 показывает, что ограничения функционирования малого и среднего предпринимательства в Свердловской области образуют не набор отдельных препятствий, а целостную систему. Наиболее важный вывод состоит в том, что проблемы сохраняются даже в регионе с развитой поддерживающей инфраструктурой. О серьезной институциональной базе свидетельствуют 51 муниципальное образование, 3 центра «Мой бизнес», 40 муниципальных фондов и 8 бизнес-инкубаторов. Более того, только по итогам 2024 г. регион направил 224,0 млн руб. на реализацию проектов поддержки, предоставил 549 микрозаймов на сумму 1,1 млрд руб., а по линии гарантийной поддержки бизнес привлек более 59,7 млрд руб. кредитных средств. Отдельно за 2024 г. было выдано 1914 поручительств на сумму 14,883 млрд руб. Тем не менее даже такие масштабы поддержки не устраняют ключевой структурный изъян – слабую способность предприятий к переходу из микрокатегории в малую и среднюю. Именно поэтому доля средних предприятий около 0,33 % приобретает не статистическое, а концептуальное значение. Она указывает, что сектор растет преимущественно экстенсивно.
Таблица 2
Системные проблемы и ограничения функционирования малого и среднего предпринимательства в Свердловской области
|
Группа ограничений |
Эмпирическое проявление в регионе |
Экономическое следствие |
Управленческий вывод |
|
Административные барьеры |
Сложность процедур, нестабильность регулирования, издержки отчетности и согласований |
Рост транзакционных издержек и отвлечение ресурсов от основной деятельности |
Требуется упрощение процедур и предсказуемость регуляторной среды |
|
Налогово- фискальная нагрузка |
Высокая стоимость легального найма и административная сложность налогового администрирования |
Сдерживание расширения штата, стимулы к уходу в упрощенные и неформальные формы занятости |
Нужны точечные меры по снижению барьеров роста и легального найма |
|
Недоступность финансирования |
Несмотря на развитую гарантийную систему, часть предприятий по-прежнему не соответствует банковским требованиям |
Ограничение инвестиций, модернизации и оборотного капитала |
Следует развивать более гибкие инструменты микрофинансирования и квазикапитала |
|
Слабая масштабируемость |
Доля средних предприятий около 0,33 %, доминирование микроформатов |
Количественный рост не переходит в качественное укрупнение |
Политика должна быть ориентирована на переход предприятий в более высокие категории |
|
Сбытовые трудности |
Конкуренция с крупными сетями, узость локального спроса |
Нестабильность выручки и замедление роста |
Необходимы меры по расширению рынков, кооперации и доступу к закупкам |
Примечание: составлена авторами по данным Министерства инвестиций и развития Свердловской области. [Электронный ресурс]. URL: https://report-2025.invest-in-ural.ru/section5 (дата обращения: 10.02.2026).
Частичным решением проблемы административных барьеров и издержек отчетности может стать цифровизация консалтинговых услуг. Как показывают В. Е. Ковалев, Е. А. Антинескул и А. И. Соларева, использование цифровой архитектуры консалтинга (CRM-системы, сервисы электронного документооборота и аналитики) позволяет малым предприятиям не только автоматизировать ключевые процессы, но и снизить транзакционные издержки, связанные с взаимодействием с регуляторами и поиском партнеров [16].
Данные наблюдения по недоступности финансирования согласуются с результатами исследования Ю. Н. Найденовой, П. А. Паршакова и А. О. Смирнова, которые на примере металлургических предприятий установили, что ключевыми факторами, связанными с вероятностью получения господдержки (включая финансовую), являются возраст и размер предприятия, а не его текущая рентабельность или ликвидность. Это означает, что формальное соответствие «возрастным» и «масштабным» критериям может играть более важную роль при распределении ресурсов, чем реальная финансовая устойчивость бизнеса [17].
Пространственная неравномерность предпринимательской активности может усиливаться из-за дифференцированного доступа к современным цифровым инструментам. Как показывают М. В. Власов и А. А. Сидоров, если крупные логистические компании активно внедряют технологии IoT и Big Data, то малые предприятия региона (особенно микробизнес и ИП) зачастую ограничиваются базовыми решениями (электронный документооборот, системы ГЛОНАСС) из-за их высокой стоимости и неочевидной окупаемости. Это создает технологический разрыв, который необходимо учитывать при выравнивании территориальных условий ведения бизнеса [18].
Заключение
Проведенное исследование показало, что развитие малого и среднего предпринимательства в Свердловской области в 2021–2025 гг. характеризовалось выраженной положительной динамикой по основным учетным показателям, однако эта динамика не сопровождалась полным устранением системных ограничений функционирования сектора. Регион сумел обеспечить высокий уровень институциональной и финансовой поддержки бизнеса, добиться роста числа субъектов предпринимательства, занятости и самозанятости, а также сформировать развитую инфраструктуру сопровождения предпринимательской инициативы. Вместе с тем качественная структура сектора осталась противоречивой: сохраняются доминирование микробизнеса, слабость среднего сегмента, кадровые дефициты, пространственная неоднородность и высокая зависимость предприятий от внешней конъюнктуры. Практический вывод заключается в необходимости смещения акцента региональной политики. Для Свердловской области приоритетом следующего этапа должно стать не столько дальнейшее расширение учетной базы предпринимательства, сколько стимулирование перехода предприятий в более высокие категории, развитие кадрового потенциала, упрощение административной среды и выравнивание территориальных условий ведения бизнеса. Особую важность приобретает связка финансовой поддержки с мерами по сбыту, кооперации, участию в закупках и подготовке кадров.
Конфликт интересов
Финансирование
Библиографическая ссылка
Сулимин В.В., Шведов В.В. ПРОБЛЕМЫ И ОГРАНИЧЕНИЯ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ МАЛОГО И СРЕДНЕГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ // Фундаментальные исследования. 2026. № 5. С. 159-164;URL: https://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=44036 (дата обращения: 07.06.2026).
DOI: https://doi.org/10.17513/fr.44036