Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,441

КАУЗАТИВНАЯ СИТУАЦИЯ

Шустова С.В.

Актуальной задачей современной теории языка, в решении которой заинтересована не только описательная грамматика индивидуальных языков, но и типология является реконструкция универсального компонента языковой структуры. Сложность этой задачи определяется тем обстоятельством, что ни традиционная грамматика, ни логика в готовом виде не дают нам систему категорий, образующих универсальный компонент языка. Единственный путь, ведущий к этой цели, -- это анализ семантических и грамматических аспектов с целью выявления их функционального содержания и отслоения универсальных элементов в этом содержании от идиоэтнических (Кацнельсон 1972: 14). Релевантным в плане рассмотрения теории каузации является вопрос об интерпретации базовых компонентов категории каузативности: каузативная ситуация и каузативная структура. В настоящей работе изучение каузативной ситуации базируется на концепциях В.П. Недялкова, Г.Г. Сильницкого (1969), Ю.Д. Апресяна (1974, 1995), С.Д. Кацнельсона (1972), В.С. Храковского (1973). Любое предложение может быть рассмотрено в двух аспектах, формальном (грамматическом) и семантическом. С формальной точки зрения предложение определяется морфологическим классами его элементов (субстанциональная характеристика) и структурой синтаксических связей между этими элементами (реляционная характеристика). В семантическом отношении предложение отображает определенный отрезок реальной действительности, вычленяемый говорящим из континуума объективных явлений путем « наложения» на него некоторой дискретной семантической модели, которую Г.Г. Сильницкий называет ситуацией (1973: 13). Ситуация представляет собой обобщенное отображение ситуативного референта и всегда является упрощением последнего. Один и тот же отрезок объективной действительности может служить референтом нескольких различных ситуаций, отображающих его с различных точек зрения. С другой стороны, каждая ситуация может отображать свой референт с различной степенью точности. С семантической точки зрения, ядерная роль глагола в предложении определяется тем, что основная функция данной части речи состоит в выражении состояний, связывающих их отношений. Г.Г.Сильницкий различает эксплицитное и имплицитное выражение состояний глаголами. В случае эксплицитного выражения глагол специфицирует выражаемое состояние. В случае имплицитного выражения глагол актуализирует наличие в ситуации некоторого состояния (Сильницкий 1973: 15). Качественная спецификация раскрывается каким-то элементом обязательного глагольного окружения, т.н. развернутая импликация, или вообще остается нераскрытой, т.н. латентная импликация.

Основу ситуации образует совокупность состояний и связывающих их отношений. Совокупность носителей этих состояний образует актантное обрамление ситуации. Основу ситуации выражает глагол, т.е. глагол моделирует ситуацию. Актантное обрамление ситуации имеет выражение в синтаксическом окружении глагола. Между этими двумя уровнями нет одно-однозначного соответствия. Каузативные глаголы выражают терминальное и антецедентное состояние и причинно-следственные отношения между ними. Объект каузации является носителем этих состояний и выступает в роли следующего актанта каузативной ситуации. Антецедентное состояние имеет еще одного носителя в виде каузатора (агенса), и, следовательно, всегда является реляционным: каузатор воздействует на объект каузации. Воздействие представляет собой ориентированное состояние, терминальное состояние - его неориентированный коррелят. Воздействие направлено на объект и его терминальное состояние, которое завершает и уравновешивает всю каузативную ситуацию в целом. По мнению В.С. Храковского (1973: 41), каузативная ситуация, отражаемая каузативным предикатом, предполагает каузатора, каузируемый объект и признак, приобретенный объектом в результате каузации. Анализируя предложения Огонь заставил противника залечь, Дождь заставил ее вернуться, Шорох заставил его вздрогнуть, С.Д.Кацнельсон под единой формальной структурой выявляет различие нескольких содержательных структур. Глагол «заставить1» относится к разряду каузативных. В работе С.Д. Кацнельсона к каузативным глаголам относятся те, которые предполагают двух взаимодействующих партнеров, из которых один (инициатор или косвенный исполнитель действия) воздействует на другого с целью добиться от того исполнения определенного действия, а другой (прямой исполнитель действия) в результате оказанного на него воздействия совершает угодное первому партнеру действие. Партнеры по-разному участвуют в ситуации, действие складывается из двух связанных между собой поступков - производимого инициатором побуждения и производимого его партнером результирующего действия. К общему значению каузативности в «заставлять1» добавляется момент принуждения, насильственного воздействия.

«Заставить2» и «заставить3», по мнению С.Д.Кацнельсона, каузативного значения не имеют. В вышеприведенных примерах отсутствуют:

  1. взаимодействующие лица;
  2. два сопряженных поступка.

В предложении Дождь заставил ее вернуться указана причина, вызывавшая вынужденный поступок. «Заставить2» и «заставить1» связывает вынужденный характер поступка, совершаемого действующим лицом. Поступок может быть продиктован чужой волей и может быть обусловлен обстоятельствами. В данном случае «заставить» может быть эксплицировано следующим образом: это предикативный признак события или факта, вынуждающего какое-либо лицо к действию, идущему в разрез с его прежними намерениями. Событие выступает в данном случае как причина, приводящая к пересмотру ранее принятого решения.

В случае Шорох заставил его вздрогнуть глагол «заставить» выражает воздействие внешнего события или факта на поведение лица. Событие выступает как причина непроизвольного действия лица. Признак интенциональности действия, сопутствоваший двум первым значениям, теперь исчезает. В прежних значениях интенциональность действия сочеталась с его вынужденным характером.

Существенную роль в интерпретации каузативности играют существительные в позиции субъекта. В случае Огонь заставил противника залечь отсутствует прямое указание на инициатора действия, но каузативное значение глагола обнаруживается достаточно ясно. Существиельное ‘огонь´ в значении стрельба, обстрел является именем фактитивного действия и необходимо предполагает действующее лицо. Значение каузативности фиксируется также в следующих случаях:

Нем.:

(1н) Der Anblick so vieler gerüsteten Gestalten musste in mir notwendig die Ritterideen aufreizen, die seit einiger Zeit, da ich in das Lesen alter Romane gefallen war, meinen Kopf anfüllten (Goethe - Wilhelm Meisters Lehrjahre/I.Buch. 7. Kapitel).

(2н) Polen andererseits wird argumentieren, eine "Achse" Paris-Berlin, schon gar um Moskau erweitert, ein "Straßburger Dreieck" entspreche nicht dem Europa, das man sich vorgestellt habe (Die Zeit 2003).

(3н) Fragen meines Sohns über Krieg und US-Raketen beunruhigen mich (Die Zeit 2002).

Англ.:

(1а) "An investment tax credit would encourage more investment, thereby creating more jobs", he said (WSJ 1991).

(2а) Such debates among U.S. exchanges amuse some overseas officials (WSJ 1988).

(3а) Until yesterday´s arrests, which the government didn´t confirm, the military-dominated government that succeeded Mr. Bendjedid had covered itself with a veneer of constitutionality (WSJ 1992).

Имена в вышеприведенных случаях можно рассматривать как метафору, субституирующую деятеля. Импликация лица достигается в вышеприведенных примерах путем использования имен соматического языка (языка жестов, мимики, позы и т.д.), имен вербального языка (специализируется на отражении различных сфер человеческой психики - эмоциональной и рациональной). Представленные случаи демонстрируют также функционирование информативно-модифицирующих каузативов (нем.: argumentieren; англ.: confirm) и эмоционально-модифицирующих каузативов (нем.: aufreizen, beunruhigen; англ.: encourage, amuse). В случае (2н) представлено сослагательное наклонение глагола, что актуализирует существование «речения». Если в функции субъекта выступают обозначения явлений природы, концепты неантропонимического свойства, это исключает возможность каузативной конструкции. В этом случае могут быть актуализированы категориальные признаки произвольного и непроизвольного действий.

Однако с точки зрения В.В. Богданова если каузативное значение заключено в предикате в виде семы каузации или если в качестве каузативного предиката выступают глаголы: заставить, побудить, принудить, то это место может быть занято не только агентивом. Здесь может оказаться элементив, а так же непредикатное слово с любой другой функцией либо включенный предикат. Ср. «Это книга заставила многих призадуматься» (объектив); «Волны опрокинули лодку» (каузировали лодку перевернуться) (элементив); «Холод вынудил их вернуться домой» (включенный предикат) и т.д. В.В. Богданов считает, что каузация не связана с агентивностью жесткой зависимостью, однако при наличии каузативного предиката чаще всего в качестве одного из аргументов можно ожидать агентив. Иными словами между агентивом и каузативностью наблюдается четкая корреляция (Богданов 1977: 82).

Семантико-грамматический анализ значений слов открывает, таким образом, в них релевантные в грамматическом отношении категориальные признаки. Категориальные признаки лексических значений выполняют не только семантико-грамматические функции, но во многих случаях также формальную функцию смыслоразличения. Полисемия и омонимия слов часто ограничивается в контексте с помощью категориальных признаков соседних членов предложения.

Согласно К. Фордервюльбеке, каузативные глаголы функционируют в каузативной ситуации, которая представляет собой не нечто объективированное в мире, а сверхситуационную систему действий двух деятелей, которые в свою очередь в грамматике могут иметь форму высказываний, имеющих синтаксических реализацию в виде предложения.

В данной работе структура, представляющая каузативную ситуацию, рассматривается как каузативная. Обязательными элементами каузативной структуры являются субъект и объект каузации:

  1. субъект (каузатор) - лицо, которое оказывает воздействие на объект каузации, т.е. понятие каузатора связывается с понятиями - актор, инициатор, источник действия, активный участник каузативной ситуации;
  2. объект каузации - лицо, выступающее в роли носителя состояния, т.е.пациенс или пациентивный участник каузативной ситуации (В.В. Богданов, В.П. Недялков, С.Д. Кацнельсон);
  3. факт каузации, представляемый каузативным глаголом. Каузативные глаголы функционируют в каузативной структуре, в которой каузатор, как правило, должен удовлетворять трем признакам агентивности:

а) всегда являться одушевленным именем (признак агентивности);

б) каузатор совершает воздействие, стимулированное волевым импульсом (признак волитивности);

в) волеизъявление может сопровождаться речевым актом (признак инициативности).

Агентивность определяется как соотнесенность действия с агенсом, т.е. предметом, обладающим «потенцией», «собственной внутренней энергией» (Чейф 1975) и являющимся причиной обозначаемого глаголом действия. Показателем агентивности можно считать наличие при предикате позиции для объекта, который аффицируется или эффицируется в результате действия. Каузативные глаголы относятся к разряду интенциональных глаголов, следовательно, интенциональность рассматривается как обязательная составляющая каузативной ситуации. Интенциональность, т.е. зависимость от воли и намерения каузатора, присуща прежде всего действиям человека. Однако, в широком смысле слова, целенаправленность характерна и для процессов, производимых машинами, в силу их назначения, а также для общественных процессов и для процессов, протекающих в живых организмах, в силу свойственных им законом развития (Гречко 1985, 1986).

Понятие «действие» употребляется в исследованиях с разной степенью обощенности. Одним из критериев отграничения действия от процесса признается соотнесенность действия с целью (Bartsch 1972: 224; Helbig 1977: 77; Balmer, Brennenstuhl 1986: 74; Gansel 1987: 11), «действие» не обязательно связывается в литературе с понятием целеполагания. Традиционно действия классифицируются на: 1) произвольные, осознанные, предумышленные, активные, преднамеренные; 2) непроизвольные, непреднамеренные, неконтролируемые (Ямшанова 1991: 103).

В последнее время все большее распространение приобретает признак контролируемости/ неконтролируемости. Pleines (1976: 84-87) говорит о глобальном отношении причинения между двумя «инстанциями» -- контролирующей и контролируемой, первой из которых может быть не только человек, но и предмет, и природная сила. Ан. Зализняк (1985: 12) предлагает более узкое определение участника Х ситуации Р как контролирующего ее «тогда и только тогда, когда Х является в Р субъектом намеренного действия (т.е. субъектом как намерения, так и порождаемого им действия)».

Под интенциональностью следует понимать связь языковых значений с намерениями говорящего, с коммуникативными целями речемыслительной деятельности, т.е. способность содержания, выражаемого данной языковой единицей, в частности, каузативным глаголом (во взаимодействии с окружением, т.н. средой), быть одним из актуальных элементов речевого смысла. Вопрос об отношении языковых значений к намерению говорящего актуален для широкой проблематики речевой деятельности (Кацнельсон 1972; Павлов 1985: 3-24; Моделирование языковой деятельности в интеллектуальных системах 1987; Касевич 1988: 10-42, 237-277; Кубрякова 1991: 21-81). Актуальные смысловые элементы выходят за пределы коммуникативных целей, которые анализируются в рамках теории речевых актов. А.В.Бондарко рассматривает интенциональность как свойство языковых значений разных типов - как лексических, так и грамматических. В сфере лексики это свойство выступает со всей очевидностью, например, функционирование эмоционально- и информативно - модифицирующих каузативов. С.Д.Кацнельсон считает, что «употребление полнозначных слов связано с осознанием их смысла. Говорящие, как правило, отдают себе отчет в содержании таких слов и могут по желанию эксплицировать их содержание с помощью парафразы или толкования, синонимической замены или «наглядного определения» (указание на подразумеваемый словом предмет) (Кацнельсон 1972: 114-115).

Средствами активизации элементов осознания и их словесного выражения в процессе формирования мысли и речи являются словарь и грамматический строй. С.Д. Кацнельсон рассматривает процесс порождения речи в тесной связи с процессом порождения мысли, это взаимодействие образует единый речемыслительный процесс, осуществляемый механизмами речевого мышления (Кацнельсон 1972: 115).

Понятие интенциональности включает два аспекта:

  1. аспект актуальной связи с намерениями говорящего в акте речи, с коммуникативной целью, с целенаправленной деятельностью говорящего, т.е. с тем, что он хочет выразить в данных условиях коммуникации - аспект «собственно интенциональный»;
  2. аспект смысловой информативности - имеется ввиду способность данной функции быть одним из элементов выражаемого смысла.

В концепции С.Д. Кацнельсона особую релевантность представляет вопрос об осознании содержательных функций языковых единиц участниками речевого акта, о возможных проявлениях такой осознаваемости, о различиях в данном отношении между лексическими и грамматическими содержательными функциями.

Индоевропейские языки не располагают грамматикализованными средствами выражения категории целенаправленности. На материале различных языков выработан ряд критериев разграничения целенаправленности (активности, контролируемости) и непроизвольности (случайности) действия (Алисова 1974: 56-58; Булыгина 1982: 80-81; Pleines 1976: 67; Helbig 1977: 84-85). При этом определяется сфера глаголов, которые эксплицируют в своем значении интенциональность (намеренность) действия. Интенциональные глаголы обозначают любое действие агентивного субъекта, вступающего в процессе своей деятельности в разнообразные отношения с объектами, на которые он воздействует. Интенциональность может рассматриваться как направленность, частным случаем которой является направленность субъекта на реализацию действия.

Эмоционально- и информативно - модифицирующие каузативы манифестируют значение каузативности либо сообщением о побуждении, либо непосредственным побуждением. Данные значения могут быть актуализированы различными языковыми средствами. Сообщение о побуждении предполагает использование лексических, лексико-синтаксических и синтаксических языковых средств. При выражении непосредственного побуждения используются как эксплицитные, так и имплицитные средства выражения значения каузативности. Актуализация семантики каузативности обусловлена наличием следующих критериев: 1) характер воздействия на объект каузации; 2) характер успешности завершения процесса побуждения; 3) временная отнесенность изменений, вызванных в объекте побуждения; 4) наличие/отсутствие семы способа совершения каузируемого действия; 5) наличие/отсутствие оценочной семы; 6) модальность.

В.Ф.Веливченко выделяет четыре типа побуждения в зависимости от семантики каузативного глагола, в частности, от обозначения характера воздействия на объект побуждения: 1) побуждение, изменяющее психическое состояние объекта; 2) побуждение, изменяющее физическое состояние объекта; 3) побуждение, изменяющее сенсорные ощущения объекта; 4) побуждение, изменяющее эмоционально - психологическое состояние объекта (Веливченко 1990: 4). Считаем целесообразным выделение пятого типа - побуждение, изменяющее информативное состояние объекта (системы убеждений лица). В процессе актуализации семантики каузативности непосредственным побуждением релевантным является фактор совпадения/несовпадения семантического содержания каузативной структуры с коммуникативной интенцией каузатора как субъекта побуждения. Непосредственное побуждение подразделяется на прямое и непрямое, последнее объединяет две разновидности: а)косвенное побуждение; б) скрытое побуждение. Прямое побуждение актуализируется в речи следующим образом: а) аппелятивным высказыванием (императивная синтаксическая конструкция); б) перформативным директивным высказыванием, т.е. предложением, организованным перформативным глаголом побудительной семантики. Непрямое побуждение можно рассматривать как вторичный способ номинации референтной ситуации и интенций каузатора. Непрямое побуждение в этом случае имеет усложненную иллокуцию. Это соответствует сложному (непрямому) директивному речевому акту. Непрямое (косвенное и скрытое) побуждение выступает эффективным тактическим средством речевого общения, представляет собой этикетную форму выражения как категоричного (директивного), так и некатегоричного (оптативного) побуждения.

Оптативное высказывание выражает желание говорящего, направленное на то, чтобы исполнилось действие, обозначенное в предложении (Беляева 1985; ТФГ 1990).

Значение оптативности актуализируется в оптативной ситуации. Оптативные ситуации представляют собой ту разновидность модальных ситуаций, которые включают в себя: 1) модальность желания; 2) субъект модальности желания (кореферентный говорящему); 3) желаемое действие; 4) субъект желаемого действия, как одушевлённый, так и неодушевлённый.

Трактовка императива и оптатива как двух разновидностей одного коммуникативного типа - волюнтативности - обуславливается тем, что в этих значениях есть много общего. Семантический компонент желания, субъектом которого выступает говорящий, является общим для императивного и оптативного высказываний. Различие между ними заключается в следующем: а) оптативное высказывание не содержит семантического компонента каузации; б) в оптативной ситуации субъект желаемого действия может быть как одушевлённым, так и неодушевлённый признак - признак адресованности, определяя императив как адресованное волеизъявление, а оптатив - как неадресованное (Распопов 1973).

В теоретической грамматике Г. Хельбига и И. Буша оптативные предложения тоже трактуются как не содержащие прямого побуждения в отношении партнера по коммуникации с целью изменения некоторого положения дел, а выражают реторическое желание (rhetorischer Wunsch), в основе которого лежит знание говорящего о невыполнимости желания при данных обстоятельствах (Helbig, Buscha 1988: 616).

Е. И Беляева кладёт в основу разграничения рассматриваемых значений два признака: 1) степень выраженности намерения говорящего изменить экстралингвистическую реальность; 2) адресованность /неадресованность волеизъявления (Беляева 1985: 74).

С точки зрения Е. Е. Корди, в основу разграничения императива и оптатива должно быть положено наличие компонента каузации в семантической структуре волеизъявления. А различие в отношении к признаку адресованности заключается в следующем: императив всегда адресован исполнителю (прямо или косвенно), тогда как оптатив может быть как адресованным, так и неадресованным в зависимости от того, к какому субъекту (лицу или не лицу) относится желание говорящего (Теория функциональной грамматики 1990: 173, Корди 1988). Е.Е.Корди выделяет четыре типа ситуаций каузации: 1) воздействие человека на человека; 2) воздействие человека на событие (предметы); 3) воздействие событий на человека; 4) воздействие одних событий на другие. Из всех отмеченных типов наиболее «явным» каузативом, по мнению Е.Е.Корди, представляется первый, так как только здесь возможно употребление любого каузативного глагола.

Система языка сложна и противоречива. Структурные подразделения этой системы связаны между собой многообразными опосредованными связями. Особую трудность представляют отношения между формальной и содержательной сторонами языковых форм. По мнению С.Д. Кацнельсона, ни один структурный признак, изъятый из системы языка и рассматриваемый в отдельности, не может поэтому отразить все многообразие элементов языкового строя и его типологические особенности (Кацнельсон 1972: 7).

Объективно и универсально существующие причинно-следственные отношения отражаются в человеческом мышлении в форме логической категории причинности, объединяющей причину и следствие в единый коррелятивный бином, и отображаются в языке посредством лингвистической каузации. Таким образом, трихотомия экстралингвистическое - мыслительное - лингвистическое получает конкретное наполнение, а именно причинно-следственные отношения - причинность - каузация.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Алисова Т.Б. К вопросу о так называемых «стативных» предикатах //Всесоюзн. научн. конф. по теоретическим вопроса языкознания: Тез. докл. М., 1974.
  2. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика (синонимические средства языка). - 2-е изд., испр. и доп. М.: Школа "Языки русской культуры", 1995.
  3. Беляева Е.И. Функционально-семантические поля модальности в английском и русском языках. Воронеж. 1985.
  4. Богданов В.В. Семантико-синтаксическая организация предложения. Л.: Изд-во лен. ун-та. 1977.
  5. Булыгина Т.В. К построению типологии предикатов в русском языке //Семантические типы предикатов. М., 1982.
  6. Веливчекно В.Ф. Языковые средства реализации каузативно-следственных отношений в тексте. Автореф. ... дисс. канд. филол.н. Киев, 1990.
  7. Гречко В.К. Конструкции с полнозначными каузативными глаголами в научном стиле (на материале немецкой научно-технической литературы) //Типология конструкций с предикатными актантами.Л.: Наука Лен-ое отд. , 1985.
  8. Гречко В.К. Функционально-семантическая характеристика элементарного предложения в немецких научно-технических тестах. Автореф. дисс. ... докт. фил. н. Л., 1986.
  9. Зализняк Анна А. Функциональная семантика предикатов внутреннего состояния. Автореф. дис. ... канд. филол. н. М., 1985.
  10. Касевич В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М., 1988.
  11. Корди Е.Е. Модальные и каузативные глаголы в современном французском языке. Л., 1988.
  12. Кубрякова Е.С. Модели порождения речи и главные отличительные особенности речепорождающего процесса //Человеческий фактор в языке. Язык и порождение речи. М., 1991.
  13. Моделирование языковой деятельности в интеллектуальных системах. М., 1987.
  14. Павлов В.М. Понятие лексемы и проблема отношений синтаксиса и словообразования.Л., 1985.
  15. Распопов И.П. Очерки по теории синтаксиса. Воронеж, 1973.
  16. Сильницкий Г.Г. Семантические типы ситуаций и семантические классы глаголов //Проблемы структурной лингвистики, 1972. М., 1973.
  17. Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность. Л.: Наука. Лен. отд-ие. 1990.
  18. Храковский В.С. Очерки по общему и арабскому синтаксису. М. 1973.
  19. Чейф У.Л. Значение и структура языка. М.: Прогресс. 1975.
  20. Ямшанова В.А. Категория инструментальности в немецком языке. Л.: Изд-во Лен. фин.-экон. ин-та, 1991.
  21. Bartsch R. Adverbialsemantik. Äthen, 1972.
  22. Ballmer Th., Brennenstuhl W. Die Verben. Tübingen, 1986.
  23. Gansel Ch. Zum Zusammenhang von lexikalischer Semantik, semantischen Kasus und semantischem Staztyp bei dreiwertigen deutschen Tätigkeitsverben //In Würdigung von K.-E. Sommerfeldt aus Anlaß seines 60. Geburtstags. Güstrow, 1987.
  24. Helbig G. Zur semantischen Charakteristik der Argumente des Prädikats //Probleme der Bedeutung und Kombinierbarkeit im Deutschen. Leipzig, 1977.
  25. Pleines J. Handlung - Kausalität - Intention. Tübingen, 1976.
  26. Schumacher H. Verben in Feldern. Berlin, NY, 1986.

Библиографическая ссылка

Шустова С.В. КАУЗАТИВНАЯ СИТУАЦИЯ // Фундаментальные исследования. – 2006. – № 3. – С. 97-101;
URL: http://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=4919 (дата обращения: 01.03.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074