Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,087

ИНВЕСТИЦИИ В ОБРАЗОВАНИЕ: ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

Атаханов Р.А. 1
1 ФГБОУ ВО «Дагестанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации
В статье представлен краткий анализ современных теоретико-методологических подходов к проблеме финансирования высшего образования в целях обеспечения устойчивого роста экономики и благосостояния граждан. Обзор научной литературы позволяет расширить горизонт предвидения возможных вариантов развития государственной политики в сфере высшего образования и обосновать необходимость инвестирования в совершенствование образовательного процесса высших учебных заведений. Научные дискуссии, связанные с государственной политикой в сфере образования, сосредоточены в основном на поиск ответа на вопрос: следует ли правительствам увеличивать финансовую поддержку высших учебных заведений? Результаты исследования показывают, что увеличение расходов на образование, финансируемых за счет налогов, приводит к устойчивому повышению производительности в экономике, когда учитываются экстерналии человеческого капитала. Более того, эффекты роста инвестиций в образование предполагают наличие значительных возможностей для адаптации государственной политики к изменениям социальной сферы.
инвестиции в образование
эндогенный рост
модель общего равновесия
1. Abu-Saad I. Access to higher education and its socio-economic impact among Bedouin Arabs in Southern Israel // International Journal of Educational Research. – 2015. URL: http://proxylibrary.hse.ru:2052/science/article/pii/S0883035515000580 (published online 30.11.2017).
2. Azman N., Sirat M., Ahmad A.R. Higher education, learning regions and the Malaysian transformation policies // Higher Education Policy. – 2014. – № 27(3). – P. 301–321.
3. Lo W. The ranking phenomenon and the experience of academics in Taiwan // High Education Policy – 2014. – № 27(2). – P. 259–277.
4. Li J. The global ranking regime and the reconfiguration of higher education: Comparative case studies on research assessment exercises in China, Hong Kong, and Japan // High Education Policy. – 2016. – № 29(4). – P. 473–493.
5. Oketch M., McCowan T., Schendel R. The Impact of Tertiary Education on Development Systematic: Literature Review for DFID. – London: Institute of Education, 2014.
6. Salazar-Xirinachs J., Nubler I., Kozul R. Wright Industrial policy, productive transformation and jobs: theory, history and practice. – Geneva: International Labour Organisatio, 2014. – P. 2.
7. Canadian Council on Learning. Challenges in Canadian post-secondary education. – Ottawa, 2010.
8. Гичиев Н.С. Экономический рост макрорегиона: детерминанты региональной торговой интеграции и социально-экономического развития: монография. – М., 2017. – 245 с.
9. Павлюченко Е.И., Гичиев Н.С., Атаханов Р.А. Международный опыт повышения качества высшего образования // Современные проблемы науки и образования. – 2013. – № 5. URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=10567.
10. Annabi N., Harvey S., Lan Y. Public expenditures on education, human capital and growth in Canada: An OLG model analysis // Journal of Policy Modeling. – 2011. – № 33. – P. 852–865.
11. Annabi N., Harvey S., Lan Y. Science Direct Investments in education: What are the productivitygains? // Journal of Policy Modeling. – 2017. – № 39. – P. 499–518.
12. Teixeira A.A.C., Queirоs A.S.S. Economic growth, human capital and structural change: A dynamic panel data analysis // Research Policy. – 2016. – № 45(8). – P. 1636–1648.
13. Jalil A., Idrees M. Modeling the impact of education on the economic growth: Evidence from aggregated and disaggregated time series data of Pakistan // Economic Modelling. – 2013. – URL: http://proxylibrary.hse.ru:2052/science/article/pii/S0264999312003914 (published online 30.11.2017).
14. Solarin S.A., Yen Y.Y. A global analysis of the impact of research output on economic growth // Scientometrics. – 2016. – № 108(2). – P. 855–874.
15. Hassan G., Cooray A. Effects of male and female education on economic growth: Some evidence from Asia // Journal of Asian Economics. – 2014. URL: http://proxylibrary.hse.ru:2052/science/article/pii/S1049007814000682 (published online 30.11.2017).
16. Saviotti P.P., Pyka A., Jun B. Education, structural change and economic development // Structural Change and Economic Dynamics. – 2016. URL: http://proxylibrary.hse.ru:2052/science/article/pii/S0954349X16300030 (published online 30.11.2017).
17. Petrakis P., Stamatakis D. Growth and educational levels: A comparative analysis // Economics of Education Review. – 2002. – № 21(5). – P. 513–521.
18. Benos N., Zotou S. Education and economic growth: A meta-regression analysis // World Development. – 2014. URL: http://proxylibrary.hse.ru:2052/science/article/pii/S0305750X14002009 (published online 30.11.2017).
19. Vu T.B., Hammes D.L., Im E.I. Vocational or university education? A new look at their effects on economic growth // Economics Letters. – 2012. – № 117(2). – P. 426–428.
20. Ben-Porath Y. The production of human capital and the life cycle of earnings // Journal of Political Economy. – 1967. – № 75[4]. – P. 352–365.
21. Heckman J.J. A life-cycle model of earnings, learning, and consumption // Journal of Political Economy. – 1976. – № 84. – P. 11–44.
22. Bouzahzah M., de la Croix D., Docquier F. Policy reforms and growth in computable OLG economies // Journal of Economic Dynamics and Control. – 2002. – № 26. – P. 2093–2113.
23. Lucas R.E. On the mechanics of economic development // Journal of Monetary Economics. – 1988. – № 22[1]. – P. 3–42.
24. Azariadis C., Drazen A. Threshold externalities in economic development // Quarterly Journal of Economics. – 1990. – № 105. – P. 501–526.
25. Sadahiro A., Shimasawa M. The computable overlapping generations model with endogenous growth mechanism // Economic Modelling. – 2002. – № 20. – P. 1–24.
26. Becker G.S. A theory of the allocation of time // Economic Journal. – 1965. – № 75. – P. 493–517.
27. King R.G., Plosser C.I., Rebelo S.T. Production, growth and business cycles: Technical appendix // Computational Economics. – 2002. – № 20. – P. 87–116.

Образование стало жизненно важным фактором в экономических показателях и социальном благосостоянии стран в современном мире. Высшее образование связано с экономикой и рассматривается как ключевой элемент механизма получения большего экономического вознаграждения и социальной мобильности в большинстве стран [1]. Поэтому опыт трансформации системы высшего образования очень важен для развития в социумах, пытающихся перенести свою традиционную экономику на более наукоемкую основу [2, с. 301–321]. В последние годы многие страны и регионы для поддержания своего научно-технического прогресса и инновационного развития стремились создать университеты мирового уровня [3, с. 259–277; 4, с. 473–493].

Как показывает практика, ведущие страны мира для своего экономического процветания все чаще эволюционируют в сторону экономики, базирующейся на знаниях, меньше полагаясь на традиционные ресурсы. Экономические стимулы, основанные на новых знаниях, активируют экономический рост, улучшают возможности трудоустройства, обеспечивают более высокую заработную плату, повышают конкурентоспособность страны в глобальной окружающей среде. Привлекательные экономические тенденции, преобладающие во многих развитых странах, сильно зависят от инвестиций в новые технологии, рабочую силу и высокотехнологичные отрасли.

Несмотря на то, что инновации признаны движущей силой экономического процветания, возможности для инновационного развития остаются относительно низкими в большинстве слаборазвитых стран. Для того, чтобы развивающиеся страны могли наращивать свой инновационный потенциал, необходимы существенные инвестиции в человеческий капитал, рабочую силу и инфраструктуру для высокотехнологичных отраслей. В целях укрепления конкурентоспособности и международной торговли требуется инициация научно-технического сотрудничества и сетей с развитыми странами.

Многими исследователями отмечается важность образования в процессе экономического роста, так как образование воспринимается как основной институциональный механизм производства, накопления и распространения человеческого капитала, и предполагается, что он производит и распространяет рыночные и нерыночные выгоды, внешние и побочные эффекты.

При этом инвестиции в образование обеспечивают широкий спектр и разнообразие социальных эффектов: улучшение экономической справедливости и сокращение масштабов нищеты; повышение межпоколенческой социальной мобильности; формирование интеллигенции, необходимой для полноценной современной либеральной демократии.

Исследование влияния высшего образования на экономический рост остается ключевым вопросом науки последнего времени [5]. Так, Salazar-Xirinachs и др. [6, с. 2] утверждают, что «обучение создает динамические возможности, которые являются ключевыми факторами догоняющего и экономического развития».

Другая группа исследователей данной проблемы поддерживает идею о том, что люди больше всего выигрывают от образования и поэтому сами должны увеличивать свою долю расходов, производя более высокую плату за обучение [7]. При этом необходимо найти баланс между предоставлением государством соответствующего уровня финансовой поддержки и признанием того, что многие из преимуществ высшего образования извлекаются в частном порядке в пользу отдельных лиц.

В научной литературе, посвященной исследованию феномена экономического роста, исследуются различные детерминанты в рамках эндогенных моделей роста [8, с. 198–200]. Международный опыт повышения качества высшего образования и оценка его влияния на благосостояние общества имеют большое значение для адаптации стратегии развития высшего образования к изменениям рынка труда [9, с. 441].

В работах Annabi и др. [10, с. 852–865; 11, с. 499–518] оценивается рост расходов на образование и благосостояние на основе модели OLG. Результаты эконометрических расчетов показывают, что расходы на высшее образование увеличивают накопление человеческого капитала и приводят к увеличению валового внутреннего продукта (ВВП). Эмпирические данные в значительной степени зависят от источников финансирования. Так постоянный рост расходов, финансируемых за счет подоходного налога, приводит к небольшому увеличению ВВП и снижает уровень благосостояния общества, в то время как сокращение других государственных расходов активирует экономический рост. Недостатком модели жизненного цикла [10, с. 852–865; 11, с. 499–518] является то, что она игнорирует влияние внешней среды на рост производительности труда. Данное ограничение может привести к недооценке потенциальных последствий проводимой государственной политики развития высшего образования.

Для правильной оценки влияния расходов на высшее образование может применяться модель OLG с эндогенным ростом, где политические инструменты оказывают влияние на экономический рост посредством накопления и передачи человеческого капитала. Последняя особенность представляет внешние эффекты человеческого капитала, которые не захватываются частными агентами и не поддерживают роль государственной политики в области образования. Модель включает в себя эндогенное распределение времени между обучением, работой и досугом. Из модели OLG с эндогенным ростом следует, что время обучения и инвестиции в образование улучшают формирование человеческого капитала и эффективное предложение рабочей силы. Анализ показывает, что расходы на высшее образование приводят к устойчивому росту производительности, когда учитываются экстерналии человеческого капитала.

Эмпирическая литература, исследующая влияние образования на рост, включает оценки, представленные в академических журналах, а также рабочие документы, такие как серия NBER, MPRA, EconLit, написанные на английском языке, оценивающие связь образования и роста.

С появлением новой теории роста инвестиции в образование и накопление человеческого капитала были признаны в качестве ключевых детерминант долгосрочного роста.

При этом человеческий капитал определяется как один из основных факторов экономического роста, играющий важную роль в технологическом прогрессе [12, c. 1636–1648]. Во многих исследованиях в целях количественной оценки вклада образования в экономический рост используется производственная функции Кобба – Дугласа, ряд других передовых эконометрических методов и моделей [13].

Однако на их основе часто получаются разные или даже противоречивые результаты. Например, Jalil and Idrees [13], использовали нелинейный двухступенчатый метод наименьшей квадратной инструментальной переменной (NLTSLS-IV) для оценки модели коррекции ошибок, и результаты обнаружили, что существует положительный эффект влияния образования на экономический рост в Пакистане. S.A. Solarin и Y.Y. Yen [14, с. 855–874] провели эмпирические исследования на основе панельных данных по 169 странам за период с 1996 по 2013 г. Вывод: независимо от того, развитые это или развивающиеся страны, результаты научных исследований оказывают положительное влияние на экономический рост. Кроме того, G. Hassan и A. Cooray [15] провели анализ гендерно-дезагрегированного эффекта влияния образования на экономический рост на основе данных по 18 азиатским странам в период с 1970 по 2009 г. Полученные данные свидетельствуют о том, что независимо от пола, их первичное, среднее и высшее образование оказывают положительное влияние на экономический рост. В исследованиях P.P. Saviotti и др. [16] на основе количественной модели утверждается, что образование может привести к компромиссу между неравенством доходов и темпами роста.

Следует отметить ряд исследований, в которых предлагаются различные аргументы дифференциации степени воздействия образования на экономический рост. Например, сравнивая влияние человеческого капитала 24 стран с разным уровнем экономического роста, P. Petrakis и D. Stamatakis [17, с. 513–521] отмечают, что влияние образования на экономический рост варьируется в зависимости от темпов регионального экономического роста.

N. Benos N. и S. Zotou [18] используют метод метарегрессионного анализа для исследования взаимосвязи между уровнем развития образования и экономическим ростом. Эмпирические результаты их исследований не дают однозначного обоснования взаимосвязи образования с экономическим ростом, поскольку разные образовательные стимулы приводят к различным эффектам экономического роста. В работе T.B. Vu и др. [19, с. 426–428] анализируется влияние профессионального образования и университетов на экономический рост с использованием групповых данных SGMM.

Рассмотрим более подробно модель J.Y. Ben-Porath [20, с. 352–365], в которой человеческий капитал является важнейшим фактором устойчивого роста. Для каждого поколения человеческий капитал hg,t определяется как совокупность знаний, воплощенных во всех индивидах, и развивается в соответствии со спецификацией, аналогичной спецификации, предложенной Y. Ben-Porath [20, c. 352–365] и используемой J.J. Heckman [21, с. 11–44]:

atah01.wmf (1)

где atah02.wmf – коэффициент амортизации человеческого капитала; γ – эластичность человеческого капитала относительно времени обучения (0 < γ < 1); βg – положительный масштабный параметр, ε – эластичность входных расходов на образование, представляющая эффективность системы образования (0 < ε < 1). Технология производства человеческого капитала является линейной по отношению к hg,t и строго вогнутой относительно времени обучения еg,t и расходов на образование Еt.

Последнее не зависит от возрастных групп и подразумевает, что образование является общественным благом, учитывая, что все поколения в равной степени выигрывают от дополнительных расходов. Предположение о том, что вклад в образование является аргументом производственной функции человеческого капитала, соответствует эмпирическим данным, подтверждающим положительную корреляцию между расходами на государственное образование, формированием человеческого капитала и ростом в развитых странах [22, c. 2093–2113].

Следует учитывать, как и в исследованиях R.E. Lucas [23, c. 3–42], наличие внешнего человеческого капитала, где средний уровень человеческого капитала также влияет на производительность. Наличие внешних эффектов, которые не усваиваются на индивидуальном уровне, может вызвать недостаточное инвестирование в образование и увеличение роли государственного вмешательства. В частности, необходимо признать, что нынешние поколения осознают влияние формирования человеческого капитала на их производительность [внутренний эффект], но игнорируют влияние своих решений [внешнего воздействия] на производительность будущих поколений. В этом случае учитывается межпоколенческий механизм передачи человеческого капитала, как это было предложено в работах C. Azariadis и A. Drazen [24, c. 501–526] и применяются A. Sadahiro и M. Shimasawa [25, c. 1–24] и который определяется как

atah03.wmf (2)

где Nq,t – доля каждого поколения в общей численности населения. Расчеты по формуле (2) подразумевают, что каждое новорожденное поколение наследует долю θ предыдущего среднего человеческого капитала, доступного в экономике. Этот параметр отражает степень, в которой система образования может передать имеющиеся знания будущим когортам.

Население нормируется согласно atah04.wmf, и его скорость роста экзогенна и равна нулю. В каждый период домохозяйство наделено одной единицей времени, которая может быть распределена на обучение еg,t, рабочее ωg,t или на досуг ℓg,t. Ограничение по времени:

atah05.wmf (3)

Предпочтения домашних хозяйств представлены постоянной межвременной эластичностью функции заместительной полезности, включающей в себя потребление и качество досуга, предложенной G.S. Becker [26, c. 493–517]:

atah06.wmf (4)

где Cg,t – потребление индивидуума возрастной группы q в момент времени t; atah07.wmf – интенсивность предпочтения для досуга; σ – обратная межвременная эластичность замещения и Δq – коэффициент дисконтирования.

В своих работах R.G. King, C.I. Plosser и S.T. Rebelo [27, c. 87–116] отметили, что форма функции полезности обеспечивает существование сбалансированного роста экономики, поскольку эластичность замещения между потреблением и досугом ограничена. Данное условие гарантирует компенсацию доходов и замещение последствий изменения заработной платы при росте производительности труда, так как распределение времени остается постоянным. Кроме того, предположение о качественном временном досуге в функции полезности, которое является досугом, дополненным человеческим капиталом, исключает возможность множественных сбалансированных путей роста.

Эмпирическое исследование инвестиций в образование и рост экономики также возможно на основе использования следующей модели метарегрессии:

atah08.wmf (5)

где βj – приведенная оценка коэффициента образования j-го исследования, β0 – истинное значение коэффициента образования, Zj,k – переменные замедлителя, которые влияют на величину опубликованных результатов и объясняют изменение коэффициентов βj, αk – коэффициенты метарегрессии, которые отражают влияние конкретных характеристик исследования, sej – стандартная погрешность коэффициента j-го исследования, uj – интерференция метарегрессии.

Выводы

В этой статье рассмотрен большой объем эмпирической литературы по эконометрике, в которой основное внимание уделяется взаимосвязи между образованием и экономическим ростом. Представленные результаты неоднозначны. Их интерпретация должна учитывать несколько концептуальных и методологических проблем. Во-первых, образовательный уровень, обычно используемый в эмпирических исследованиях, является неполной оценочной характеристикой человеческого капитала, поскольку с его помощью измеряется количественная сторона образования. Во-вторых, качество образования сильно варьирует в разных странах и временных периодах. Кроме того, низкое качество данных для образовательного уровня, а также важные эконометрические проблемы, такие как опущенное переменное смещение, неоднородность параметра, обратная причинность и нелинейность, являются факторами, ответственными за невосприимчивость результатов. Включение в эконометрическую модель расходов на образование, политических мер, первоначального выпуска и инфляции, как правило, оказывает влияние образования на рост.

В модели эндогенного роста финансирование дополнительных инвестиций в образование посредством подоходного налогообложения приводит к устойчивому воздействию на рост производительности в экономике страны. Анализ показывает, что экономические выгоды примерно в четыре раза больше, чем те, которые получены в рамках экзогенного роста. Кроме того, анализ фискального пространства с моделированием постепенного увеличения инвестиций в образование предполагает наличие возможности расширения инструментария государственной образовательной политики.

Таким образом, представляется обоснованным вывод о том, что эмпирические исследования взаимосвязи инвестиций в образование с экономическим ростом демонстрируют существенный набор подтверждающих публикаций. Кроме того, данная статья содержит важную информацию для будущих эмпирических исследований, оценивающих роль образования в процессе экономического роста.


Библиографическая ссылка

Атаханов Р.А. ИНВЕСТИЦИИ В ОБРАЗОВАНИЕ: ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ // Фундаментальные исследования. – 2018. – № 1. – С. 24-28;
URL: http://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=42043 (дата обращения: 13.08.2020).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074