Научный журнал
Фундаментальные исследования
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,441

ВИДЫ И ФОРМЫ ТРУДОВОЙ ЗАНЯТОСТИ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ В РЕГИОНАХ ЮГА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

Морозова Е.А. 1 Лузгарева О.И. 1
1 ФГБОУ «Кемеровский государственный университет»
В статье анализируются результаты социологического исследования о состоянии трудовой занятости коренных малочисленных народов (КМН) юга Западной Сибири – тубаларов (Республика Алтай), кумандинцев (Алтайский край), шорцев и телеутов (Кемеровская область), а также ее предпочитаемых видах и формах. Большинство представителей КМН работают по найму; самозанятых в три раза меньше; смешанный вариант использует каждый семнадцатый житель. Официально оформленная занятость характерна для 60?% опрошенных, хотя предпочитают 86?%. Фактическая продолжительность труда наемных работников близка к нормативной, но все-таки немного превышает последнюю, особенно относительно рабочего дня. Самозанятые же, как правило, перерабатывают. Работники хотели бы несколько сократить продолжительность рабочей недели и рабочего дня. Каждый десятый респондент трудится на условиях сезонности, каждый одиннадцатый – временно, но большинство в режиме постоянной занятости, которая является наиболее предпочитаемой для КМН. Четверть опрошенных имеют вторичную занятость, чаще неофициальную. Исследование показало, что представители обследованных народностей испытывают немало проблем на рынке труда.
рынок труда
трудовая занятость
коренные малочисленные народы
работа по найму
самозанятость
формы трудовой занятости
1. Андреев С.В. Кадровый потенциал в условиях становления рынка труда: Дис. … докт. экон. наук. – М., 1998.
2. Варшавская Е.Я. Гибкость занятости: зарубежный опыт и российская практика / Е.Я. Варшавская; ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет». – Кемерово, 2009. – 255 с.
3. Васина Е.В. Занятость и рынок труда: взаимосвязь понятий / Е.В. Васина // Журнал правовых и экономических исследований. – 2011. – № 2. – С. 103–105.
4. Горшкова В.И. Особенности занятости на Российском рынке труда / В.И. Горшкова // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2012. – № 2. – С. 147–148.
5. Дыба А.И. Занятость труда и рынок труда: основные проблемы и пути их решения / А.И. Дыба, Л.И. Сланченко // Инновационные подходы к усилению интеграционного взаимодействия рыночных субъектов Казахстана и РФ: сборник научных трудов: В 2-х частях. / Под общей редакцией Ш.А. Курманбаевой. – 2014. – С. 66–70.
6. Закон РФ от 19.04.1991 № 1032-1 (ред. от 22.12.2014) «О занятости населения в Российской Федерации».
7. Каширина М.Л. Особенности рынка труда и занятости населения в России на современном этапе / М.Л. Каширина // European Social Science Journal. – 2013. – № 1 (29). – С. 433–439.
8. Котляр А. О понятии рынка труда / А. Котляр // Вопросы экономики. – 1998. – № 1.
9. Нестандартная занятость в российской экономике. / Под ред. В.Е. Гимпельсона, Р.И. Капелюшникова. – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2006.
10. Одегов Ю.Г. Рынок труда (практическая макроэкономика труда): Учебник. / Ю.Г. Одегов, Г.Г. Руденко, Н.К. Лунева – М.: Издательство «Альфа-Пресс», 2007. – 900 с.
11. Социальная энциклопедия. – М.: Большая росс. энцикл., 2000.

Трудовая занятость – одно из центральных понятий экономики труда и важнейшая характеристика состояния человека, семьи, населения какой-либо территории, определенной категории людей, в том числе национальной общности. Трудовая занятость имеет свою специфику в зависимости от периода исторического развития общества, географического положения местности, природно-климатических условий, уровня развития экономики и многих других факторов. Особый интерес представляют особенности занятости представителей коренных малочисленных народов (КМН), на которую влияют не только названные условия, но и культурно-национальные. Целью настоящей статьи является характеристика фактических и желаемых видов и форм трудовой занятости КМН юга Западной Сибири на основе проведенного в июне 2015 года социологического исследования.

Понятие занятости тесно связано с категорией «рынок труда», которая является предметом исследований многих ученых [3, 4, 5, 7, 8]. Потребность экономики в рабочей силе и ее предложения определяют занятость населения. Дефиниции занятости, как правило, относятся к одному из двух типов – сущностному или операциональному.

Определения первого типа отражают социально-экономическую природу занятости, рассматривают ее как систему отношений между работниками, работодателями и государством по поводу включения человека в хозяйственную деятельность, которая связана с обеспечением масштабов, условий и форм участия людей в общественно полезном труде, с процессами формирования, распределения и использования ресурсов труда. При этом экономическое содержание занятости выражается в возможности своим трудом обеспечить себе и своей семье достойное существование и способствовать росту эффективности общественного производства, социальное – в формировании и развитии личности работника [2, с. 11–12].

Второй подход понимания занятости отражен в законе «О занятости населения в Российской Федерации»: «деятельность граждан, связанная с удовлетворением личных и общественных потребностей, не противоречащая законодательству Российской Федерации и приносящая, как правило, им заработок, трудовой доход» [6]. В данной трактовке перечислены те параметры, в соответствии с которыми человека можно считать занятым.

Два приведенных подхода понимания занятости дополняют друг друга и используются, как правило, на разных уровнях анализа соответствующего феномена.

Исследователи проблем занятости выделяют ее различные виды, типы, формы, но в данном случае подходы авторов серьезно отличаются друг от друга. Так, в «Социальной энциклопедии» приводятся два вида занятости: работа по найму и работа на собственном предприятии, а также пять типов занятости: полная на основном месте работы; работа неполное время; случайная работа; резервная работа; другие формы нерегулярной занятости [11, с. 104].

Ю.Г. Одегов, Г.Г. Руденко и Н.К. Лунева считают, что вид занятости – это распределение активной части трудовых ресурсов по сферам и отраслям народного хозяйства, а форма занятости – это организационно-правовые способы, условия трудоиспользования. В рамках каждого вида занятости труд людей организуется с помощью разнообразных организационно-правовых форм, различающихся нормами правового регулирования продолжительности и режимов рабочего дня (полный или неполный рабочий день, жесткие или гибкие режимы труда и отдыха), регулярностью трудовой деятельности (постоянная, временная, сезонная, эпизодическая), местом выполнения работы (на предприятиях или на дому), статусом деятельности (основная, дополнительная, вторичная) и т.п. [10, с. 87]. Далее авторы характеризуют полную занятость и гибкие (нетипичные) формы занятости [10, с. 90–94].

С.В. Андреев предлагает свой вариант видов и форм занятости – три вида занятости (трудовая, учебная и военная) и четыре формы занятости (полная, эффективная, первичная и вторичная) [1, с. 43].

В.Е. Гимпельсон, Р.И. Капелюшников и их коллеги выделяют две формы занятости: стандартная и нестандартная, которая в свою очередь, дифференцируется на множество форм (видов): неполная занятость; сверхурочная занятость; временная занятость на основе срочных договоров; случайная занятость; занятость на основе договоров гражданско-правового характера; занятость в компаниях, осуществляющих лизинг персонала; вторичная занятость; неформальная занятость (в том числе индивидуальная; по найму физических лиц; занятость в домашнем хозяйстве; нерегистрируемая занятость) [9, с. 16–20].

Наиболее системной нам представляется точка зрения Е.Я. Варшавской, которая предлагает выделять экономические формы занятости (полная, рациональная, эффективная) и организационные формы занятости, дифференцируемые по нескольким критериям [2, с. 14–27].

Авторы настоящей статьи под рынком труда понимают отношения по поводу формирования спроса и предложения на рабочую силу, реализуемые посредством существующей системы воспроизводства, распределения, перераспределения и трудоустройства работников; под занятостью – деятельность граждан, связанную с удовлетворением личных и общественных потребностей, не противоречащую законодательству Российской Федерации и приносящую, как правило, им заработок, трудовой доход.

Под видами занятости трактуется способ организации трудовой деятельности относительно работника: занятость по найму; самостоятельная занятость (самозанятость) и смешанный вариант. Ниже приведены классификации форм занятости, которые отслеживались в процессе социологического исследования: по степени использования рабочего времени – полная, неполная, сверхзанятость; по официальности трудовых отношений – оформленная и неоформленная; по регулярности трудовой деятельности – постоянная, сезонная и временная; по расположению рабочего места – локальная и дистанционная; по статусу занятости – первичная и вторичная.

Для изучения видов и форм занятости КМН в регионах юга Западной Сибири был проведен опрос 107 респондентов, в том числе 28 тубаларов в поселках Артыбаш и Иогач (Артыбашское сельское поселение Турочакского района Республики Алтай) и в поселке Кебезень (Кебенское сельское поселение Турочакского района Республики Алтай); 18 кумандинцев в Красногорском сельском поселении (с. Красногорское) Красногорского района Алтайского края; 21 шорец в поселке Кабырза Кабырзинского сельского поселения Таштагольского района Кемеровской области; 40 телеутов в селе Беково, поселке Челухоево и селе Верховское Бековского сельского поселения Беловского района Кемеровской области. В опросе приняли участие 44 мужчины и 63 женщины в возрасте от 18 до 64 лет. 12 % опрошенных получили высшее образование; 56 % – среднее профессиональное; 23 % – среднее общее; 5 % – основное общее; 3 % – начальное; 1 % – не имеют образования. На момент опроса трудовой занятостью были охвачены 79 % респондентов.

Для определения вида занятости респондентам задавался прямой вопрос, ответы на который показали, что большинство опрошенных (55 %) работают по найму. 18 % обеспечили себе самостоятельную занятость, а 6 % совмещают работу по найму и самозанятость. Остальные респонденты не заняты. В разрезе национальностей выделяются тубалары, доля самозанятых среди которых практически равна доле работающих по найму. А среди телеутов чаще, чем у других народностей, практикуется смешанная занятость. Как показал опрос, фактические виды занятости близки предпочитаемым.

Как уже отмечалось, формы занятости дифференцируются по разным основаниям, в частности, она делится на оформленную и неоформленную. Чуть более 60 % опрошенных граждан трудоустроены официально, их трудовые отношения оформлены в соответствии с законодательством. Каждый седьмой представитель КМН работает без оформления трудовых отношений, а 3 % респондентов признались в частичном оформлении трудовой деятельности. Чаще других в неоформленные трудовые отношения вступают тубалары, которые активнее других попадают в число самозанятых. Однако коренные малочисленные народы в своем подавляющем большинстве (86 %) предпочитают работу с официальным оформлением (и тубалары в не меньшей степени).

Следующее деление форм занятости предполагает полную занятость (продолжительность работы соответствует законодательным нормам), неполную занятость (продолжительность работы меньше установленных норм) и сверхзанятость (продолжительность работы больше установленных норм). Данная классификация связана с временными параметрами работы – продолжительностью рабочего дня, рабочей недели, месяца, года. При этом формальная и фактическая продолжительность могут не совпадать. Кроме того, в условиях самозанятости временные границы более размыты, чем в условиях работы по найму. Все эти особенности учитывались при сборе данных о продолжительности трудовой деятельности.

По заверениям респондентов, формальная продолжительность рабочего дня работающих по найму составляет в среднем 9 часов, а фактическая 9,9 часа. У самозанятых эта величина еще больше – 10,3 часа. Варианты продолжительности рабочего времени варьируются от 2 часов при самозанятости и 4 часов при работе по найму до 24 часов. Исходя из общепринятой «нормальной» продолжительности рабочего дня, около 30 % представителей обследованных КМН заняты неполный рабочий день, немногим более трети – полный рабочий день и примерно треть – сверхзаняты. Соответствующие значения у самозанятых составили: 32 %, 10 % и 58 % соответственно.

Средняя продолжительность рабочей недели у занятых по найму составила формально 5,6 дней, фактически – 5,8; у самозанятых – 5,9 дней. Дифференциация продолжительности рабочей недели во всех трех случаях одинаковая – от 2 до 7 дней. В данном случае неполная занятость (менее 5 дней) характерна примерно для пятой части работников по найму; сверхзанятость (более 6 дней) – примерно для пятнадцатой; остальные работники трудятся по 5-6 дней в неделю. У четверти самозанятых рабочая неделя является укороченной, а почти две трети граждан данной группы работают без выходных.

Средняя продолжительность рабочего месяца у наемных работников формально составила 21,2 дня, фактически – 21,5; у самостоятельно организующих свою трудовую деятельность – 24,4 дня. Разброс ответов по поводу продолжительности рабочего месяца достаточно велик: по наемной работе от 8 до 31 дня; по самозанятости – от 3 до 30 дней. Если за усредненную норму продолжительности работы в месяц считать 21–22 дня, то неполная занятость характерна для 28 % наемных работников и для 25 % самозанятых; а сверхзанятость – для трети «наемщиков» и двух третей самозанятых.

Формальная продолжительность рабочего года у наемных работников составила 11 месяцев, фактическая – чуть меньше (10,9). Самозанятые и в данном случае отдыхают меньше, поскольку их рабочий год длится в среднем 11,6 месяцев. Продолжительность работы в течение года дифференцирована от 6 месяцев у работников по найму и 8 месяцев у самозанятых до 12 месяцев по обеим категориям работников. Более одного месяца в году отдыхают 13 % наемных работников и 8 % самозанятых. Практически без отпусков оказываются около 15 % работников по найму и около 80 % самозанятых.

Таким образом, фактическая продолжительность трудовой деятельности наемных работников близка к формальной, но все-таки по трем параметрам из четырех ее немного превышает, особенно по продолжительности рабочего дня. При этом от 13 % до 30 % работников по разным временным измерителям не дорабатывают до нормы, а от 7 % до 36 % – перерабатывают. Те же граждане, кто сам обеспечивает себя работой, в среднем существенно перерабатывают от временных норм (таких людей 60–80 %). Есть в данной группе и занятые неполное рабочее время (их доли близки соответствующим показателям по наемным работникам), но очень мало лиц, продолжительность рабочего времени которых близка к нормальной.

После фиксирования временных параметров своей работы респонденты делились мнениями об их желаемом состоянии. В среднем респонденты хотят работать по 9,3 часа в день, по 5,6 дней в неделю, по 22,3 дня в месяц и по 11 месяцев в году. Сравнение фактических характеристик продолжительности рабочего времени с желаемыми показало, что продолжительность рабочего месяца и рабочего года в целом устраивают людей, а продолжительность рабочего дня и рабочей недели им хотелось бы секвестировать.

Малочисленные коренные народы зачастую бывают заняты в традиционных национальных промыслах, многие из которых предполагают сезонность работы. Поэтому важно охарактеризовать формы занятости в зависимости от ее регулярности. Большинство КМН (59 %) работают в режиме постоянной (в течение всего года) занятости. Однако каждый десятый из опрошенных работает в сезонном варианте, а каждый одиннадцатый – временно. Есть представители и других вариантов (видимо, смешанных). В разрезе национальностей имеются существенные различия по данной классификации занятости: представители Кемеровской области чаще своих соседей заняты равномерно в течение всего года, а тубалары и кумандинцы в 3–4 раза чаще участвуют в сезонных работах, чем кузбассовцы. Временная занятость больше распространена среди кумандинцев и шорцев.

Наиболее предпочтительный вариант занятости – постоянный, хотя и сезонная занятость не утратила своей популярности при ответах на вопрос о желаемых формах труда в зависимости от его регулярности. За постоянную форму занятости активнее ратуют кумандинцы, реже – шорцы; за сезонную – чаще шорцы и телеуты, реже тубалары и кумандинцы (среди последних вообще не оказалось желающих работать сезонно). Таким образом, фактическая и желаемая формы занятости в зависимости от ее регулярности у представителей разных КМН не совпали.

Следующая градация форм занятости определяется расположением рабочего места. Большинство работающих граждан (61 %) имеют стационарное рабочее место; 9 % представителей КМН работают на дому. Остальные варианты работы (в разъездах; в лесах, полях, на реках; другое) встречаются редко. Межнациональное сравнение показало, что все работающие шорцы трудятся на предприятиях (в организациях) в стационарном режиме. Но реже данный вариант работы характерен для тубаларов, среди которых почти четверть трудятся на дому.

Известно, что в настоящее время многие люди стараются подрабатывать, т.е. иметь вторичную занятость. Не являются исключением и КМН. Четверть респондентов имеют подработки – в большинстве случаев неофициальные на дополнительном месте работы (18 %). Но имеются и официальные подработки, как по основному (5 %), так и по дополнительному месту работы (3 %), но они редки. Официально активнее подрабатывают телеуты, неофициально – кумандинцы и тубалары. Реже всего вторичная занятость характерна для шорцев.

Проведенное исследование показало, что представители коренных малочисленных народов южных регионов Западной Сибири испытывают вполне определенные сложности на рынке труда: некоторые работают на неформальной основе, хотя предпочитают официальный вариант; налицо переработка, особенно у тех, кто обеспечивает себя работой сам; не все граждане, как того желают, имеют постоянную работу; многие вынуждены подрабатывать, причем чаще всего неофициально. Выявленные проблемы должны быть взяты на вооружение управленческими структурами региональных и муниципальных властей.

Статья подготовлена при поддержке гранта РГНФ (проект № 15-01-18098).


Библиографическая ссылка

Морозова Е.А., Лузгарева О.И. ВИДЫ И ФОРМЫ ТРУДОВОЙ ЗАНЯТОСТИ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ В РЕГИОНАХ ЮГА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ // Фундаментальные исследования. – 2016. – № 2-2. – С. 406-410;
URL: http://fundamental-research.ru/ru/article/view?id=39946 (дата обращения: 23.04.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074