Scientific journal
Fundamental research
ISSN 1812-7339
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 1,074

TYPOLOGICAL FEATURES OF CIRCADIAN ORGANIZATION INTEGRAL INDICATORS OF LIVER METABOLISM AND FUNCTIONAL STATE IN GUINEA PIGS

Kudryavtseva G.А. 1 Nоvоchadov V.V. 1 Postnova M.V. 1 Shatyr Y.А. 1 Mulik A.B. 1
1 Volgograd State University
В настоящее время остается открытым вопрос индивидуальной реализации механизмов комплексной организации циркадианных биоритмов, что определило целесообразность изучения хроноструктуры интегральных показателей функционального состояния организма и метаболизма печени у морских свинок с различным уровнем общей неспецифической реактивности. В результате экспериментального исследования определена циркадианная динамика температуры тела, общего количества лейкоцитов крови, а также содержания липидов и продуктов их перекисного окисления в печени морских свинок, характеризующихся различным уровнем общей неспецифической реактивности организма. Полученные данные свидетельствуют о наличии специфических взаимосвязей исследуемых показателей и значимой роли уровня неспецифической реактивности в индивидуализации циркадианной организации организма.
At present time the question of individual realization mechanisms of the complex organization of circadian biorhythms is remain open that determined feasibility of studying the chronostructure of functional body state and liver metabolism integral indicators in guinea pigs with different levels of general non-specific reactivity. In the experimental study is defined circadian dynamics of the body temperature, the total number of white blood cells, as well as lipid content and products of lipid peroxidation in the liver of guinea pigs at different stages of general non-specific reactivity. Obtained data indicate the presence of specific interrelations of the studied parameters and important role of the level of non-specific reactivity in the circadian organization of the organism individualization.
circadian biorhythms
the level of general non-specific reactivity
functional status
liver metabolism
1. Mulik A.B., Chuvilev N.V., Postnova M.V. Specifika individual’nogo formirovanija reproduktivnoj aktivnosti belyh myshej v uslovijah podostrogo toksicheskogo vozdejstvija// Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. 2007. no. 3. pp. 8–12.
2. Mulik Ju.A., Novochadov V.V., Postnova M.V., Nazarov N.O., Kudrjavceva G.N., Mulik A.B. Specifika razvitija obwej temperaturnoj reakcii kak otrazhenie funkcional’nogo sostojanija organizma// Zhurnal «Valeologija». 2010. no. 4. pp. 42–49.
3. Mulik A.B. Mehanizmy central’noj organizacii urovnja obwej nespecificheskoj reaktivnosti organizma // Vestnik volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011. no. 1 (1). pp. 4–14.
4. Mulik A. B., Postnova M.V., Mulik Ju.A. Uroven’ obwej nespecificheskoj reaktivnosti organizma cheloveka – Volgograd: Volgogradskoe nauchnoe izdatel’stvo, 2009. 224 p.
5. Mulik A.B. Optimizacija mediko-biologicheskogo jekspirementa in vivo / A.B. Mulik. – Volgograd: Izd-vo VIJeSPa, 2003–212 p.
6. Postnova M.V. Mulik Ju.A., Novochadov V.V., Mulik A.B. Variabel’nost’ adaptacionnyh rezervov organizma cheloveka v zavisimosti ot urovnja obwej nespecificheskoj reaktivnosti // Rossijskij mediko-biologicheskij vestnik im. akademika I.P. Pavlova. 2010. no. 3. pp. 23–30.
7. Postnova M.V., Gurov D.Ju., Shurygin A.Ja., Mulik A.B. Morfofunkcional’nye harakteristiki otdel’nyh struktur golovnogo mozga i ih rol’ v formirovanii urovnja obwej nespecificheskoj reaktivnosti organizma// Fundamental’nye issledovanija. 2012. no. 4. pp. 402–405.
8. Ruanet V.V. Teorija i tehnika laboratornyh rabot. Special’nye metody issledovanija : Ucheb. posobie. Pod red. A.K. Hetagurovoj. – M. : FGOU «VUNMC Roszdrava», 2007. 167 p.
9. Feng D., Lazar M.A. Clocks, metabolism, and the epigenome // Mol Cell. 2012. 47(2):158–67.
10. Froy O. Circadian rhythms, aging, and life span in mammals // Physiology. 2011. Vol. 26. pp. 225–235.
11. Ospeck M.C., Coffey B., Freeman D. Light-dark cycle memory in the mammalian suprachiasmatic nucleus // Biophys. J. 2009. Vol. 97, no. 6. pp. 1513–1524.
12. Luo A.H., Aston-Jones G. Circuit projection from suprachiasmatic nucleus to ventral tegmental area: a novel circadian output pathway. Eur J Neurosci. 2009;29(4):748–760.
13. Rohan S.S. Chronotherapeutical approach: Circadian rhythm in human and its role in occurrence and severity of diseases // Int. J. Pharm. Tech. 2012. Vol 4, no. 2. pp. 765–777.

Популяционное разнообразие индивидуальных норм функциональных проявлений организма, обусловленное генетически, предполагает наличие универсальных механизмов их формирования. Одним из таких механизмов является фенотипирование индивидуальных биоритмов организма. Прежде всего, данный механизм реализуется на уровне циркадианных биоритмов. Именно в рамках формирования циркадианных биоритмов обеспечивается оперативная дифференциация популяционных хронотипов. Основным водителем циркадианных ритмов у млекопитающих являются парные супрахиазматические ядра (SCN) гапоталамуса, их ритмическая деятельность приводит и к управлению экспрессией так называемых клок-генов, которые в итоге и определяют циркадианную динамику от особенностей метаболизма в органах и тканях до функционального состояния целостного организма [13].

Выделяют шесть основных эфферентных направлений от SCN (каудальное, ростральное, ростро-дорсальное, ростро-каудальное, латеральное и вентральное). Есть сведения, что афферентация от структур ствола головного мозга к SCN поступает от дорсального и срединного ядер шва, области n. coeruleus [12]. За счет этих связей SCN синхронизируют внутренние часы клеток в периферических тканях, расположенных в глазу, головном мозге, сердце, легких, желудочно-кишечном тракте, печени, почках и фибробластах опорных тканей [11]. При молекулярных исследованиях в каждой из перечисленных периферических тканей обнаружено от 5 до 20 % генов, экспрессия которых ритмически меняется в течение суток, и подавляющее большинство этих генов тканеспецифические [9]. Индивидуальная устойчивость эндогенных молекулярных ритмов показана на мышах, которые в течение жесткой пищевой депривации или при лишении сна сохраняли до 75 % ритмики генов, контролирующих основные метаболические пути, а при лишении сна – до 20 % [10].

Дальнейшей разработки требует конкретизация механизмов комплексного сопровождения индивидуальной циркадианной хроноорганизации. В ранее выполненных собственных исследованиях в качестве критерия интегративной оценки функционального состояния был предложен уровень общей неспецифической реактивности организма (УОНРО), качественно и количественно отражающий степень индивидуальной чувствительности к различным экзогенным воздействиям [1, 2]. Изучены морфофункциональные характеристики ЦНС, формирующие УОНРО [7], механизмы центральной биоэлектрической организации УОНРО [3] и определены особенности вегетативного сопровождения УОНРО [4, 6].

Цель: выявить циркадианную динамику температуры тела, общего количества лейкоцитов крови, а также содержания липидов и продуктов их перекисного окисления в печени морских свинок, характеризующихся различным УОНРО.

Методы и материалы исследования

Исследования выполнялись на 45 морских свинках обоего пола живой массой 300–350 г. Животные содержались в условиях естественного освещения группами по 15 особей в стандартных клетках Т-4. Кормление проводилось по типовому рациону согласно приказу МЗ № 1179 от 10.10.1983 г. при свободном доступе к воде. Температура воздуха в помещении вивария поддерживалась в пределах 18–22°С, относительная влажность – 50–60 %. В качестве показателя УОНРО использовался порог болевой чувствительности (ПБЧ). Для оценки ПБЧ применялся метод электрораздражения подошвенной поверхности конечностей через стандартный электролит (0,005 М раствор хлорида натрия) при свободном размещении животных на контактирующей поверхности электропола. Основой электропола являлась стеклотекстолитовая пластина 30×50 см с поперечно закрепленными на ней медными шинами шириной 6 мм и интервалом 3 мм. Напряжение подавали между соседними токопроводящими шинами через лабораторный автотрансформатор и плавно повышали реостатом от 10 вольт и выше до возникновения реакции устранения конечностей от поверхности электропола. В момент возникновения данной реакции фиксировали напряжение электротока, принимая его за ПБЧ. При этом минимальному ПБЧ (10,1–15,4 В) соответствует высокий УОНРО, среднему (15,5–20,8 В) – средний УОНРО, максимальному ПБЧ (20,9–26,2 В) – низкий УОНРО [5].

У подопытных животных в течение суток с интервалом в 3 ч определяли аурикулярную температуру и содержание лейкоцитов в периферической крови. При этом у 21 животного экспериментальные манипуляции производились в 3.00, 9.00, 15.00 и 21.00, у 24 животных – в 6.00, 12.00, 18.00 и 24.00. На следующие сутки в 9.00, 12.00,15.00, 18.00 и 21.00 из эксперимента выводилось по 9 морских свинок передозировкой нембутала с немедленным извлечением печени. В гомогенатах печени определяли содержание липидов, продуктов их перекисного окисления, активность двух ферментов межуточного обмена печени: ацилазы и лецитин холестирол-ацилтрансферазы [8].

Результаты исследования и их обсуждение

Динамика температуры тела в течение суток у морских свинок с различным УОНРО представлена в табл. 1.

Таблица 1

Циркадианная динамика температуры тела (°С) у морских свинок с различным УОНРО (М ± m)

Время

Уровень общей неспецифической реактивности организма

Высокий (n = 15)

Средний (n = 15)

Низкий (n = 15)

6.00

35,9 ± 0,2

36,0 ± 0,2

36,2 ± 0,2

 

24*

12*

 

21*

9*

21*

9*

9.00

36,3 ± 0,2

36,4 ± 0,2

36,6 ± 0,2

 

24*

21*

 

21*

12*

24*

21*

12.00

36,8 ± 0,2

37,0 ± 0,2

37,3 ± 0,4

 

6*

21*

 

6*

15*

6*

15*

15.00

36,5 ± 0,2

36,4 ± 0,2

36,4 ± 0,2

 

6*

21*

 

12*

21*

12*

21*

18.00

36,7 ± 0,3

36,8 ± 0,3

37,0 ± 0,3

 

6*

21*

 

6*

3*

6*

3*

21.00

37,7 ± 0,3

37,1 ± 0,3

36,9 ± 0,3

 

18*

3*

Н*

15*

3*

15*

3*

24.00

37,1 ± 0,3

36,5 ± 0,2

36,7 ± 0,3

 

15*

3*

 

15*

6*

15*

6*

3.00

36,0 ± 0,2

36,1 ± 0,2

36,4 ± 0,2

 

24*

9*

 

21*

12*

21*

12*

Примечание. Здесь и далее в ячейках под значениями отмечены ближайшие предшествующие и последующие во времени достоверные различия (напр. 9* – p < 0,05 со значением в 9.00) и между группами с различным УОНРО (напр. В* – с высоким УОНРО).

Как следует из представленных данных, температура тела у морских свинок в утренние часы не имела значительных различий между группами и отличалась у животных между крайними УОНРО только на 0,2 °С. У животных с высоким УОНРО суточный разброс аурикулярной температуры по амплитуде составил 1,8 °С при среднесуточном значении температуры в 36,6 °С. Циркадианный ритм имел двухфазный характер: меньший пик приходился на 12.00, максимальные значения температуры (37,7 ± 0,3 °С) – на 21.00. Батифаза ритма проявлялась в 3.00, когда аурикулярная температура составляла 36,0 ± 0,2 °С. У животных со средним УОНРО выявлены идентичные значения среднесуточной температуры, суточный разброс составил 1,0 °С, а характер циркадианной зависимости незначительно отличался от такового в группе животных с высоким УОНРО. У морских свинок с низким УОНРО среднесуточное значение температуры оказалось выше на 0,2 °С относительно животных с высоким и средним УОНРО, а суточный разброс составил 1,1 °С. При совпадении в целом периодов акро- и батифазы, в этой группе выявлялось противоположное соотношение силы пиков: в утренние часы он был максимальным и начинался несколько ранее (повышение к 9.00 до 37,3 ± 0,4 °С), а в вечерние – был менее продолжительным и выраженным.

Результаты подсчета количества лейкоцитов в периферической крови у морских свинок с различным УОНРО в течение суток представлены в табл. 2.

Таблица 2

Циркадианная динамика количества лейкоцитов в периферической крови (×109/л) морских свинок с различным УОНРО (М ± m)

Время

Уровень общей неспецифической реактивности организма

Высокий

(n = 15)

Средний

(n = 15)

Низкий

(n = 15)

6.00

8,37 ± 0,45

8,33 ± 0,41

7,63 ± 0,48

 

21*

12*

 

21*

15*

21*

15*

 

9.00

8,02 ± 0,39

8,11 ± 0,48

7,90 ± 0,53

 

21*

12*

 

21*

15*

21*

15*

 

12.00

7,64 ± 0,36

7,89 ± 0,43

8,20 ± 0,55

 

9*

15*

 

21*

15*

21*

15*

 

15.00

9,92 ± 0,59

9,72 ± 0,50

9,54 ± 0,63

 

12*

24*

 

12*

24*

12*

24*

 

18.00

10,72 ± 0,70

10,33 ± 0,61

10,15 ± 0,69

 

12*

24*

 

12*

25*

12*

24*

 

21.00

11,02 ± 0,72

9,05 ± 0,55

8,89 ± 0,57

 

12*

24*

Н*

15*

12*

12*

24*

В*

24.00

8,82 ± 0,68

8,45 ± 0,46

8,15 ± 0,66

 

21*

6*

 

18*

12*

18*

15*

 

3.00

8,42 ± 0,72

8,25 ± 0,40

8,03 ± 0,51

 

21*

6*

 

18*

12*

18*

15*

 

Циркадианная зависимость количества лейкоцитов у морских свинок вне зависимости от УОНРО имела монофазный характер с максимальными значениями в вечерние часы. У морских свинок с высоким УОНРО суточный разброс количества лейкоцитов составил 3,38∙109/л (37,0 %) при среднесуточном значении в 9,12∙109/л. Акрофаза регистрировалась в 21.00 и составляла 11,02 ± 0,72∙109/л, батифаза ритма приходилась на 12.00, когда количество лейкоцитов составляло 7,64 ± 0,36∙109/л. У животных со средним УОНРО в период с 6.00 до 18.00 выявлена практически та же динамика количества лейкоцитов, но этот временной период совпал с акрофазой (10,33∙109/л), после чего величина показателя снижалась до среднесуточных значений и ниже. Среднесуточное значение количества лейкоцитов у морских свинок с низким УОНРО составляло 8,77∙109/л, а суточный разброс – 2,44∙109/л (27,8 %), что ниже, чем аналогичные значения у животных с высоким УОНРО. Среднесуточное значение показателя составляло 8,56∙109/л, а суточный разброс – 2,52∙109/л (29,4 %).

При выведении животных из эксперимента в каждый период времени в группах было подвергнуто биохимическому анализу по 6 гомогенатов печени. Количественные данные о содержании липидов, продуктов их перекисного окисления и активности двух ферментов межуточного обмена печени приведены в табл. 3.

Таблица 3

Циркадианная динамика содержания липидов и продуктов их перекисного окисления в печени морских свинок с различным УОНРО (М ± m)

Время

Уровень общей неспецифической реактивности организма

Высокий

(n = 6)

Средний

(n = 6)

Низкий

(n = 6)

Содержание липидов, %

9.00

3,58 ± 0,28

3,49 ± 0,32

4,06 ± 0,37

   

21*

   

12*

   

18*

 

12.00

3,32 ± 0,26

2,96 ± 0,24

3,67 ± 0,31

   

21*

 

9*

 

В*

   

С*

15.00

4,00 ± 0,35

3,32 ± 0,27

3,79 ± 0,33

   

21*

С*

9*

 

Н*

     

18.00

3,22 ± 0,29

3,15 ± 0,25

3,28 ± 0,24

   

21*

 

9*

   

9*

   

21.00

2,82 ± 0,23

3,07 ± 0,25

3,49 ± 0,30

   

21*

В*

9*

       

Н*

Продукты перекисного окисления липидов, ммоль/л

9.00

4,25 ± 0,39

6,51 ± 0,55

8,02 ± 0,69

   

15*

В*

 

15*

 

15*

 

Н*

12.00

5,61 ± 0,43

6,41 ± 0,52

7,12 ± 0,58

   

15*

В*

 

15*

 

15*

 

Н*

15.00

9,72 ± 0,80

8,51 ± 0,72

5,55 ± 0,49

 

12*

 

В*

12*

     

12*

Н*

18.00

11,13 ± 0,91

9,92 ± 0,83

6,06 ± 0,47

 

12*

 

В*

12*

21*

   

9*

Н*

21.00

9,32 ± 0,76

7,57 ± 0,63

5,52 ± 0,36

 

12*

 

В*

18*

     

12*

Н*

Количество липидов в печени за 12-часовой период исследования с 9.00 до 21.00 составило в группе с высоким УОНРО в среднем 3,39 ± 0,17 % при циркадианных колебаниях в 1,18 % (более, чем на треть). Величина показателя уменьшалась в период между 9.00 и 12.00, затем нарастала, так что акрофаза количества липидов в печени приходилась на 15.00 (4,00 ± 0,35 %). В последующем происходило снижение величины показателя, батифаза зарегистрирована в 21.00 (2,82 ± 0,23 %). У животных со средним УОНРО среднесуточное значение содержания липидов составляло 3,39 ± 0,19 %, разброс был меньше – 0,53 %. Циркадианная динамика липидов печени отличалась по выраженности отдельных колебаний, в связи с чем акрофаза проявлялась в 9.00 (3,49 ± 0,32 %), батифаза – в 12.00 (2,96 ± 0,24). В группе животных с низким УОНРО регистрировалась сходная динамика. Среднесуточное значение количества липидов составляло 3,66 ± 0,16 %, разброс – 0,78 %. Акрофаза показателя была зарегистрирована в 9.00, батифаза – в 18.00 при повторном подъеме значений к 21.00.

Содержание продуктов ПОЛ в печени за период исследования с 9.00 до 21.00 составило в группе с высоким УОНРО в среднем 8,01 ± 0,41 ммоль/л при циркадианных колебаниях в 6,88 мкмоль/г ткани (85,9 %). Содержание продуктов ПОЛ нарастало в период с 9.00 до 18.00, в последующем незначительно снижаясь. Акрофаза показателя приходилась на 18.00 (11,13 ± 0,91 мкмоль/г ткани), батифаза – на 9.00 (4,25 ± 0,39 мкмоль/г ткани). У животных со средним УОНРО среднесуточное значение содержания продуктов ПОЛ в печени составляло 7,78 ± 0,39 мкмоль/г ткани, разброс был меньше – 3,51 мкмоль/г ткани (45,1 %). Циркадианная динамика показателя отличалась только тем, что за счет небольшого снижения в утренние часы батифаза приходилась на 12.00. В группе животных с низким УОНРО регистрировалась несколько иная динамика. Среднесуточное содержание продуктов ПОЛ составляло 6,45 ± 0,36 мкмоль/г ткани, разброс – 2,50 мкмоль/г ткани (38,7 %). За счет относительно непрерывного снижения величины показателя за время наблюдения акрофаза содержания продуктов ПОЛ была зарегистрирована в 9.00, батифаза – в 18.00 при повторном подъеме значений к 21.00.

Активность ацилазы в печени при изу­чении динамики за период исследования с 9.00 до 21.00 демонстрировала у животных с высоким УОНРО быстрый подъем к 12.00, а затем монотонное снижение величины значения этого показателя при небольшом подъеме между 18.00 и 21.00. Акрофаза зарегистрирована в 12.00, батифаза – в 18.00. Амплитуда колебаний активности ацилазы в этой группе составила 7,0 мКат/г ткани, что соответствовало 32,0 % от среднесуточной величины (21,9 ± 0,9 мКат/г ткани) (табл. 4).

Таблица 4

Циркадианная динамика активности ферментов межуточного обмена в гомогенатах печени морских свинок с различным УОНРО (М ± m)

Время

Уровень общей неспецифической реактивности организма

Высокий

(n = 6)

Средний

(n = 6)

Низкий

(n = 6)

Активность ацилазы, мКат/г ткани

9.00

19,3 ± 1,6

20,7 ± 1,8

17,3 ± 1,5

   

12*

     

12*

   

18*

   

12.00

26,3 ± 1,4

24,1 ± 1,7

15,2 ± 1,3

 

9*

18*

Н*

 

9*

18*

Н*

 

18*

С*

В*

15.00

25,4 ± 1,3

23,8 ± 1,9

20,0 ± 1,7

 

9*

18*

Н*

 

9*

18*

 

12*

 

В*

 

18.00

18,9 ± 1,5

15,6 ± 1,2

23,4 ± 1,8

 

15*

 

Н*

 

15*

 

Н*

   

С*

В*

21.00

19,6 ± 1,7

18,4 ± 1,5

16,4 ± 1,3

 

15*

 

Н*

 

15*

   

18*

 

В*

 

Активность ЛХАТ, мКат/г ткани

9.00

25,3 ± 2,3

23,8 ± 2,5

25,8 ± 2,4

   

12*

     

12*

   

15*

   

12.00

31,6 ± 2,9

29,4 ± 2,5

27,0 ± 2,3

 

9*

     

9*

15*

   

15*

   

15.00

30,5 ± 2,9

35,0 ± 3,2

34,6 ± 3,0

         

9*

21*

 

12*

21*

   

18.00

32,1 ± 2,9

32,6 ± 3,0

30,0 ± 2,8

 

9*

     

9*

   

9*

21*

   

21.00

34,5 ± 3,1

28,0 ± 2,4

24,5 ± 2,2

 

9*

 

Н*

С*

   

В*

18*

 

В*

 

У морских свинок со средним УОНРО зафиксирована аналогичная циркадианная динамика активности ацилазы: увеличение в период с 9.00 до 12.00, затем снижение до 18.00 и подъем к 21.00. Акрофаза показателя также приходилась на 12.00, батифаза – на 18.00. Амплитуда колебаний активности ацилазы составила 8,5 мКат/г ткани, что соответствовало 41,4 % от среднесуточной величины (20,5 ± 1,0 мКат/г ткани). В группе с низким УОНРО найдена принципиально иная зависимость: в утренние часы активность ацилазы была низкой, и начинала возрастать в период с 12.00 до 18.00, после чего несколько снижалась. Акрофаза показателя приходилась на 18.00, батифаза – на 12.00. При среднем значении активности фермента за период исследования в 18,4 ± 0,7 мКат/г ткани суточный разброс составил всего 3,6 мКат/г, то есть 19,6 %

Активность ЛХАТ в печени при изу­чении динамики за период исследования с 9.00 до 21.00 демонстрировала у животных с высоким УОНРО быстрый подъем к 12.00, а затем небольшое монотонное увеличение активности фермента вплоть до 21.00. Акрофаза показателя была зарегистрирована в 12.00, батифаза – в 21.00. Амплитуда колебаний активности ЛХАТ в этой группе составила 9,2 мКат/г ткани, что соответствовало 29,9 % от среднесуточной величины (30,8 ± 1,6 мКат/г ткани). У морских свинок со средним УОНРО зафиксирована несколько отличная циркадианная динамика: увеличение в период с 9.00 до 15.00, затем снижение до 21.00. Акрофаза показателя приходилась на 15.00, батифаза – на 9.00. Амплитуда колебаний активности ЛХАТ составила 11,2 мКат/г ткани, что соответствовало 37,6 % от среднесуточной величины (29,8 ± 1,5 мКат/г ткани). В группе с низким УОНРО найдена аналогичная зависимость: в утренние часы активность ацилазы была низкой, затем возрастала до 15.00, после чего значительно снижалась. Акрофаза показателя приходилась на 15.00, батифаза – на 21.00. При среднем значении активности фермента за период исследования в 28,4 ± 1,8 мКат/г ткани суточный разброс составил 10,1 мКат/г, то есть 35,6 %. Полученные данные свидетельствуют о наличии циркадианной организации активности ЛХАТ в печени морских свинок, причем ее суточный ритм в существенной мере зависит от УОНРО.

Заключение

В результате выполненного исследования выявлен ряд принципиальных моментов в организации циркадианной динамики интегральных показателей функционального состояния организма и метаболизма печени у морских свинок.

Исследование динамики температуры тела опредилило, что у морских свинок максимальные уровни температуры тела проявлялись в утренние и вечерние часы с промежуточным минимумом около 15.00, а минимальные приходились на ночное время суток с акрофазой в 3.00. Сопоставляя полученные данные между группами, следует заключить, что в целом, характеризуясь сходной в качественном отношении циркадианной организацией температуры тела, морские свинки с высоким и средним УОНРО более склонны к «вечернему» типу подъема, а животные с низким УОНРО – к более интенсивному «утреннему» подъему температуры.

Анализ динамики количества лейкоцитов в периферической крови выявил ее монофазный характер. При этом максимальное содержание лейкоцитов в периферической крови характерно для вечернего времени суток, минимальное – ночью и до полудня с акрофазой в 12.00. Сопоставляя полученные данные между группами, следует заключить, что при сходной в качественном отношении циркадианной организации морские свинки с низким и средним УОНРО склонны к менее выраженному и непродолжительному «вечернему» типу подъема уровня лейкоцитов в периферической крови.

Корреляционный анализ между аурикулярной температурой и количеством лейкоцитов в периферической крови ни в одном временном промежутке не выявил связи более 0,28. Это явилось основанием считать эти два циркадианно организованных процесса относительно независимыми друг от друга.

В утренние часы выявлялись только отдельные связи между липидами, продуктами ПОЛ (отрицательные) и ферментами межуточного обмена (положительные) у животных с высоким и средним УОНРО. К 12.00 отрицательная корреляция между содержанием липидов и продуктов ПОЛ сохранялась только у животных с высоким УОНРО, в группах с высоким и средним УОНРО появлялись корреляции между активностью ацилазы и ЛХАТ (отрицательные), между активностью ЛХАТ и содержанием продуктов ПОЛ (положительные). К 15.00 корреляции между содержанием липидов и продуктов их перекисного окисления утрачивались во всех группах, сохранялись и появлялись новые связи между всеми остальными показателями, в том числе – для животных с низким УОНРО. В дальнейшем имелась отчетливая тенденция к постепенному разобщению связей между показателями метаболизма в печени у животных с высоким и средним УОНРО, в меньшей степени – в группе с низким УОНРО.

Таким образом, зависимость циркадианной организации метаболических показателей печени выражается не только в наличии у них суточной динамики, специфической для каждого УОНРО, но и в различиях суточной динамики связей между исследуемыми показателями. Это, в свою очередь, является отражением особенностей суточной динамики сопряжения метаболических процессов в печени у животных в зависимости от индивидуального УОНРО.

Статья подготовлена в рамках реализации проекта РГНФ № 12-16-34001 а/В «Система психофизиологического сопровождения учащейся молодежи, как средство профилактики потребления психоактивных веществ в образовательной среде».

Рецензенты:

Небогатиков Г.В., д.в.н., профессор кафедры акушерства и терапии ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный аграрный университет», г. Волгоград;

Ряднов А.А., д.б.н., доцент, заведующий кафедрой анатомии и физиологии животных ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный аграрный университет», г. Волгоград.

Работа поступила в редакцию 03.12.1012.