В исследование включены 20 пациентов с серопозитивным ревматоидным артритом (РА) в возрасте 53 (51; 62) лет. Проведена оценка динамики некоторых сывороточных цитокиновых (фактор некроза опухоли-α, интерлейкин-10) и эндотелиальных биомаркеров (общий холестерин, липопротеины, фактор Виллебранда, тканевой активатор плазминогена) на фоне курсовой терапии моноклональными антителами против CD-20 рецепторов лимфоцитов ритуксимабом при РА. Установлено, что ритуксимаб, помимо уменьшения выраженности цитокинового дисбаланса, способствует улучшению эндотелиального статуса. Так, исходный уровень сывороточной продукции фактора Виллебранда снизился уже после первого курса терапии ритуксимабом – от 5,9 ± 0,2 до 3,7 ± 0,2 МЕ/л (p = 0,04) с сохранением этого эффекта и после второго курса – 3,2 ± 0,6 МЕ/л (p = 0,03). Концентрация тканевого активатора плазминогена от исходного уровня – 576,5 ± 33,4 пг/мл увеличилась после 2-го курса и составила 701,3 ± 43,3 пг/мл (p = 0,03). Полученные данные могут быть использованы при разработке тактики предупреждения и коррекции сердечно-сосудистых коморбидных состояний при РА.
20 patients with seropositive rheumatoid arthritis (RA) with 53 (51, 62) years were enrolled in the study. We measured serum cytokine (tumor necrosis factor-α, interleukin-10), and endothelial biomarkers (total cholesterol, lipoproteins, von Willebrand factor, tissue plasminogen activator) due course therapy with monoclonal antibodies to CD-20 receptor cells – rituximab. We found that rituximab not only decreased proinflammatory cytokine activation, but also improves endothelial status. Thus, von Willebrand factor serum concentration decreased after the first course of rituximab – from 5,9 ± 0,2 to 3,7 ± 0,2 U/l (p = 0,04) and after the second course to 3,2 ± 0,6 IU/l (p = 0,03). Serum concentration of tissue plasminogen activator increased from the initial level – 576,5 ± 33,4 to 701,3 ± 43,3 pg/ml (p = 0,03) after the second course. This data can be used for prevention and correction of cardiovascular comorbid conditions associated with RA.
1. Оганов Р.Г., Шальнова С.А., Калинина А.М. Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний. – М.: Гэотар-Медиа, 2009. – 216 с.
2. Ajeganova S., Fiskesund R., de Faire U., Hafström I., Frostegård J. Effect of biological therapy on levels of atheroprotective antibodies against phosphorylcholine and apolipoproteins in rheumatoid arthritis – a one year study // Clin. Exp. Rheumatol. – 2011. – Vol. 29(6). – P. 942–950.
3. Davel A.P., Wenceslau C.F., Akamine E.H. et al. Endothelial dysfunction in cardiovascular and endocrine-metabolic diseases: an update // Braz. J. Med. Biol. Res. – 2011. – Vol. 44(9). – P. 920–932.
4. Gremese E., Ferraccioli G. The metabolic syndrome: the crossroads between rheumatoid arthritis and cardiovascular risk // Autoimmun. Rev. – 2011. – Vol. 10. – P. 582–589.
5. Hasan E., Olusi S., Al-Awadhi A., Mokaddem K., Sharma P., George S. Effects of rituximab treatment on the serum concentrations of vitamin D and interleukins 2, 6, 7, and 10 in patients with rheumatoid arthritis // Biologics. – 2012. – Vol. 6. – P. 31–35.
6. Jin T., Bokarewa M., Amu S., Tarkowski A. Impact of short-term therapies with biologics on prothrombotic biomarkers in rheumatoid arthritis // Clin. Exp. Rheumatol. – 2009. – Vol. 27(3). – P. 491–494.
7. John H., Kitas G. Inflammatory arthritis as a novel risk factor for cardiovascular disease // Eur J. Intern. Med. – 2012. – Vol. 23(7). – P. 575–579.
8. Kerekes G., Soltész P., Dér H. et al. Effects of biologics on vascular function and atherosclerosis associated with rheumatoid arthritis // Ann N.Y. Acad. Sci. – 2009. – P. 1173: 814–21.
9. Kerekes G., Soltész P., Dér H. et al. Effects of rituximab treatment on endothelial dysfunction,carotid atherosclerosis, and lipid profile in rheumatoid arthritis // Clin. Rheumatol. – 2009. – Vol. 28(6). – P. 705–710.
10. Kleinert S., Krueger K. Cardiovascular comorbidity and its risk factors in rheumatoid arthritis // Z. Rheumatol. – 2011. – Vol. 70(6). – P. 464–572.
11. Lenting P.J., Casari C., Christophe O.D., Denis C.V. Von Willebrand factor: the old,the new and the unknown // J. Thromb. Haemost. – 2012. – doi: 10.1111/jth.12008.
12. Marks J.L., Edwards C.J. Protective effect of methotrexate in patients with rheumatoid arthritis and cardiovascular comorbidity // Ther. Adv. Musculoskelet. Dis. – 2012. – Vol. 4(3). – P. 149–157.
13. Saag K.G. American College of Rheumatology 2008 recommendations for the use of nonbiologic and biologic disease-modifying antirheumatic drugs in rheumatoid arthritis // Arthritis Rheum. – 2008. – Vol. 59. – P. 762–784.
14. Sandoo A., Veldhuijzen van Zanten J.J., Metsios G.S., Carroll D., Kitas G.D. Vascular function and morphology in rheumatoid arthritis: a systematic review // Rheumatology (Oxford). – 2011. – Vol. 50(11). – P. 2125–2139.
15. Smolen J.S., Landewé R., Breedveld F.C. et al. EULAR recommendations for the management of rheumatoid arthritis with synthetic and biological disease-modifying antirheumatic drugs // Ann. Rheum. Dis. 2010. – Vol. 69(6). – P. 964–975.
16. van Galen K.P., Tuinenburg A., Smeets E.M., Schutgens R.E. Von Willebrand factor deficiency and atherosclerosis // Blood Rev. – 2012. – Vol. 26(5). – P. 189–196.